Резервация «Восток» (СИ)
Императрица говорила не глядя на меня, смотрела она только на девушку на портрете.
— Реставрация монархии, создание Конфедерации на обломках возрождающейся Империи, собирание «исконных земель русских» — от Японского архипелага до Ольденбургского герцогства на берегах Рейна… Это все было после, а сначала в России кардинально сократилось количество амбициозных людей у подножия трона. Тех, кому жажда власти слишком застилала ум, и тех, кто был готов поменять величие страны на собственное личное благополучие в роли туземного администратора. Государь тогда буквально утопил Петербург в крови, об этом до сих пор даже шепотом боятся говорить. И ни у кого никогда не возникало ни капли сомнений, что государь способен легко уничтожить и извести под корень всех, кто хочет развала и гибели России. Ни у кого не было сомнений, — повторила Ольга. — Но никто и никогда не смог бы даже в мыслях предположить, что государь может изменить императрице. Никто и никогда, — повторила ее императорское величество, после чего впервые за время долгого монолога посмотрела на меня. — Наш государь Повелитель молний. Саюми — могущественная менталистка, чей потенциал развития возможно даже не уступал моему. Но она добровольно отказалась от своего дара перед самым рождением ребенка и погасила Источник. Никто тогда так и не понял, зачем она это сделала, а сама она никому ничего объяснять не желала. Ее дочь, Сати Александрова, появилась на свет без малейшей магической искры. Это был совершенно обычный ребенок.
Постояли у портрета еще немного, помолчали. Я, в принципе, уже понял все. Все — в смысле хронологию событий. Не понимал я мотивы действующих лиц в прошлом, и не понимал перспективы момента настоящего. И это меня сейчас интересовало больше всего.
— Зачем мы здесь? — спросил я у императрицы.
— Потому что, во-первых, после твоего рассказа о призрачном волке я догадалась почему государь сделал то, чего от него никто и никогда не ожидал.
— Во-вторых?
— А во-вторых, Дмитрий, нам с тобой надо обсудить множество важных вопросов. Кому из нас с тобой жить и править миром, а кому умереть, например. Как ты, не против побеседовать откровенно на эту тему?
Глава 3
«Как ты, не против побеседовать откровенно на эту тему?» — прозвучал эхом вопрос, когда глаза императрицы вдруг засияли ровным фиолетово-лиловым отсветом.
— Всегда готов.
— Тогда пойдем, — произнесла императрица, беря меня за руку.
Как только она меня коснулась, на несколько мгновений возникло ощущение полета в серой пелене, после чего я вновь осознал себя стоящим на застекленной террасе, выдающейся далеко вперед над каменистым побережьем северного моря. Едва восприятие себя и окружающей действительности пришло в норму, сразу оглянулся.
Вокруг уже виденный ранее скалистый пейзаж с массивными многочисленными ветряками и цветущим городом под куполами. Но в этот раз рядом не было Альбины и призрачного волка. Впрочем, в прошлый раз здесь волк тоже не сразу появился.
— В этот раз не появится, я учла совершенную по незнанию ошибку, — произнесла императрица Ольга.
Она сейчас стояла со мной рядом держа за руку — также, как держала только что в коридоре галереи портретов в школе «Аврора»; похоже, делала она это для большего контроля перемещения. Как раз сейчас, кстати, стоило только мне об этом подумать, императрица мою руку отпустила.
— Пойдем, — приглашающим жестом она поманила меня за собой.
Покинув террасу, мы двинулись вдоль аккуратных бассейнов в ярком тропическом саду. Я с интересом осматривался вокруг, спутница это заметила и заговорила, поясняя.
— Мы сейчас в созданной мною для тебя ловушке сознания. Это слепок моего сознания, воссозданный с реальной местности. Он существует только здесь и сейчас, только для нас двоих — в реальности время течет параллельно в обычном режиме, а мы сейчас с тобой стоим в картинной галерее выпускниц.
