Мастер духов (СИ)
— Да он же из маговской семейки. Ветровы, может слышал. Так они, я так думаю, нихрена не успокоятся. А ситуация у нас сам знаешь какая.
— Ну так спрячь его у Дяди Вовы, в учебке. Туда никто чужой не доберётся, а если что и магам жопу наизнанку вывернут.
— Как ты представляешь себе процедуру уговора молодого парня чтобы тот спрятался? Нет, боюсь эту уху придётся хлебать до конца, невзирая на дождь.
В особняке Ветровых тоже не спали. Алла Семёновна смотрела на вытащенное из болота тело своего верного телохранителя и чувствовала, как ненависть затапливает её доверху.
— Мы не нашли никаких внешних повреждений. — Говорил вызванный в имение судебный медик, складывая инструменты в саквояж. — По всему, он видимо не рассчитал свои силы и пытался перепрыгнуть на кочку, и упал в воду. Запаниковал, нахлебался воды и утонул.
— Спасибо Николай Сергеевич. — Ветрова кивнула. — Деньги за выезд я вам перевела. — Когда медик удалился, она поднялась в кабинет мужа, и села напротив.
— Что думаешь?
— Думаю этот мелкий засранец нас всех провёл. Случайно или там неслучайно погиб Вадим, но паспорт Кирилла пропал. То есть он вполне мог добраться до любого города и заявиться в соцслужбу. А это очень плохо. Оттуда мы его конечно можем достать, но это конфликт, который ни нам ни им не нужен. Да и в чём смысл? Ну сбежал и хрен с ним. Ничего вроде не украл, даже одежда на месте. Правда маячок в коммуникаторе не отвечает, но он мог его просто утопить в болоте. Конечно, знать бы заранее, так просто не возрождали бы его в последний раз, но всё знать невозможно. Но, скажи мне, положа руку на сердце, ты веришь, что он мог справиться с Вадимом?
— Нет конечно. — Ветрова качнула головой. Но я всё равно достану его.
— Если представится случай. — Уточнил Геннадий Игоревич.
— Если представится случай. — Скрепя сердце согласилась Алла Семёновна.
Мальчишка в которого вселился Дарол жил одиночкой, а майор рано попавший в жернова армии наоборот, не представлял себе жизни вне общества и коллектива. Поэтому в жизнь влился легко и свободно. Помогал если просят по хозяйству, пару раз заносил домой продукты местным бабушкам и конечно много читал.
В принципе он вообще мог не работать, как и поступали многочисленные антисоциалы. Соцминимум гарантированный любому гражданину — девять метров жилья, вода в количестве двадцати литров в день, три киловатт-часа электроэнергии, и сеть в количестве одного гигабайта в день и минимальных медицинских услуг, в которые не входило очень многое за необременительную работу три раза в неделю. Но огромное количество людей шло на это, по сути превращаясь в трутней способных лишь на потребление общественного продукта.
Да, с ними вели разъяснительную работу, предлагали курсы, варианты трудоустройства и прочее, но шанс вернуть такого человека к нормальной жизни оставался невелик.
А те, кто нормально трудился и вообще вёл социальный образ жизни, наоборот всячески поощряли. Например, домовой комитет своим решением ходатайствовал о присвоении Кириллу пятисот баллов, что сразу подняло его в рейтинге и открыло дополнительные возможности, но он не торопился, предпочитая влиться в жизнь как можно плотнее.
Он работал в подземном депо, приводя в порядок вагоны метро, подвергшиеся вандализму или просто ломавшиеся от времени. Собственно, работа заключалась в обходе состава, составлении списка проблем в вагоне, видеосъёмки, и отправки всего этого в службу эксплуатации. Конечно всех вандалов ловили, впаивали серьёзные штрафы и вообще всячески наказывали, но дураки не переводились, и за смену Кирилл отправлял два — три вагона в ремонт.
За работу под землёй платили неплохо и в месяц у него вышло сто рублей, пятьдесят базовых баллов и ещё пятьдесят простых, свободно отовариваемых в магазинах.
В первую получку, он купил красивый набор конфет и дорогого лимонада угостив соседей. А следующим вечером к нему зашёл Павел Егорович и предложил после смены помогать полиции патрулировать город.
