Человек в ожидании грозы (СИ)
* * *Перед следующим рывком Василий решил дать группе и всем приданным подразделениям короткий отдых. Комиссар полностью согласился с его предложением. Надо было лучше подготовиться и хоть слегка привести себя в порядок. Хорошо, что никто — ни люди, ни боевая и прочая техника, не отстал. Но, из-за недостатка сил, больше никаких заслонов сзади себя группа уже не оставила. Ладно, что расход и боеприпасов, и ГСМ был не такой большой. Кроме того, некоторый их запас был взят с собой, и транспортные машины и не отстали, и остались целыми. Так что, пока имелось чем воевать.
Но было тревожно. Судя по сообщениям по рации, на дороге Кишинёв-Бельцы уже гремел сильный бой. Румыны явно хотели и решили попытаться прорваться на север. К счастью, туда, вроде, успели подтянуться другие роты 155-го танкового батальона, так и стрелковый батальон из 540-го полка. Кроме того, и артиллерийские батареи из обеих артиллерийских полков 120-й дивизии. Хотя, как сообщил комбриг, и 140-ая дивизия, по приказу командования 9-й армии, спешно вводилась в прорыв и расширяла коридор. Но опять сильно сказывалась нехватка автотранспорта. Стрелковые части не могли быть быстро переброшены в нужные места. Тем не менее, к Корнешты уже двигалось подкрепление из одной танковой роты 157 батальона и стрелкового батальона из 140 дивизии. К полудню как бы уверенно можно было ожидать их прибытие.
А пока занималось очередное летнее утро, тёплое и ласковое. Наступило двадцать четвёртого июня. Но у Василия и бойцов группы отдохнуть хоть немного не получилось. Комиссар ожидаемо получил от комбрига очередное задание. Хотя, оно сразу же было доведено и до младшего лейтенанта:
— Глаз-пять, от Холма-один поступил приказ как можно скорее прорваться в Унгены и по возможности занять мост через Прут. В помощь твоей группе будет высажен воздушный десант. Авиация окажет полное содействие. Оставишь Роще-два пограничников, БА и БТ, и миномётчиков. Станцию тоже надо будет удержать. Как понял?
— Роща-один, всё понял, постараемся прорваться.
— Что же, Глаз-пять, вперёд! Насчёт станции не беспокойся. Это уже не твоя забота. Скоро Роще-два прибудет подкрепление. Чуть позже я и сам тоже буду там.
Что же, оставил Василий комиссару все восемь БТ-7А и десяток БА-10 и БА-20 из 250 бронебатальона, ещё и конвойную роту. Лёгкие танки и бронемашины при атаке станции следовали сзади КВ-1М и потерь не понесли. В качестве средства огневой поддержки остался и миномётный взвод. Комиссар смог подыскать среди остающихся танкистов и пограничников расчёты для двух уцелевших 75 мм пушек, всё-таки оказавшимися французскими. От огня танков и самоходок пострадала лишь половина румынской артиллерии. А всё остальное было просто брошено. Кстати, был найден и десяток французских 81 мм миномётов Брандта. Хватало и самых разных боеприпасов. Их часть даже не была выгружена из автомашин. Хотя, 81 мм мины, как оказалось, вполне подходили и для советских 82 мм миномётов. Ещё и «Коминтерны» шустро перетащили с южной стороны станции четвёрку уцелевших древних французских танков FT17. Их экипажи, видя, как 95 и 107 мм советские пушки безжалостно превращают эти лёгкие танки в хлам, а их товарищи один за другим «отправляются на небеса», не стали ждать такой же участи и дали дёру в лес. Может, эти FT17 ещё и в РККА послужат?
Вообще, в Корнештах нашлось почти четыре десятка только грузовых автомашин, а ещё десяток и легковых. Правда, каких типов, Василий не интересовался. Не до трофеев ему было. Но стрелковый батальон всё же присвоил себе трофейные миномёты и десяток автомашин с боеприпасами. И бойцы группы, так и с его разрешения, прибарахлились много чем нужным. Никакого мародёрства — просто использование в своих целях военных трофеев.