— Это не опасно?
— Главное здание совершенно пустое. Если кто-то нарушит мои указания и там появится я это почувствую, а мы с тобой сразу вернемся в реальность.
Императрица прекрасно поняла мой вопрос, потому что спрашивая об опасности я именно это и имел ввиду. Интересно еще, как там Альбина, но об этом спрашивать не стал. Уж не сломается, думаю. Надеюсь.
— Мы на Кольском полуострове?
— Да.
Больше я вопросов не задавал. Тем более что мы уже двигались по панорамной галерее, было на что посмотреть. Почти другой мир, словно форпост человечества на необитаемой планете — удивлялся я, осматривая окружающие пейзажи.
Недолго рассматривал — мы уже свернули в одни из коридоров. Лестница, еще одна — винтовая, потом снова лестница, но обычная — мы спускались ножками, не на лифте. Переходы по лестницам привели нас к дверям кабинета, расположенного явно прямо в толще скалы.
Судя по табличке на двери, это был кабинет командующего Русской Арктической экспедиции князя Николая Бутакова. Императрица открыла дверь и глядя на меня заговорила, сопроводив слова приглашающим жестом:
— Отсюда, Дмитрий, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу.
Сказанное месту вполне соответствовало. Не кабинет, а самый настоящий пункт управления, с огромным совещательным столом в центре мозаичной четырехлучевой звезды на полу. Императрица уже подошла ко столу и оживила рабочую область, сразу после чего на огромной столешнице возникла удивительной четкости рельефная карта мира. Которая волей императрицы приобрела объем, превращаясь в изображение земного шара, видимого теперь частично — примерно наполовину.
Посмотрев на меня, убедившись в моем внимании к проекции земного шара, императрица повела рукой по изображению, и за движением ее руки на карте начали одна за другой загораться голубые, бело-голубые, белые и синие четырехлучевые звезды. Они опоясывали шар, и я вдруг понял, что возникают все звезды по периметру Северного полярного круга. Две голубые звезды увидел неподалеку от Архангельска — гимназия имени Пахтусова и школа «Аврора», похоже. Две из множества других звездочек на карте.
— Это все российские военные базы, цитадели и высше-магические учебные заведения, — пояснила императрица.
Российские. Не очень привычно — несколько звезд были и в Гренландии, делая круг практически полным. Не очень привычно, но удивления я не испытал — с новейшей историей, основными вехами, уже ознакомился. И знал — когда после Парижского инцидента Трансатлантическое содружество поглотило Европейский союз, став Трансатлантическим союзом и превращаясь в игрока условно равного Российской Конфедерации и Британской Империи, Гренландия под шумок была аннексирована русскими, которые под предлогом национальной безопасности проводили масштабную экспансию в Арктике.
Императрица еще раз повела рукой по сияющим холодным светом отметкам, после чего голубые звезды разгорелись ярче. Шесть звезд, шесть высше-магических учебных заведений, судя по тому, что две из них — школа Аврора и Арктическая гимназия имени Пахтусова.
— Больше пяти десятков лет в высше-магические школы Севера охотно шли представители не слишком влиятельных и богатых родов старой аристократии. И все те, кто демонстрировал способности выше среднего, гарантированно попадали под крыло к Дому Мекленбургов, главой которого ныне я являюсь. Под моей рукой сейчас тысячи лояльных лично мне владеющих даром управлять водной стихией и ледяным пламенем. Русская магическая школа Воды является одной из лучших в мире, а наши магические школы Льда и Холода являются непревзойденными совершенно и безоговорочно. Ты знаешь, как меня называют?
«Ваше императорское величество?»
Если бы я это сказал, думаю прозвучало бы глупо. А как по-другому ее называют, я не знаю. Поэтому не отвечая вслух, неопределенным жестом пожал плечами.
— Меня называют Королевой Севера.
Некоторое время царило молчание, после этого императрица легким движением заставила планету медленно закружиться.