Резервация «Восток» (СИ)

Не знаю, кем я был в прошлой жизни, но проблем с выражением своих мыслей вроде никогда не испытываю. Да, часто ошибаюсь в ожиданиях действий от других людей — как буквально полчаса назад с Ангелиной, когда уверенно думал, что она уйдет, а она осталась. Да, наиболее хлесткие аргументы для дискуссии у меня появляются постфактум и не всегда даже сразу после беседы. Но чтобы выразить словами свои мысли вроде проблем никогда не было. До этого момента: сейчас я просто не знал, что сказать.
«Здравствуй. Я пришел», — единственное на что меня хватило.
Негусто, прямо скажем. Но судя по всему большего от меня и не требуется — не думаю, что в общении с могущественной сущностью нужен утвержденный и согласованный порядок. Может быть, конечно, нужно встать на колени или даже склониться лбом в утоптанную землю у корней, демонстрируя поклонение, но на такое я при всем уважении…
«Не нужно»
Голос знакомый. Слышал я уже его один раз, именно здесь — не мужской, не женский.
«Мне, наверное, нужна твоя помощь», — произнес я, глядя в зеленые кроны дерева.
Господи, что я несу — сразу же мелькнула мысль. «Наверное нужна», — это же надо было такое сказать. «Наверное нужна, наверное не нужна», — тут же подкинуло лишнего воображение.
Либо богиня (или божественная сущность) оказалась удивлена моим ораторским талантом и мешаниной мыслей и образов, либо оскорблена, не знаю. Но ни ответа, ни привета больше никакого не последовало. Стоял у дерева я еще минут десять, пытаясь по-разному обратиться к высшей сущности. Безрезультатно.
«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Это не Альбина сказала, это как вживую у меня из прошлой жизни в памяти голос прозвучал. Ну ладно: я пришел, я был услышан, уже результат. Дальше как карта ляжет. Не думаю, что божественная помощь включает в себя благожелательный к пользователю интерфейс с выбором опций и настройкой обратной связи.
В общем, поживем увидим.
Отойдя от дерева, я исполнил уважительный полупоклон, после чего развернулся и двинулся на выход с поляны святилища. Ожидающий на краю площадки Таро Судзуки вопросов никаких не задал и молчал все то время, пока мы возвращались по тесным переулкам.
— Ответила? — спросил он, только когда мы сели в машину.
— Да.
Пепельноволосый наставник посмотрел на меня не скрывая интереса.
В ответ я только руками развел.
— Я к ней обратился, она ответила, проявилась. И все, больше никакой связи. Ни вопросов, ни ответов.
— Этого достаточно, — удовлетворенно кивнул Судзуки, а уже через секунду меня вжало в кресло ускорением.
Дорога на военную базу, несмотря на скорость и особенности перемещения, прошла для меня как-то совершенно мимо. На полигон вместе с пепельноволосым японцем мы приехали без опоздания, даже заранее. Вышли, оформили пропуска по биометрии, двинулись на полигоны к тренировочным площадкам, здесь встретились с остальными и началась ознакомительная программа.
Я участвовал в процессе, не тупил и не выпадал из жизни; но моя душа словно разделилась надвое. Несмотря на присутствие в настоящем, большей частью своих мыслей я погрузился в прошлое, отпустив даже чувства и эмоции встречи с божественной сущностью. Неожиданно остро воспринималась разлука с Наоми — как будто часть целого от меня оторвали, я ведь уже привык к ней. Кроме того, в памяти я то возвращался на тропический остров вместе с Надеждой, то заново переживал нашу беседу с императрицей в галерее выпускниц школы «Аврора».
С такими мыслями и воспоминаниями я бродил в конце общей вереницы, осматривая полигоны и площадки, на которых нам с завтрашнего дня предстояло тренироваться. После этого мы пришли в большой зал, явно предназначенный для брифингов и здесь я немного вернулся в реальность.
