Обманный бросок

Он перестает смеяться.
– В воскресенье?
– Мы поженились в воскресенье.
– Ох…
Кай делает еще один глоток, и мы наблюдаем, как Макс выдергивает из земли одуванчики и пытается на них дуть – примерно так же, как он пытался задуть свечи на своем праздничном торте. Он сдается и, пошатываясь, направляется ко мне, протягивая руку, чтобы я ему помог.
Усадив племянника к себе на колени, я обнимаю его и дую вместе с ним, позволяя ему поверить, что он сам заставил эти белые пушинки летать вокруг нас.
  
– Я знаю, что не должен напоминать тебе о воскресной дате, – говорит Кай.
– День рождения Макса.
– Ну, и это тоже.
– Нет. – Я кашляю. – Тебе не обязательно напоминать. – Целуя племянника в макушку, устраиваю его поудобнее. – Просто удивительно, что Макс родился в тот же день, когда мы потеряли маму, да? Это почти как если бы она прислала его сюда для нас.
– Да, – вздыхает Кай. – Я тоже об этом думал.
– Я познакомился с Кеннеди в тот же день три года назад. Не знаю, говорил ли я тебе об этом.
– Нет, не говорил.
– И так вышло, что я женился на ней в тот же день.
Брат понимающе улыбается. Я уверен в своей жене точно так же, как верю в то, что Макс послан нам свыше.
– Хорошо, – соглашается Кай. – Я отдам тебе мамино кольцо.
Освещение в моей квартире выключено, но здесь все равно светло из-за всполохов молний за окном.
Я взрослый мужчина, мне тридцать один год, но я по-прежнему ненавижу грозу.
Включаю телевизор, чтобы отвлечься, но это не помогает. Мне неспокойно, нервы на пределе.
Очередная вспышка молнии озаряет ночное небо, и я мгновенно вскакиваю на ноги, меряю шагами гостиную и отправляю сообщение брату.
Я: Ты в порядке? Ты дома?
Кай: Все хорошо. Я дома. Как ты?
Я: Я в норме. Миллер и Макс дома?
Кай: Они здесь.
Я: Хорошо. Никуда не езди.
Кай: Ты же знаешь, я не поеду. Люблю тебя.
Я тут же отправляю сообщения Трэвису и Коди, проверяя, как дела, хотя они понятия не имеют, почему я это делаю. Коди спрашивает, не хочу ли я прийти к нему на ужин и посмотреть игру «Дьяволов Чикаго» по телевизору, но он живет достаточно далеко, и мне пришлось бы ехать на машине, а этому не бывать.
Затем я пишу Монти.
Я: Ты дома?
Монти: А кто спрашивает?
Я: Я.
Монти: Если я скажу «да», ты заявишься без приглашения и напомнишь мне, что скоро мы станем родственниками, потому что твой брат и моя дочь собираются пожениться?
Я: По сути, теперь я твой зять. Здорово, правда?
Монти: Не совсем так. И кроме того, я слышал, что ты теперь тоже чей-то зять.
Я: Ты уже слышал?
Монти: Весь клуб знает об этом!
Я: Я собирался тебе рассказать…
Монти: Нам нужно поговорить об этом как можно скорее, парень.
Я: Я знаю. Мы поговорим. Так ты дома?
Монти: Да.
Я: Хорошо. Увидимся на поле.
Возможно, это не вполне разумно, но когда я не могу избавиться от навязчивых мыслей, то проверяю, все ли в порядке у тех, кто мне дорог.
С тех пор, как я познакомился с Кеннеди, мне всегда хотелось ее проведать, если возникало подобное беспокойство, но я отговаривал себя, помня, что она не обязана общаться со мной вне работы.
Но теперь… теперь обязана по закону.
Я все еще расстроен тем, что она пыталась свалить вину за все на меня, но мои чувства к ней не изменились.
Я: Привет, Кенни. Ты дома?
Я расхаживаю из угла в угол, ожидая ответа, но минуты проходят, а его все нет. На моем экране даже не мелькают серые точки.
Очередной раскат грома, кажется, сотрясает здание, заставляя меня нервничать.
Я: Кен, пожалуйста, ответь.
Она молчит.
Я: Если ты не ответишь, я стану называть тебя миссис Родез перед всей командой.
