Резервация «Восток» (СИ)
С нашим наставником команды я на эту тему не говорил и не собирался. Альбина, кстати, мое решение поддержала: вопросы чести владеющей аристократии довольно размыты и для меня, и для нее — она не настолько глубоко погружена в тему владеющих даром. Тем более эти границы сложно определить среди местной военной-аристократии — предки которой в порядке вещей проверяли заточку меча отрубая голову мимо проходящим пейзанам. И если я задам вопрос, одно мое предположение о подставном характере матча может оскорбить Судзуки так, что последствия будет сложно предугадать. Причем оскорбить, даже если этот матч действительно планируется подставным.
В общем, тренировался я под руководством наставника и инструкторов, не рассчитывая всерьез на подставной и положительный для нас характер поединка. Всецело положился на крепость рук и, подспудно, надеясь на помощь богини. Тем более что и да Сильва, и Магнуссон — да и я, если честно, в тренировках показывали невероятный прогресс.
Но прошло буквально пара дней и у меня появилось осознание обладания удивительным козырем, после чего даже неявная тень сомнений в результате матча исчезла. Дело в том, что в каждом комплекте индивидуальной экипировки предполагался тактический анализатор, с помощью дополненной реальности не только показывающий общую картину боя, но и помогающий в выборе целей с системой прицеливания «выстрелил-забыл». Подобные функции были отключены в подготовленных к турниру комплектах экипировки, но у меня ведь была Альбина, которое все это взяла на себя, просто скопировав необходимый функционал.
Так что теперь я обладал расширенными возможностями не только будучи в бронекостюме, но и без него, когда мы тренировались перед смертельным матчем кровавого спорта. Причем настолько мы с Альбиной сработались, что я за судьбу столь неожиданно возникшего на горизонте поединка был абсолютно спокоен — кажется мне, что и помощь богини может не потребоваться, какие бы противники или сюрпризы нас там не ожидали.
Глава 10
В предрассветной дымке среди тысячелетних кедров по каменной паломнической тропе поднимался темноволосый высокий юноша. Здесь, в практически нетронутом царстве девственной природы, путник выглядел достаточно странно: у него были блестящие иссиня-черные волосы, которые разбавляли выкрашенные в белый цвет пряди; прическа выглядела словно искусственный беспорядок волос, являющийся на самом деле результатом работы стилиста. В одежде у идущего по паломнической тропе преобладал черный цвет — тяжелые ботинки на высокой шнуровке, темные подкатанные штаны, широкий кожаный ремень с металлическими заклепками, черная растянутая футболка с широким воротом, в котором видна массивная серебряная цепь. На запястьях у юноши были многочисленные браслеты с черепами, в ухе серьга, довершала вызывающий образ татуировка под глазом — переливающаяся перламутром слеза.
Юноша шел по тропе в полном одиночестве. Она всеми силами старался сохранять спокойствие и выдерживать ровный шаг, при этом с трудом не сбиваясь на бег. На бег не переходить пока получалось, а вот спокойствие удавалось плохо. Была причина — впервые за несколько лет его призвал к себе глава рода для личной встречи. Еще и куда призвал — к одному из Трех храмов Кумано, на священное Место силы.
Вокруг стояла полная тишина спящего перед рассветом леса, разбавляемая громким скрежетом металлических набоек каблуков тяжелых ботинок. Все же не сдержавшись, юноша вскоре перешел на бег, пытаясь уменьшить время ожидания до столь важной для него встречи. Важной, жизненно важной — в этом просто не было сомнений, учитывая время, место и способ призыва от главы рода.
Несколько километров паломнической тропы юноша преодолел, не замечая ни времени, ни расстояния, ни окружающих пейзажей — он двигался нацеленный лишь на встречу, все сердцем жаждая узнать зачем наконец понадобился главе рода. Каменная тропа наконец кончилась и одинокий путник — даже не запыхавшийся после бега, прошел через высокую арку торию, заходя в безлюдный сейчас храм.
Пройдя по пустой территории среди высоких, тянущихся к небу деревьев, юноша вышел на смотровую площадку прямо к подножию красивейшего водопада — вода свободно падала со скального утеса с высоты более чем в сто метров.
Слева и позади юноши темной зеленью сейчас возвышались многочисленные деревья, спереди стеной стояла отвесная скала, с которой падал вниз поток воды, и только справа — вдоль каменистого, усыпанного острыми валунами устья реки, открывался вид на простор до горизонта, изрезанного линией гор. Там сейчас, на востоке, небо уже светлело в ожидании приближающегося рассвета.
