Звезда Севера (СИ)

— Он вернется, — сказал Нэссор.
Несмотря на растущую обиду и отчаяние, Эви надеялась, что так и случится. Она все еще верила, что Эрон не бросил бы ее, не будь на то очень веские причины. Но почему тогда он не оставил даже записки? Не прислал никакой весточки?
— Предлагаете терпеливо ждать и ничего не делать? — Она обернулась.
— Почему бы и нет? Разве вам неприятно наше общество? — поинтересовался садовник, и его губ коснулась лукавая улыбка. — И может быть, когда вы перестанете противиться судьбе, Матерь прекратит показывать свою… заботу о вас.
Заботу. Эви фыркнула.
— Значит, все думают, что это я виновата в непогоде?
— Вы избранная, не забывайте об этом.
— Избранная… я до сих пор не понимаю, что это значит. — Она потерла озябшие плечи под шерстяной накидкой и снова повернулась к окну. — Видимо, что когда-нибудь в народе сочинят легенду о том, как мой покинутый возлюбленным и несчастный призрак одиноко бродил среди гор, пугая местных разбойников.
Нэссор хохотнул.
— Ну-ну, милая, не надо драмы. У вашей легенды обязательно будет счастливый конец, поверьте. Все будет хорошо.
Все будет хорошо. То же самое сказала ей Матерь во сне. Или то была не она? По крайней мере, все остальные ее слова сбылись, и с ее помощью удалось спасти Элию, но какой ценой…
Эви часто задумывалась, как странно из мелочей складывается судьба. Илиас сговорился с горной бандой, обиженной на притеснения со стороны нового принца, и хотел с их помощью отомстить. Он понимал, что уже не сможет победить ни силой, ни артефактами, поэтому хотел обменять жизнь Элии на свою неприкосновенность. План был прост — вынудить Эрона дать слово истинного сына не использовать дар и не причинять Илиасу вреда ради ее сестры, а затем убить его и заполучить ее, Эви, себе.
Если бы Элии не удалось сбежать среди ночи? Если бы Эви не проснулась и не послушала странную женщину из сна? Если бы она разбудила Эрона? Если бы сестра не споткнулась, чудом оставшись в живых? Если бы стрела попала чуть ниже…
Так много больших и маленьких если бы, от которых голова шла кругом. И единственное огромное — если бы Эрон вернулся…
В одном Нэссор оказался прав. Как только Эви решила довериться Матери и перестала рваться к Эрону, погода наладилась, выглянуло по-весеннему теплое солнце, и за окнами застучала капель. В таких условиях было еще сложнее оставаться на месте и ждать, но каждый раз, когда ее сердце сжималось от дурных предчувствий, она повторяла себе: «Помни, что все будет хорошо». В остальном же садовник ошибся.
Эрон так и не вернулся.
***
Дни шли — монотонные и бесконечно длинные. Несмотря на слегка натянутые отношения, сестры много времени проводили вместе. Тирэн развлекал их по вечерам веселыми байками о своих торговых путешествиях, Нэссор пересказывал старые легенды о богах и истинных детях. А как только дороги просохли, их навестили лорд Фрэйл и леди Инэль, живущие неподалеку. Они буквально светились от любви друг к другу, временами забывая, что вокруг них существует кто-то еще, и Эви была бы искренне счастлива за друзей, если бы ее собственное сердце не разбилось об жестокую правду.
На осторожный вопрос, не слышали ли они что-нибудь про Эрона, Инэль сочувственно сжала ее руку, но ответила честно. Его высочество недавно заезжал к ним, а затем направился в Белый замок.
Он проехал мимо имения Тирэна. Мимо нее.
В тот вечер Эви не вышла к ужину. А на следующее утро отказалась от завтрака. Ей понадобилось несколько дней, чтобы собрать по крупицам свою гордость и снова начать смотреть на мир прямо и с поднятой головой. Больше она не собиралась ждать Эрона или ехать за ним. Матерь просила верить, что все будет хорошо, но это не означало, что Эви должна покорно сидеть на месте и терпеть пренебрежение к своей персоне. Раз уж она никакая не маэле и не жена, то сама вольна выбирать, как ей жить дальше.
После недолгих размышлений Эви решила послать весточку Нэн, и, если такое возможно, посетить храм, а потом написать Интии о желании воспользоваться давним приглашением и присоединиться к ней в поездке по континенту. Она как раз сочиняла одно из писем, постоянно отвлекаясь на птичий гомон под окнами и непривычную суету за дверью, когда в ее комнату постучала служанка Тирэна.
 