Ответ приходит мгновенно.
Кенни: Даже не вздумай.
Я: А вот и моя женушка!
Кенни: Отвратительно.
Я: Ты дома?
Кеннеди снова не отвечает, поэтому я ей звоню.
– Что?
– Ты дома?
– Какое тебе дело?
– Просто ответь на чертов вопрос, Кеннеди. Ты дома?
– Да, я дома.
– А ты никуда не собираешься сегодня вечером?
– Нет.
– Ладно, хорошо.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто хотел знать.
Она вздыхает так, словно я ей порядком надоел, а ведь она замужем за мной меньше сорока восьми часов.
– Ты меня утомляешь, Родез.
Мне приходится прикусить губу, чтобы сдержать улыбку.
– Мне известны и другие способы утомлять. Просто дай знать, когда тебе захочется хорошенько выспаться, и мы сможем скрепить наш брак, Кен.
Она хохочет, и ее смех звучит так свободно и непринужденно, что я позволяю себе широко улыбнуться, слушая его.
– Так что ты решила? – спрашиваю я.
Технически я ничего не получаю от нашего соглашения. Мы делаем это ради нее, но я все равно отчаянно хочу, чтобы Кеннеди согласилась. Если она согласится, я как минимум смогу проводить с ней время, и это все, чего я хочу.
На том конце провода повисает тяжелая пауза.
– Это совсем не то, чего я хочу.
Черт. Сразу к делу.
– Я… – поправляется Кеннеди, – я хочу иметь выбор. Не как с прошлой помолвкой.
Что?
– У меня никогда не было возможности ходить на свидания ради удовольствия, и я с нетерпением этого ждала, теперь я…
– …замужем, – заканчиваю я за нее.
– Да. Я замужем.
– Мне очень жаль.
Я все еще раздражен, что она винит в этом меня, и теперь почти готов извиниться.
– Это моя вина, – признается Кеннеди. – Я втянула тебя в эту историю, а теперь ты пытаешься все спасти. Я просто… Исайя, у нас с тобой никогда не будет ничего, кроме этого соглашения.
– И почему ты так в этом уверена?
Потому что я на сто процентов убежден, что она ошибается.
– Мы слишком разные, и, если ты надеешься на что-то, кроме окончания брака, я не хочу соглашаться. Наше соглашение – всего на шесть месяцев. Когда закончится сезон, у меня начнется жизнь, которую я с нетерпением ждала.
Возможно, если бы я не был таким безнадежным романтиком, ее упорство ранило бы меня сильнее, но я слышу лишь слова «шесть месяцев».
У меня есть полгода, чтобы изменить ее мнение о себе.
– О какой жизни ты мечтаешь? – спрашиваю я. Мне интересно, чем это отличается от того, как она жила до нашей ночи в Лас-Вегасе?
Кеннеди смеется, но как-то грустно.
– Нормальной.
– А что для тебя нормально, Кенни?
– Ты решишь, что я странная.
– Возможно, мне будет полезно найти у тебя пару отрицательных качеств: я так тобой одержим, что пока не заметил ни одного.
Кеннеди снова смеется, и я вдруг осознаю, что нечасто слышу ее смех. Придется над этим поработать!
– Нормальная жизнь – это когда я встречаюсь, с кем хочу. Могу познакомиться в баре. Или пойти с парнем на ужин, где не нужно соблюдать строгий дресс-код. Когда я не выхожу замуж по пьяни из мести, а моя помолвка не является сделкой.
Что?
– Расскажи о последнем поподробнее.
– Может быть, в другой раз. – Она вздыхает. – В общем… я согласна. Эгоистично, но я этого хочу.
– Что ж, это хорошо, потому что я уже купил тебе кольцо.
– О, как быстро! Наверное, мне тоже следует купить тебе кольцо, да?
– Это будет справедливо.
– У тебя есть предпочтения?
  
– А мужчины носят бриллианты?
– Ты хочешь кольцо с бриллиантом?
– Я хочу, чтобы оно было чертовски экстравагантным. Ты хотела утонченности, поэтому потратимся на меня.
Кенни снова хихикает в трубку, что странно. Она никогда так свободно не смеялась. Никогда не была такой откровенной и честной.