За пределом (СИ)

   - Здравствуй, - говорит, - милая. Спасибо, что дочек моих как родных приняла.
   - Бланш! - ахнула Надюшка.
   - Узнала, - грустно улыбнулась та. - Я вот чего зашла-то… Передай Магнусу, что Бэрри его, пусть не сомневается, а еще скажи, что я прошу прощения.
   - Он и без того в Ягодке души не чает! - кинулась на защиту мужа Надя.
   - Ты все равно скажи, - покачала головой Бланш. - А то мне от его сомнений тяжко.
   - Ладно, если выживу - скажу. Меня вроде как убили в храме вашем.
   - Храм общий! Для всех единый! - построжела покойная Магнусова жена.
   - Воистину! - громыхнуло ей в ответ, словно из пушки жахнули. - Оживай, Надин - редкий цветочек из другого мира! Радуй меня и дальше, дочка!
   И тут же подхватили Надюшку большие теплые ладони и понесли ее к свету, теплу и голосам любимых, которые звучали все громче и громче.
***
- Почему она до сих пор не приходит в себя? - сердилась Лаванда.
   - Придет, - спокойно отвечала Вайолет. - Мамочка нас не оставит, я знаю.
   - Мамоська, - поддерживала ее белобрысая кудряшка Бэрри.
   - Эта крыса ядовитая давно очнулась, - не унималась упертая как папочка Лаванда. - А ведь она насквозь больная!
   - Надин из другого мира, - напоминала Летти. - Она сначала должна предстать перед Единым, получить его благословение, а уж потом возвращаться к нам.
   - Дя! - хлопала в ладошки Ягодка. - Мамоська! Дя!
   - Блин! Ну все все знают, одна я - дура!
   - Мама говорит, что ты очень умная и красивая, просто темпераментная и упрямая. Поэтому даже если поняла, что ошибаешься, своих ошибок не признаешь. Вот и сейчас…
   - Что?!
   - Забыла, что покушение было в храме, - чувствовалось, что Вайолет улыбается. - А чистую праведную душу в доме Единого не погубить.
   - Дя, - важно подтвердила Бэрри, словно понимала о чем шла речь.
   - Кто говорит о душе? Эта тварь тело отравила, и сама отравилась, смертница, рогатым призванная!
   - Мама нас не оставит, - рассердилась Летти. - Сколько раз можно повторять одно и то же! Мы должны просто ждать и верить!
   - Да я больше всех Надин жду, если хочешь знать!
   - Тише! - прикрикнул на дочерей Магнус. - Она приходит в себя.
   - Надин!
   - Мама!
   - Мамоська!
   - Цветочек!
   В один голос загомонили близкие.
   - Кххх - с трудом открыв глаза, закашлялась Надя.
   - Попить?
   - Подушки поправить?
   - Ставни закрыть?
   - Мамоська? Сьмок, сьмок!
   Слова у семейства Доу не расходились с делом, и Надюшка была в миг усажена в подушках, напоена отваром, знакомо отдающим пропаренным веником и расцелована.
   - Как же я вас люблю, - сквозь слезы улыбнулась она. - И как же рада вас видеть. А теперь я хочу знать, что случилось.
  
ГЛАВА 7
 
Сразу не сразу, но постепенно Надюшка узнала почти все. Правда на это ушло около недели, но она не жаловалась. Тем более, что расспросы прекрасно скрашивали время болезни. Вернее не болезни, а реабилитации, но сути дела это не меняло.
   Так здорово было валяться в постели вместе с Бэрри, которая с удовольствием составляла ей компанию, и радоваться жизни. Малышка притащила любимые игрушки в родительскую постель и наотрез отказывалась покинуть мамаську. Она была с Надюшкой днем и ночью, и Магнусу ничего не оставалось кроме как отселиться в гостиную.
   Впрочем, он, обрадованный воскрешением жены, не возражал. Особенно после того, как услышал рассказ Нади о Бланш. Видимо права оказалась покойная Магнусова жена. Были, были у Доу сомнения насчет Бэрри. Были.
   Вайолет тоже целые дни проводила рядом с Надюшкой, даже в сад не выходила.
   - Мне и тут хватает свежего воздуха, - открывая окошко, мечтательно улыбалась она. - И цветов тоже.
   И она была права. Белая дама подарила Наде огромный букет пионов - настоящее бело-розовое душистое чудо.
   Не отставал от жены и Онуфрий Ильич, который баловал хозяйку вкусняшками. Даже мороженое умудрился приготовить.
   - Клубничное со сливочками, - суетился он, стараясь угостить Надю и девочек.
 
