Мой благоверный (СИ)
— А вот этого — судить. За попытку похищения и за многолетние хищения у работодателя. Бросьте его к напарникам- пускай пообщаются- хмыкнул темноволосый.
— Рейфел, благодарю вас за помощь, что вы оказали правосудию — проскрипел судья Пламмер, пожимая руку темноволосому незнакомцу- гарантирую вам, что ни вас, ни вашего друга больше не побеспокоят. Уведите их- приказал судья неожиданно строгим голосом.
Филлипс понял, что его песенка спета, когда его привезли в тюрьму, толкнув в камеру. Он устало опустился на стог полусгнившей соломы в углу, прислонившись спиной к холодной скользкой стене…Это конец…
Глава 59
Рейф поднял бокал, салютуя всем гостям, пришедшим на прием. Сегодня, наконец, принц — регент соизволил навестить его, рассыпавшись не только в поздравлениях ему лично, но и в комплиментах представленной ему юной графине Соммерсби. Расчет Рейфела был весьма прост- принц никогда бы не прошел мимо красивой и умной женщины, а прилюдно признав и то, и другое, да еще протанцевав первый танец с ней, сделал Шарлотту вмиг из парии звездой света. Все стремились подойти к графине, быть ей представленными, перекинуться хотя бы парой фраз.
— Это успех- шепнул со своей вечной кривой усмешкой Рейф Эдвину, что красный от ревности следил за своей женой.
— Мне он не нужен. И ей тоже- решительно зашагал к жене граф, ухватив ее под локоть, повел к выходу. Рейф лишь улыбнулся- теперь, когда сам принц подтвердил свое расположение к этой семье, особенно, к ее прекрасной половине, такое поведение Эдвина вызовет среди светских дам не укоры в несдержанности, а наоборот, восхищение и упрёки уже собственных мужей в том, что они не так ревнуют их и дорожат, как граф Соммерсби своей женой.
Осталось только разобраться, куда же подевалась таинственная не то служанка, не то — подопечная леди Шарлотты. По словам жены Эдвина, Марианна любила бывать одна, в беседке или у озера, сочиняя стихи и сказки для Фредди и Мегги. Шарлотта даже хранила несколько листов бумаги с произведениями Мэри, собираясь в скором времни объединить их в целую домашнюю книгу. Исходя из того минимума информации, что он получил от супружеской четы, девушка очень странная — по манерам и поведению — леди, но какими судьбами она оказалась в том месте, откуда ее спас Эдвин? Что же, видимо, придется вспомнить прошлое и выяснить.
Этим же вечером Рейф отправился в " Сладкие грёзы". Как ни странно, но узнав, о чем пойдет речь, мадам Синтия не смогла скрыть испуга. Она, до этого весьма радушно принимавшая Рейфа, думая, что он просит ее личного приема, чтобы обговорить особенную и весьма дорогую фантазию. Но сейчас, услышав о Марианне, она попыталась юлить:
— Вы же знаете, сэр, я не имею права раскрывать сведений…
Но договорить она не успела- Рейф выложил перед ней некую бумагу с королевской печатью, прочитав которую мадам даже под слоем белой пудры побледнела как полотно. Кинув быстрый взгляд на перстень Рейфа, символизирующий льва и корону, она сдавленно сглотнула:
— Хорошо, я расскажу вам все, что знаю. Дайте мне пару минут, собраться. Сейчас я найду документы — ее сухощавая рука потянулась к одной из полок стола, за которым она сидела. Рейф чутьем осознал, что это- знак опасности. Нащупав ручку писиолета под сюртуком, поднялся с кресла. Мадам, выхватив из-под стола маленький дамский пистолет, все же смогла его удивить- направив пистолет не на него, а на себя, она одними губами прошептала " простите меня"- и прежде, чем он успел что-либо сделать, нажала на курок. Звук выстрела эхом отразился от стен. Ноги мадам Синтии подогнулись, она упала на пол, замерев в вечности. Ее рот сложился в форме буквы " о", на лице застыло испуганное выражение- будто и после смерти она боялась чего-то, что предпочла не раскрывать. Во лбу расползалось маленькое красное пятно.
"Идиот"- выругал себя Рейф, выбравшись из потайной двери, ведущей на улицу, которой, как ни странно, не воспользовалась мадам. Он совсем теряет хватку.
Впрочем, дело становилось явно интересным. Рейф вдруг почувствовал потерянный было азарт. Он найдет эту девчонку. И распутает все, что с ней связано
Эпилог
Эдвин читал детям сказку, изредка зевая сам. Сегодня весь день они провели в деревне. Местные, сперва сторонившиеся графа, потихоньку вновь стали считать его своим, тем Эдвином, что наравне с ними строил школу, что передавал ужасной ночью пожара ведра с водой, что под дружный хохот мужчин пил в ночь мальчишника тосты за будущую счастливую семейную жизнь.
— Уснули- тихо спросила жена, тихо подкравшаяся сзади. Положив руки ему на плечи, поцеловала темноволосую макушку.
Эдвин, встав со стула, прижал жену к себе:
— Да- тихо ответил- пойдем-ка и мы поспим? — он нежно погладил рукой округлый живот жены.
Немного позже, когда уставшие и размякшие от любви, они лежали в кровати, выбирая имена будущему малышу, Эдвин вдруг хлопнул себя по лбу, усмехнувшись:
— Я совсем забыл, Рейф писал. Он скоро навестит нас- и не успела Шарлотта открыть рот, ответил- Да, он нашел ее. Но это — не вся новость.
— Боже, какое счастье- смахнула слезу ставшая в последнее время излишне сентиментальной жена- не томи, а что ещё он написал?
— Скажу, если поцелуешь — хитро прищурился Эдвин, прижимаясь к ее губам…
Томас Кармайкл Блекуотер, граф Соммерсби, родился месяц спустя. Его появление на свет было ознаменовано тройным праздником — помолвкой леди Марианны Сент-Клер, дочери лорда Дэшила и сэра Джейкоба Фитсби, одного из " безумной четверки", как прозвали в школе для мальчиков Рейфела, Лукаса, Джейкоба и Эдвина, а также открытием двух школ для детей арендаторов двумя соседями графа Соммерсби.