Мастер духов (СИ)
А Кирилл сначала ревизовал всё что осталось от морпехов и выходило немало. Пара БТР 75 со стомиллиметровой пушкой с грузовыми отсеками забитыми патронами и гранатами. Но всё это для него было практически бесполезно. Ввязываться в перестрелку ему пока рано.
«Переключите пушки в режим дистанционного управления»
Красный ореол подсветил несколько переключателей и он, пощёлкав тумблерами, услышал, как закрутились башенки боевых модулей, и клацнула подача, загоняя снаряд в казённик.
А вот вопрос как диверсанты попали в здание, если охранный периметр вроде как в порядке, и ворота на месте, оставался открытым. Но, тайна недолго оставалась за семью печатями. Поднявшись на крышу в опустевшем здании Кирилл обнаружил транспорт производства евроатлантистов стоявший с распахнутыми дверьми. По сути дистанционно управляемая транспортная капсула, не имевшая ручного управления. И вот у него-то в грузовом отсеке лежали ящики вполне определённого содержания, и потратив минут десять, он заминировал их ручными гранатами на все возможные варианты подрыва и придерживая растяжку закрыл дверцу оставив тросик натянутым.
Отчего-то аппарат сразу подёрнулся рябью, словно был не реальным предметом, а виртуальной проекцией и через секунду истаял в воздухе, а по тому как плеснуло в стороны воздушной волной, Кирилл понял, что транспорт взлетел.
О такой визуальной маскировке, увиденной на врагах и технике он не слышал, но особо и не интересовался военным снаряжением, так что возможно, что всё находилось в пределах нормы.
В это же время командор — адмирал Гленн, руководивший всей операцией с борта новейшего авианосца «Освободитель» стоял с чашкой кофе у карты — планшета, где в реальном времени отображались боевые действия, идущие на острове и вокруг. Пока всё вроде шло неплохо. Группы диверсантов и контроля территории скрытно переброшенные с борта десантного транспорта «Оклахома» хорошо продвинулись, но после завязли в боях. У русских отчего-то оказалось много солдат, и практически не видно гражданских. Можно с уверенностью сказать, что сейчас на острове резалась элита Евроатлантической и Русской армии, а при таких ночных боях преимущество у тех, кто первым занял удобную позицию.
Из посланных пяти разведгрупп, оснащённых новейшим маскировочным оборудованием, погибли четыре, а пятый борт находился на обратном пути. Кто-то закрыл все двери, что являлось условием сработки автомата возврата.
Палуба авианосца на мгновение проявилась словно из ниоткуда, когда десантный транспорт сел, и стоило посадочному автомату сработать, как она исчезла вновь. Подъёмник принял груз, и опустил на третью техническую палубу, где к транспорту сразу подскочили техники, распахнув двери.
Две тонны взрывчатки, привезённые группой для совершения диверсий, вернулись обратно. Но имелся нюанс. Взрыв двух тонн в замкнутом пространстве, снёс все переборки включая толстую стальную перегородку к топливным бакам, за которой плескалось без малого десять миллионов литров авиационного керосина, хлынувшего на нижнюю палубу, и в технические отсеки. В течение нескольких секунд, в чреве огромного корабля заполыхал чудовищный пожар, почти не сдерживаемый противопожарной системой. А чуть позже началась детонация боезапаса для авиации и собственных погребов авианосца.
Адмирал Мансуров командовавший всей «мокрой» частью операции стоял точно также уставясь на планшет на борту командно-штабного авианосца Югороссия. Всё вроде шло неплохо, но авианосец-невидимка путал все планы. Его не было видно, не слышно, а проявлялся он только тогда, когда на его палубу садился очередной борт. И не то, чтобы штурмовики Освободителя сильно влияли на ход боевых действий, но невидимые боевые машины постоянно сваливали на головы защитников острова свой смертоносный груз, и от этого пошли тяжёлые потери.
Рэбовцы пытались засечь корабль по остаточному магнитному полю и радиоизлучению, акустики вслушивались в звуки океана, но всё было тщетно.
— Есть засечка по визуальному контакту. — Прозвучало с одного из боевых постов. И сразу же, — засечки нет.
