Книжные хроники Анимант Крамб

Сегодня утром я еще восхваляла это место до небес, восторгалась атмосферой, царившей здесь. Но теперь, проработав здесь целый день, я уже не так воспринимала эту магию и чувствовала себя усталой и глупой.
– Вы все еще здесь? – удивленно спросил меня кто-то, но я была слишком измотанной для того, чтобы испугаться.
Мистер Рид с книгой в руке удивленно поднял брови.
Он мало что сказал, но я сразу почувствовала, словно на меня напали. Он произнес эти слова так, словно ожидал, что я уже давно убегу.
– Конечно. Я весь день была здесь и работала, – язвительно возмутилась я, забыв про вежливый тон. В конце концов, этот мужчина не был вежлив, почему тогда я должна?
– У вас обеденный перерыв с половины двенадцатого до часу, и вы можете идти домой в пять, – объяснил он мне, и я с удовольствием плюнула бы ему в этот момент в лицо.
– И вы говорите мне об этом только сейчас?! – ошеломленно произнесла я, когда мой гнев достиг такой степени, что я уже не могла его сдерживать.
– Я не видел вас полдня. Я думал, что вы уже сбежали, – спокойно пояснил мистер Рид, словно не заметил, что я была вне себя.
– Я была в комнате и сортировала поврежденные книги. Которых, кстати, накопилось довольно много и которые вы можете отправить реставратору, – прошипела я, зная, что мое лицо уже должно быть бордовым и горячим от гнева, который я испытывала из-за этого человека.
К счастью, мой корсет не был сильно туго зашнурован, иначе я наверняка начала бы задыхаться.
– Что? – Мистер Рид издал легкий смешок. – Это все, что вы успели за это время?
Он издевался надо мной, я видела это, чувствовала это, наверное, даже ощущала запах издевательства и была готова расплакаться, но старательно сдерживалась.
И в этот момент мне стало совершенно ясно одно. Я ненавидела этого мужчину всем сердцем.
 
Глава пятая, в которой я остаюсь
 
Было ровно семь двадцать девять, когда я стояла перед закрытой дверью библиотеки Королевского университета. Утро было холодным, еще холоднее, чем вчера, и я облачилась в более теплое пальто. Пальцы окоченели, хотя на мне были перчатки, и я судорожно вдохнула.
Если бы меня спросили, что сподвигло меня вновь вернуться сюда сегодня утром, то я не смогла бы ответить.
Моего дяди не было дома, когда дворецкий, мистер Доллс, открыл мне дверь. Тетя Лиллиан сказала мне, что он, вероятно, вернется только завтра вечером, про себя я назвала его трусом, ведь он попытался избежать столкновения с моим еще полыхающим гневом.
У меня дрожали ноги, когда тетя позвала меня на ужин, и я съела целую ножку ягненка, пять больших картофелин и два шоколадных пудинга со взбитыми сливками.
Она спросила, как обстоят дела с библиотекой, но я не ответила.
Полночи я беспокойно ворочалась на кровати, а оставшееся время мне снились плохие сны, и только в шесть утра я, наконец, проснулась, размышляя, что делать дальше.
Действительно ли я хочу сегодня попробовать еще раз?
Я могла бы просто остаться в кровати, сказать, что это все не для меня, и вернуться в провинциальное гнездышко.
Я могла бы просто все бросить, а мистер Рид продолжил бы плохо обо мне думать. Но что я сделала для мнения человека, которому нравилось заставлять других работать, наблюдая, как они падают от такой нагрузки.
Кроме того, дома об этом никто бы не узнал. Мои родители не распространялись о моем желании работать, и никто больше никогда не заговорит со мной об этом.
Кроме, возможно, моей матери.
В моей голове все это звучало фантастически, но я все-таки спустила ноги с кровати. Умылась, оделась и пошла на завтрак в столовую, где встретила тетю Лиллиан.
Тетя спросила меня, уверена ли я, на что я лишь криво улыбнулась и попросила более теплое пальто.
Теперь я стояла здесь, замерев, в нерешительности, ожидая, когда двери откроются.
Я встретила всего нескольких людей и согласилась с предубеждением, что студенческая жизнь начинается только после девяти утра.
Сквозь легкий туман проступила тонкая фигура. Большими шагами, высоко подняв воротник и накинув на шею толстый шарф, мистер Рид подошел ко мне сквозь утреннюю дымку, глаза устремлены в пол, а мысли далеко отсюда.
 