   Умница - Лаванда взвалила на свои плечи все заботы по хозяйству. И трудилась, не покладая рук. Да все с шутками и прибаутками. Только раз, дождавшись, когда все в доме уснут, пробралась она в родительскую спальню, изо всех сил прижалась к мачехе, обняла ее и расплакалась. Молча страшно безнадежно.
   - Все-все, - шептала ей Надя. - Я с тобой, девочка. Мне ваш… наш Единый сказал, что жить буду долго. Так что теперь от меня не издыхаешься. Как выдам тебя замуж за задохлика Гарри. Слушай! А может ему подкачаться?
   - Как это? - заинтересованно шмыгнула носом Лаванда.
   - О, детка, это целая наука, - вспомнив земных качков, зашептала Надюшка. - Я тебе сейчас все расскажу. Только плакать заканчивай.
   - А ты больше не умирай.
   - Не буду, - пообещала Надя, и обещание свое она собиралась сдержать во что бы то ни стало.
***
Вот от девочек Надюшка и узнала о таинственной высокопоставленной персоне, которая заимела огромный зуб на нее. Чем скромная жена палача могла вызвать ненависть знатной дамы, они не знали. Зато о многочисленных покушениях рассказали подробно.
   Их, в смысле покушений, действительно было много. Просто занятая мужем, детьми, коровами, курями и садово-огородными работами Надя большинство из них просто не заметила, в некоторые не поверила, а другим не придала значения.
   - Постой, постой, - замахала руками на раскрасневшуюся Лаванду мачеха. - Я понять не могу, о чем ты говоришь.
   - Не сомневаюсь, - съехидничала та. - Ладно, не обижайся. Слушай. Помнишь, как тебя толкнули около лавки мебельщика? А явление в столицу тетушки припоминаешь?
   - Да, - напряглась Надя. - Магнус еще говорил, что она распускала нехорошие слухи о нас. Отец Бенедикт по этому поводу в церковь вызывал.
   - Умница, скушай пирожок, - обрадовалась старшенькая и подмигнула Вайолет, которая тут же подсунула Надюшке тарелку с выпечкой. - Самое же интересное было в том, что тетка каким-то непостижимым образом нашла общий язык с мадам Одеттой. А это очень странно, учитывая характер купчихи и ее положение в обществе. Где она, а где провинциалка из клана палачей… Значит был кто-то… Тот, кто посодействовал странному сближению.
   - Просто заговор какой-то, - Надя оделила Бэрри плюшкой и себя не обидела.
   - Зря ты не веришь, - Вайолет, налила ей компота.
   - Верю, не волнуйся, милая, - успокоила свою эльфиечку Надюшка. - А дальше? Это ведь не все? - она посмотрела на Лаванду.
   - Так и есть, - вдруг смутилась та. - Помнишь, как я… Мне ведь тоже нашептывали, жалели сиротку, которая должна слушать чужую змеищу, всего-то лет на пять старше.
   - Кто? - ахнула Надя. - Да как они посмели? Мою девочку! Заразы алеенские!
   - Язы аленские! - поддержала Бэрри, воинственно размахивая надкусанной ватрушкой.
   - Нэсси, - опустила голову Лаванда. - Правильно ты ее тогда приложила. А деньги за прием я ей потом в лицо кинула, ты не думай!
   - Какой прием? Ты у нее лечилась? - Надюшке, вспомнившей специализацию коротконогой докторицы, поплохело.
   - При чем тут я? Разговор о тебе! - не поняла старшенькая.
   - Так ты здоровая? - не отставала Надя.
   - Не волнуйся, мамочка, - Вайолет погладила ее по руке. - Онуфрий Ильич не зря говорит, что нашу Ромашку палкой не убьешь. Она отдала миз Нэсси деньги за твой осмотр.
   - Чтоб она не мела языком, - подтвердила Лаванда смущенно. - Мало ли кому отец нравится, это не повод сплетни распускать. Он вообще всем бабам нравится. Я правда не пойму почему, но это и не важно. Главное, что с Нэсси я расплевалась. Вот.
   - Умница, - рассеянно похвалила Надя, которую в данный момент больше всего интересовали увлеченные Магнусом бабы. Вот же с… самки собаки! С ними же надо что-то делать. А то сведут мужа со двора. А у Нади на руках дети, куры, коровы и парочка домовых. И чувства. Самые что ни на есть нежные…