— Госпожа, там приехал важный лорд из столицы! Он желает вас видеть.
Девушка выглядела взбудораженной, ее глаза расширились от восторга, — ну, еще бы, за последние месяцы у них только и бывали, что важные гости, а тут очередной! — и Эви передалось ее волнение. Забыв о недописанном послании, она вскочила, едва не опрокинув чернильницу, но взяла себя в руки.
— Что еще за лорд? — спросила она, приглаживая растрепавшуюся косу.
— Советник его высочества, — просияла девушка. — Лорд Дэин.
Радость вспыхнула в груди, но тут же сменилась приступом паники. Мысли взметнулись стайкой потревоженных птиц: «Почему Дэин здесь? Он приехала за мной? Или с Эроном что-то случилось?» — но Эви уже спешила навстречу гостю.
— Госпожа Эвелин. — Советник улыбнулся при виде нее, и морщинки вокруг его усталых глаз стали заметнее. — Слава Матери, вы здоровы.
От его улыбки от сердца немного отлегло, и она пересекла гостиную и протянула руки, чтобы поздороваться со старым другом. В комнате уже со скучающим видом сидела Элия.
— Что привело вас сюда? — как можно спокойнее спросила Эви, когда после вежливого обмена любезностями они уселись на диван.
— У меня указ его величества сопроводить вас и вашу сестру в Эфри.
— В Эфри? Король хочет видеть нас в столице?
По лицу Дэина скользнула тень.
— Не совсем, — ответил он, опустив глаза. Впервые на ее памяти. — Вам не придется заезжать в Белый замок, вас ждут в порту.
— Не понимаю, — растерялась она.
Элия, сидящая рядом, внезапно выпрямилась и сжала ее руку до боли в пальцах.
— Также у меня послание от его высочества, заверенное королем и верховной жрицей Эфрии, — добавил советник, вытянув из внутреннего кармана слегка помятый конверт с королевской печатью, и протянул Эви.
Бумага была теплой и гладкой на ощупь. Эфрийский герб, отлитый в сургуче, сломался под дрогнувшими пальцами, и звук отчетливо прозвучал в напряженной тишине. Эви расправила письмо. Официальный сухой тон резанул наотмашь, и буквы на мгновение расплылись перед глазами. Слова складывались в предложения, смысл которых доходил медленно, но каждое отпечатывалось в памяти, как раскаленное клеймо в живой плоти.
— Так, значит, — она подняла взгляд, — Эфрия во мне больше… не нуждается? — голос задрожал от едва сдерживаемой ярости. — И за оказанные услуги… мне полагается…
Горло сдавило так, что стало больно дышать. Ее будто заново пронзила стрела, на этот раз попавшая прямиком в сердце. Оказанные услуги… Услуги?! Бумага с хрустом смялась в сжатом кулаке.
— Я понимаю ваши чувства, — начал Дэин.
— Он что, — перебила Эви, — всерьез собирается вышвырнуть меня из Эфрии? Да как он смеет… — От переполняющих эмоций она не заметила, как перешла на свой язык, и смысл щедрой порции ругательств полностью дошел только до Элии.
Та выхватила скомканное письмо из ее рук и, вскочив, нервно заходила по комнате.
— О Владыка всего сущего, — пробормотала она, резко остановившись. — Эви, это же целое состояние! И корабль! А потом он пишет, что…
Сестра продолжила мерить гостиную шагами, не скрывая бурного восторга, а Эви застыла, сидя на диване с прямой спиной. Подступившие слезы так и не вытекли. Ее мечта сбылась. Отныне она свободна и сможет вернуться на Север…
 
Внутри расплавленным металлом разливалось тяжелое незнакомое ранее чувство, заполняющее каждый уголок души.
Чувство, что она стала изгнанницей.
Глава 40
Эви стояла на корме рядом с сестрой и мастером Тэнором, но на этот раз при виде эфрийских земель, уже покрывающихся первой весенней зеленью, ее одолевали совсем другие чувства. Она не делала попытки спрятать лицо, глядя как удаляются отвесные скалы и прекрасный величественный Белый замок призраком растворяется в утренней дымке, сливаясь с облаками. Ветер рвал ее плащ, трепал волосы и высушивал слезы, едва те успевали коснуться ресниц.