Оглядевшись, на смотровой площадке юноша заметил ожидающего его главу рода, устроившегося на подушках у низкого столика. Подошел, почтительно поклонился.
— Ичиро-сама…
Едва юноша начал говорить, уважительно приветствуя старшего в роду, как был прерван жестом на полуслове. После того как голос юноши потух, словно сбитый огонь со свечи, Ичиро Огасавара показал внуку место рядом с собой. И когда тот присел, заговорил — глядя не на юношу, а любуясь водопадом.
— Гэндзи, ты должен научиться приостанавливаться. Нельзя бежать по дороге жизни столь быстро, так ты можешь упустить много важного.
После этих слов Ичиро широким жестом показал вокруг себя, предлагая внуку полюбоваться окружающим видом. Юноша замолчал, выполняя волю деда и главы рода, глядя то на величественный водопад прямо перед собой, то переводя взгляд на пики гор вдали, уже окрашенные алой зарей рассвета.
Глава клана, внешне безучастный, в этот момент украдкой наблюдал за внуком. Он давно его не видел и сейчас подмечал изменения во внешности и внешнем виде. Кенджи, который вот уже много лет носил маску с именем Гэндзи Маэда, выглядел на его взгляд, очень эпатажно. Впрочем, говорить об этом сейчас — не время, перевел взгляд глава рода на водопад, любуясь отблесками зари в потоке падающей воды.
Долгое время на площадке царило молчание. Гэндзи, не двигаясь и практически не моргая, смотрел на поднимающееся солнце, глава клана наблюдал за водопадом и рассветом, со смаком прихлебывая чай. Когда солнце показалось из-за гор больше чем наполовину, Гэндзи повернулся к главе рода и заговорил с поклоном.
— Я благодарю вас за то, что подарили мне этот рассвет, Ичиро-сама.
— Ты как всегда спешишь, — вздохнул глава рода, отставляя в сторону кружку.
— Мне еще нужно многое успеть в этой жизни, — еще раз поклонился юноша.
— Это синтай, Место силы, — показал в сторону падающей воды Ичиро. — Считается, что здесь живет дух богини милосердия Каннон.
Юноша внимательно смотрел на главу рода, не совсем понимая, к чему было только что сказанное. Но Ичиро объяснять ничего не стал, неожиданно переменив тему:
— Гэндзи, после того, как тебе пришлось покинуть нашу цитадель и забыть прошлое имя, ты сильно изменился. Скажи мне, маска на тебе не стала ли твоим новым настоящим лицом?
Над ответом юноша думал несколько секунд. Он готовился к этому вопросу, но сейчас обдумал еще раз, прислушиваясь к себе — честно ли будет то, что он сейчас скажет. О том, чтобы пытаться лукавить в разговоре с главной рода, у него даже мысли не было.
— Не буду скрывать, мне не доставляет никакого труда ее носить, Ичиро-сама. Но когда представится возможность вернуться на полагающееся мне по праву рождения место в иерархии рода или клана, и вернуть старое имя, я сниму эту маску безо всякого сожаления.
— Достойный ответ. Я рад что ты честен со мной и с самим собой. Скажи, тебя хорошо учили в русской школе?
— Насколько я могу судить, да.
— Усердно ли ты работал с наставниками от нашего клана?
— Да, Ичиро-сама.
— Хорошо. У меня к тебе сегодня серьезный и важный разговор. Надеюсь ты к нему готов, и у тебя хватит духа и времени понять и принять сказанное. Ты знаешь, что такое синтай?
— Вместилище божественного духа, Ичиро-сама.
— Да. Этот водопад… Это синтай, Место силы. Считается, что здесь живет дух богини милосердия Каннон, — показал в сторону падающей воды Ичиро, повторяя недавно сказанное. — Вместилищем духа могут быть не только природные объекты, но и рукотворные предметы. Считается, что в Зеркале Мафуцу обитает дух богини Аматерасу. Зеркало хранится в храме Исэ недалеко отсюда, я его видел три раза. Сорок шесть, семнадцать и десять лет назад. В последний раз в храме Исэ перед этим зеркалом мне передали Небесный меч сотканный из облаков. С того времени он хранится в нашей семье, у нас в цитадели.