Он свернул на дорогу к библиотеке и порылся в кармане пальто в поисках связки ключей, прежде чем поднять взгляд, и застыл как вкопанный.
– Доброе утро, мистер Рид, – произнесла я, стараясь быть вежливой. Я переминалась с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться. В конце концов, я не хотела выглядеть нервным суетливым ребенком.
Моя злость к этому человеку теперь угасла, и, хотя я все еще не переносила его на дух, мне было трудно ненавидеть его так же пылко, как днем раньше.
– Мисс Крамб, – удивленно вырвалось из его уст, как будто сегодня ночью меня украли летучие пираты и каким-то чудом я снова оказалась здесь, у дверей библиотеки. – Вы здесь, – продолжил он, и я решила обращаться с ним, как с мамой, делая вид, что не понимаю, о чем он.
– Уже половина восьмого. Где мне еще быть? – ответила я, придавая лицу отрешенное выражение.
Мистер Рид кивнул и пошел дальше. Пока он открывал дверь, ключи стучали друг о друга, а его взгляд внимательно изучал меня, я старалась не смотреть на него, а вместо этого устремила как можно более скучающий взгляд на дверь.
– Вы одна из шестерых, которые вернулись на следующий день, – вдруг сказал он, и я взглянула на него.
Я лишь невозмутимо подняла брови, хотя и хотелось громко фыркнуть Меня не удивило, что они не возвращались туда, где с ними так обращались.
– А сколько всего было? – спросила я, когда дверь открылась.
– Двадцать пять, – ответил мистер Рид и сделал рукой жест, приглашающий меня войти внутрь первой.
Я приподняла подолы юбок и поднялась по небольшой ступеньке в вестибюль. Это был первый вежливый жест от мистера Рида, и я была удивлена, потому что сомневалась в его вежливости.
Я хотела сказать ему, что меня не удивило, что девятнадцать других не вернулись, но тут мистер Рид уже прошел мимо меня и большими шагами направился к лестнице, ближайшей к его кабинету.
– Идемте, мисс Крамб. Не притворяйтесь усталой! – крикнул он, и было странно слышать, как звук его голоса эхом разносится по круглому читальному залу. Несмотря на то, что, кроме нас, в библиотеке никого не было, повышение голоса здесь было равносильно осквернению церкви.
Я моргнула, думая, что в будущем мне стоит быстрее озвучивать мысли, и вместе с тем пошла так быстро, как подобает даме.
Я поднялась по лестнице, прошла мимо двери кабинета мистера Рида, за которой раздался звук, как будто что-то тяжелое упало на пол. Последовала громкая ругань, и я поспешила снять пальто в соседней комнате.
Как только я вышла, передо мной уже стоял мистер Рид. На нем был темно-коричневый костюм и более светлый жилет поверх бежевой рубашки. Он определенно шел ему и подчеркивал темный цвет глаз.
– Вот, – сказал он, протягивая маленький шелковый мешочек. – Два шиллинга для разносчика, и ни пенни больше. Не дайте ему себя обмануть, – поручил он мне, и я взяла мешочек. Он был тяжелым, и я положила его себе в карман юбки, из которого тем же движением вытащила блокнот и карандаш.
2 шиллинга, написала я рядом с пунктом о газетах и побежала за мистером Ридом, который уже шел к лестнице.
– Мистер Рид, один вопрос, – обратилась я как раз тогда, когда он ступил на первые несколько ступенек. Он повернулся на каблуках и пронзительно посмотрел на меня.
Странно было смотреть на него сверху вниз, но его, казалось, это не волновало.
Единственной его реакцией был нетерпеливый жест бровями.
– Где находится архив, и где там место для старых газет? – поинтересовалась я, и лицо мистера Рида почти не изменилось.
– Это два вопроса, – поучительно сказал он, и я поджала губы. Мое настроение, которое до сих пор было довольно нейтральным, начало ухудшаться.
– Моя ошибка, – призналась я, заставляя себя приподнять уголки рта, чтобы скрыть свои чувства.