Свет в зале стоял приглушенный. Сразу у дверей, у стены, выстроилась безмолвная четверка военных. Чудо-богатыри все как на подбор — похоже наши будущие инструктора. В центре помещения совещательный стол, подковой. Напротив широкий экран во всю стену, сейчас неактивный; неподалеку в углу небольшой и явно не местный здесь стол, накрытый бугрящейся плотной тканью — судя по очертаниям, под ней образцы оружия.
 
Предполагая ближайшую активность, я все-таки усилием полностью вернул расфокусированное было внимание, целиком возвращаясь в реальность происходящего. Таро Судзуки уже прошел вперед и указал нам на места за столом. Сели так, что инструктора оказались за нашими спинами, а пепельноволосый наставник встал перед нами. За ним, у стены справа, я только сейчас заметил шесть массивных черных ребристых ящиков, размером поболее стандартного чемодана, поначалу не примеченных в тени полумрака помещения.
«Шеф, данный ящик — комбинированный транспортировочный контейнер для Индивидуального комплекса экипировки пехотинца шестого поколения под названием Шевалье ноль три ноль шесть, а также для модульного стрелкового комплекса АЕК. Этот стрелковый комплекс поставляется Российской Конфедерацией на экспорт и широко распространен в мире. Комплект экипировки пехотинца „Шевалье“ состоит на вооружении Французской колониальной армии, в немалом количестве частных военных компаний и корпоративных армий, действующих в основном на Африканском континенте, а также традиционно используется на всех трех высше-магических турнирах командами нижней турнирной сетки», — скороговоркой проинформировала меня Альбина. Пока она говорила, мы все уже расселись с одной стороны полукруглого стола, глядя на стоящего перед нами пепельноволосого наставника.
— Кто не знает правила проведения высше-магического турнира? — поинтересовался у нас Судзуки.
Ответов не было, правила главных студенческих соревнований знали все присутствующие.
— Отлично. Кто досконально знает правила и особенности проведения предстоящего нам высше-магического турнира? — задал следующий вопрос Судзуки.
Этот вопрос был уже посложнее. Хотя я изучал правила, уверенно о том что знаю их досконально не ответил бы. И я, кстати, не один такой — похоже никто не берется утверждать подобное.
«Я знаю правила досконально», — произнесла Альбина.
— Я знаю правила досконально, — эхом сказала и сидящая рядом со мной Ангелина.
Хм, ну насчет того, что никто не возьмется утверждать, похоже я погорячился.
— Отлично, — едва заметно улыбнулся Судзуки. Мне показалось, что он сейчас даст задание Ангелине рассказать о правилах, но я ошибся: пепельноволосый японец заговорил сам, доводя до нас важную, на его взгляд, информацию.
— Отбор команд для участия в российском турнире на приз герцога Ольденбургского осуществляется по общему рейтингу высше-магических заведений. В Российской Конфедерации соревнования нижней турнирной сетки проводят в четырех дивизионах: Восток, Запад, Север, Юг. В нижней турнирной сетке дивизиона «Восток» примут участие шесть команд высше-магических заведений, одна из них — команда школы Аскольд. Единственной школы, представляющей учебное заведение проекта «Резервация», и самой низкой по рейтингу императорского регистра в нашей группе и вообще среди участников турнира этого соревновательного года. Всего на групповом этапе нам предстоит провести пять матчей, и в каждом из них наши противники будут иметь преимущество домашней площадки потому, что их учебные заведения находятся выше по рейтингу. Это всем понятно?
Чего уж тут не понятного.
— Не слышу ответов.
— Да, понятно, — нестройным хором голосов ответили мы.
Подумал, что сейчас будем тренироваться в синхронности ответов, но опять не угадал. Вопреки моим ожиданиям Судзуки заговорил спокойно, обстоятельно объясняя:
— Мне нужны от каждого из вас внятные ответы на мои вопросы как свидетельство понимания темы. Слишком мало времени у нас впереди, и слишком много нужно сделать. Поэтому если вы в чем-то не уверены, не стесняйтесь об этом сказать: лучше не бояться выглядеть глупо и уточнить кажущийся элементарным вопрос, чем в критический момент стать слабым звеном для всей команды. Я никогда не стесняюсь спрашивать того, чего не знаю, и от вас жду такого же отношения. Это понятно?