— Ты же молодой, здоровый. Чего тебе дома-то сидеть? Пришёл со смены, пожевал чего, и давай к нам в райотдел. Походишь часа четыре с сержантом из опытных и у тебя пять базовых и пять обычных. Но конечно не каждый день, а примерно через день. Если какие травмы, то понятно всё лечим через наше министерство, но откуда там травмы-то? даже пьянота редкость. А у нас, понимаешь, личного состава совсем нехватка. И конечно, я тебе скажу сейчас, и повторю ещё столько раз, чтобы запомнил. Никуда не вмешивайся. Если что, сержант жмёт тревожную кнопку, и максимум через пять минут летающий патруль на месте. А там такие головорезы, что любые бандосы уже заранее ссутся в штаны.
Так и вышло, что на следующий вечер, Кирилл, едва вернувшись со смены, быстро ополоснулся в душе, переоделся в новые штаны, рубаху с короткими рукавами и кроссовки, купленные за соцбаллы, а потому весьма приличного качества. Переодеться пришлось потому что дух воды постепенно изменял тело, и оно почти уже вписывалось в стандарт нулевого уровня, и старая одежда годилась для неспешных перемещений, но не для потенциально опасной работы.
Проехав три остановки на троллейбусе, он вышел возле трёхэтажного здания районного отдела полиции.
Здание как всегда вечером бурлило от людей, со стоянки постоянно выезжали и заезжали автомобили, а на крышу садились летающие машины оперативных служб.
Несмотря на то, что воздушное движение в городе организовали давно, получить разрешение на полёты, было непросто, и в воздухе в основном передвигались полицейские, ГУГБ, Скорая помощь, спасатели и тому подобное. Существовало правда некоторое количество воздушных такси, но стоило такое передвижение очень дорого.
Кирилл подошёл к окошку дежурного и представился.
— Да, капитан Пронин предупредил меня. — Он нажал кнопку на селекторе. — Сержант Галиев к дежурному.
Через несколько минут к дежурке подошёл невысокий крепко сбитый мужчина лет тридцати в форме, с нагрудником, пистолетом на поясе, и в шлеме.
— Вот тебе помпат на сегодня. — Дежурный кивнул на Кирилла. — забирай, и давай на маршрут. Обязательно зайди к наливайке на Глебова и к сто восьмидесятой школе. Есть сигнал что там опять собираются асушники.
Сержант расписался в книге у дежурного вписав номер комма, и данные Кирилла, после чего ему выдали нагрудный жетон с номером и прикрепили на спину на специальный клей крупный транспарант «Полиция».
Когда они вышли из отдела, сержант остро глянул на нового напарника.
— Как видишь свою задачу?
— Прикрывать спину и не щёлкать клювом. — Коротко ответил Кирилл и увидел одобрительный кивок.
— Именно. Сложностей не ожидаю, но, если что, жми на свой браслет и вызывай Службу помощи. На время дежурства он на контроле, как и наши коммы, а ты числишься как невооружённый доброволец. Знаю, звучит не очень внушительно, но это нижний уровень военно-гражданских формирований. На эти четыре часа ты на службе со всеми плюсами и минусами. Если сбежишь — дезертир. Если погибнешь — военнослужащий, павший в ходе выполнения задания.
— Справедливо. — Кирилл кивнул. — Тогда я буду слева, чтобы не закрывать вам правую руку.
— Это тебя так капитан натаскал? — Удивился сержант. — Ну, да он может. Он же старый служака. Знаешь, что его из десанта списали, так ему у нас звание на звезду выше дали хотя обычно переводят вровень.
— Нет, но Пал Егорыч, весь такой… цельный.
— Это точно. — Сержант, шагая по тротуару пояснял напарнику тонкости службы, рассказывал смешные истории, случившиеся с ним во время дежурства, и вообще говорил за двоих, не забывая цепко смотреть вокруг. Именно он заметил одиноко стоящую девочку в белом платьице и белых босоножках, возле пешеходного перехода.
Подойдя он присел и снял шлем, чтобы малышка могла видеть его лицо.
— Привет. Как тебя зовут?
— Варя. — Девочка кивнула. — А тебя?