Вообще, комиссар был сильно доволен трофеями. Один обоз из сотни лошадей вёз большое количество самого разного военного имущества. Тыловики оказались пугливее и шустрее всех — как только среди артиллеристов стали рваться советские снаряды, солдаты транспортной и хозяйственной рот первыми бросили всё и удрали в лес. И сапёры со связистами полностью оставили на станции своё имущество. Как довольно доложил Василию лейтенант Анисимов, командир сапёрного взвода, там имелось и много мин французского производства. И, само собой, что надо, им было и прихвачено. Зенитчики группы разжились и 20 мм снарядами для своих ЗСУ-20. А ещё вдруг среди трофеев обнаружился и десяток американских «Браунингов», в том числе и четыре пулемёта в зенитном варианте. Правда, комиссар оставил все пулемёты себе. К сожалению, у бойцов конвойной роты, кроме пары ЗИС-5 со счетверенными «Максимами», других зенитных средств не имелось. Но патронами для ЗСУ-12,7 охотно поделился. Василий и сам оставил ему мотострелков на трёх БТР, переделанных из Т-26, где, вместе с ДС-39, стояли и зенитные «Браунинги». Как бы нашлись по несколько штук и раций — в основном, французских, но немецких тоже, но они предназначались для изучения специалистами.
Румыны бросили много и стрелкового оружия — пулемётов, винтовок и карабинов, и в достатке и боеприпасов к ним, в основном французских типов. Ну, это же французы их до этого содержали и заодно грабили. А сейчас эстафета явно перешла к фашистам. И пока красноармейцы спешно собирали брошенное оружие. А вот хмурые пленные, в том числе и из местных молдаван, под строгим надзором бойцов конвойной роты, подтаскивали в большой и пустой склад трупы своих погибших товарищей и в какую-то контору — раненных. Число первых приближалось к сотне, а самих пленных — удвоилось. Но всё же подавляющее большинство румынских солдат, по самым скромным оценкам, не менее полутора тысяч, убежало в лес. По просьбе разведчиков, 152 мм самоходки уже нанесли раза три парные залпы по скоплениям противника. Но, похоже, тяжёлого вооружения у них не осталось. Так что, комиссару так уж сильно беспокоиться за удержание захваченный станции не приходилось.
— Удачно получилось, лейтенант! Так держать! Как сказал комбриг, за станцию не беспокойся. Думаю, удержим. Скоро и наши подойдут. И сразу же придём к тебе на помощь. Так что, напрасно не волнуйся. Без помощи не останешься.
— Будем ждать, товарищ комиссар. Но, думаю, авиация не даст румынам развернуться. Мне зимой приходилось воевать и вместе с десантниками. Хорошие бойцы, и до трофеев охочие.
— Удачи тебе, лейтенант. Хорошие танки сделали в Горьком. Если бы не они, мы просто так досюда не дошли бы. Хотя, ты же и сам, получается, на их производстве работал.
— Да, товарищ комиссар. Правда, больше испытывал. И когда стали набирать экипажи для них, меня тоже призвали, так и сразу же назначили командиром танка. А через месяц и на «зимнюю» попал. А теперь, похоже, и далее в РККА служить придётся? Вы уж извините, товарищ комиссар, за некоторые мысли, но, боюсь, нам ещё и с фашистами воевать придётся. И у меня большое подозрение, что их на войну с нами толкают именно американские империалисты.
— Согласен, лейтенант. Не ты один так думаешь. Думаю, что и товарищ Сталин такого же мнения. Сам же прекрасно видишь, что мы усиленно готовимся. Потому и война с Румынией. Не только для того, чтобы освободить захваченные румынами наши земли, но, пока есть такая возможность, и не дать им переметнуться к фашистам.
Глава 17
* * *Глава 17.
Ещё один рывок…
Стоявшие неподалёку красноармейцы внимательно слушали комиссара и своего командира. Хотя, это именно они, прежде всего, должны понимать и принимать политику коммунистической партии и советского правительства. Вот Василия, хоть как бы и бывшего польского подданного, на верность СССР агитировать было не надо…
Да, всё-таки хороший мужик комиссар. Может, и имелись у него некоторые потайные мысли, но ведь не побоялся, сам на острие атаки вызвался. Может, румыны и не такие вояки, как фашисты, но в передовой группе было возможно всё. Вдруг устроят дельную засаду, и, всё, уничтожат и танки, и всю технику, и красноармейцов в упор расстреляют? Так что, мысли мыслями, но риск большой. В штабе бригады спокойней бы было. Но всё равно вперёд вырвался. И, хоть и выше положением, не стал мешать, явно решил, что дело прежде всего. Что ни говори, толковый мужик!