— Сука! — Адмирал потёр лицо руками, сбрасывая усталость. Можно конечно шарахнуть по квадрату, но расход боеприпасов огромный, а эффект сомнительный. Он отошёл к кофейному автомату, и стал готовить кофе, чуть морщась от запаха уже осточертевшего напитка.
— Есть засечка цели! — Снова донеслось с поста технического обзора. — Есть тепловая сигнатура! Цель горит!
Кинув чашку вместе с кофе в урну, адмирал метнулся к планшету — экрану как раз в тот момент, когда дежурный офицер включил изображение с визуального поста. Освободитель действительно горел, и горел очень неплохо.
— Умник. — Адмирал напрямую обратился к мощному интеллекту, осуществлявшему помощь в планировании и управлении войсками. — Безусловная атака цели.
— Исполняю.
По сравнению с электроникой, люди медлительны и неповоротливы, но не в этот раз. Командир подводного ракетоносца, давно отделил стрелковый модуль, держа его в паре километров от себя и чуть ниже поверхности воды, и стоило в перископе появиться полыхающему кораблю, как все три гиперзвуковых ракеты стартовали в небо.
Подводная лодка евроатлантистов «Морской зверь» засекла старт ракет, и ударила по звуковой цели парочкой торпед, вскрыв своё местонахождение, и практически без паузы, в них влепил весь носовой залп подлодка «Пионер», сразу сбросив имитаторы шума и уйдя на глубину.
Пальцы подводников и офицеров надводных кораблей, давно ждавших боя, включали боевые цепи обнаружения и сонары уже не боясь засветится, и по всей окружности острова закипел морской бой.
Но не для Освободителя. Получив последовательно три ракеты с парой тонн взрывчатки в каждой, прошивавшие палубу словно бумагу, он, несмотря на лихорадочную работу команд живучести, начал тонуть и стал спускать шлюпки.
— Разведка! — Мансуров не отрываясь смотрел на экран, разделённый на сегменты, в каждом из которых шёл бой.
— Слушаю, товарищ вице-адмирал. — Контр адмирал Чурилин, высокий и подтянутый красавец, словно сошедший со страниц Флотского Вестника, подошел ближе.
— Олег Владимирович. Найди того, кто устроил диверсию на этом корыте, и представь к внеочередному досрочно[1].
— Слушаюсь.
А Кирилл даже не видел зарево на горизонте. Вокруг полыхало и без того. Зажатые в здании армейские разведчики, вышли на общей частоте попросив помощи, и его коммуникатор работавший сейчас в режиме военной связи, донёс до него не только просьбу, но и координаты.
Как не хотелось, но пришлось влезать в один из морпеховских БТРов, и разбираться с управлением. И это неожиданно оказалось намного проще чем он мог предположить, помня, как управлялась техника в его мире. Рядом с местом водителя торчала всего одна ручка — джойстик. Вперёд — назад, вправо- влево. Вот собственно и всё. Все остальные функции работали в автоматическом режиме, включая стрельбу из пушки по врагам, определяемым с помощью радиометок и спектральных характеристик формы.
Гораздо труднее оказалось найти ручной пульт управления воротами, но в итоге, он плюнул и просто снёс их бронированной мордой БТРа.
Армейцы, зажатые в полуобвалившемся здании, находились буквально в полукилометре, и Кирилл, загнав бронемашину на гору строительного мусора оставшегося от другого здания, устроил еввроатлантистам локальный Армагеддон, круша их порядки огнём из стомиллиметровой пушки в упор.
Сам тоже вылез наружу, и помог пушке, стреляя из автомата, короткими очередями, и практически всегда наповал, так как прекрасно видел в темноте.
Несколько раз и его доставали, но пули прошив одежду останавливались в сантиметровом слое воды, окружавшем тело, лишь сбивая прицел.
В какой-то момент пушка стихла, а все противники приобрели спокойный синий ореол.
— Эй. Разведка, вы там живы?
— Живы, да. — Донеслось из руин. — Ох…ли слегка, но живы. Из останков здания стали выбираться бойцы в сером городском камуфляже, с повязками и жгутами прямо поверх формы. Но уже на подходе были эвакуационные дроны и ещё одна армейская колонна, поэтому Кирилл, помахав всем рукой, снова сел в водительское кресло БТРа и развернув машину укатил в ночь.