Резервация «Восток» (СИ)
«Или у него была недостоверная информация», — хотел было сказать я, но не сказал.
Карма владеющих, она такая — работает безотказно. Но как я недавно раздумывал о возможности избегнуть кармы для императрицы Ольги, подобное ведь могло случиться в совершенно ином варианте событий, лет пятнадцать назад. Когда кто-то просто ошибся, без злого умысла, но под чужим приглядом. Особенно мне в этот — или в похожий вариант верится, потому что наши родители скорее всего не сами по себе погибли. Кирпич на голову никому просто так не падает, тем более таким людям.
Но для Наоми, думаю, всего этого пока лучше не знать. Пусть спит крепче, чем я. Ей и так пока достаточно: сестра ошалелым взглядом смотрела то не меня, то на Надежду. Она до сих пор не в курсе моего «божественного» предназначения, да ей этого пока и не нужно. Но и мой, и ее дар даже без этого фактора невероятно могущественны и загадочны, так что у нее не могло возникнуть сомнений — игра стоила свеч, пусть на кону и стояли наши жизни, души и судьбы.
— Ваш опекун, пытаясь разбудить ваш дар, ошибся, — эхом за мной произнесла Надежда. — Но теперь понятно, что действовал он не один.
Сказав это, Надежда убрала с экрана портрет Кенджи, он же Гэндзи, и снова вывела изображение с префектом Нагасаки и дайме острова Кюсю.
— То есть, — начал я понимать, — школьная травля в мою сторону была не просто организована искусственно, а дедушка Сэкиро действовал в паре с Ичиро…
«Огасавара», — подсказала Альбина, когда я замялся.
— В паре с Ичиро Огасаварой?
«С Ичиро Огасавара, шеф, не склоняется фамилия!»
— С Ичиро Огасавара, он владеющий даром, и его фамилия в русском языке не склоняется, — одновременно с Альбиной поправила меня Надежда. — Постарайся не произносить ничего подобного в обществе, это является тяжким оскорблением. У меня в планах было проработать с тобой эти вопросы перед поступлением в школу, я обязательно напомню об этом твоему новому наставнику.
В ответ я только кивнул. Все же японовед из меня, мягко скажем, не очень — знаю только, что «суши» правильно на японский манер произносить «суси», а вот с произношением фамилий пробелы. Как, впрочем, и с большинством всего остального культурного пласта. Пока в планах было обучении в школе-резервации в анклаве русской территории, это не было проблемой. Но сейчас планы поменялись и надо догонять — в этом мире, где вопросам репутации среди владеющих даром уделяют невероятно много внимание, подобная ошибка может дорого стоить. А прилюдно отрубать себе мизинец в качестве извинений не очень хочется.
«Шеф, что за дичь?» — даже опешила Альбина от таких ходов в моих мыслях.
«Ну, отрубить себе мизинец чтобы сохранить честь после небольшой ошибки, это же самурайская тема?»
«Самурайская тема, шеф, это отрубить кому-нибудь голову проверяя заточку катаны, например! А обряд юбицумэ с отрубанием себе пальцев по фалангам — это в традиции японских криминальных группировок»
«Да? Ну ладно тогда, успокоила»
— Сэкиро Хиро, получается, действовал в паре с Ичиро Огасавара? — задал я вопрос Надежде, разобравшись с отрубанием пальцев.
— Да. И его внук Кенджи, он же Гэндзи Маэда, задевая тебя в школе действовал не из личной неприязни, а по прямому указанию старших рода в интересах государства так, как их понимали Сэкиро Хиро и Ичиро Огасавара. Тогда.
— Сейчас? — обратил я внимание на последнее слово Надежды.
— Сейчас Гэндзи Маэда тебя ненавидит за сломанную жизнь.
— Это печально, — поцокал я языком.
Печально, но в принципе ожидаемо и неудивительно, нечто подобное я и предполагал. Другое дело, что я не знал о сложных причинах возникновения ненависти, но она от этого никак не исчезнет.
— Стихия Кенджи — Воздух, в последний год он демонстрирует в ней невероятные способности. Полагаю, что именно неугасимая внутренняя злость и ненависть питает быстрое развитие его дара. Скорее всего именно Кенджи будет капитаном команды, которую я возглавлю. Одна из моих главных задач на новом месте — попробовать вашу вражду превратить хотя бы в соперничество, потому что потенциально один из самых могущественных одаренных Японии во врагах тебе не нужен. А ты мне в этом поможешь по мере сил, — посмотрела Надежда на Наоми.
После этих слов я не почувствовал никакой недосказанности. Ее не было в интонациях Надежды. Но недосказанность определенно присутствовала: Надежда многое мне рассказала за неделю, проведенную вместе на тропическом острове. И я знал, что в случае чего она должна была помочь моему дару меня уничтожить — если бы она сочла опасность от меня большей чем пользу. Сейчас, как понимаю, одной ее из задач на ее новом месте является реализация подобное с Кенджи, он же Гэндзи. Две главные ее задачи, одна из которых обязательно должна быть выполнена, для достижения поставленного результата избавления меня от личного врага.
— Как пожелаете, Надежда-сама, — между тем склонила голову Наоми.
— Тогда я оставлю вас, можете попрощаться. После того как попрощаетесь — Наоми, собирай вещи и будь готова выезжать. Рейдзи, ты встречай остальную команду, скоро они приедут.
— А новый наставник?
— Он тоже в пути, уже на подъезде. Но сначала я с ним поговорю наедине, потом представлю его тебе и остальным.
Глава 7
— Дим, эрманито! — обнял и поднял меня да Сильва, едва оказался рядом.
Отпустив, он похлопал меня по спине, сверкая белозубой улыбкой и не скрывая радости возвращения. Остальные вели себя гораздо более сдержанно — Магнуссон просто протянул мне руку, Бертезен и Гарсия приветствовали кивками и улыбками. Ангелина зашла в дом последней, отстраненно кивнула мне, сохраняя при этом абсолютное спокойствие.
Никаких эмоций от нее не чувствую — полная пустота; глядя на прекрасное видение я испытал слабый отзвук ощущения, похожего на то, когда идешь по лестнице и не глядя вниз под ноги рассчитываешь наступить на очередную ступеньку, а ее под ногой не оказывается. Очень-очень слабо, но именно это чувство — я вижу Ангелину взглядом, но вот ментально ее вообще не чувствую. Словно при взгляде на нее моя эмпатия проваливается через пустое место — настолько хорошо она, получается, закрылась от меня щитами.
Столь серьезное развитие восприятия тоже в некотором роде стало для меня сюрпризом. Потому что оно проходило практически без моего участия, при этом способности развивались довольно активно. Я, например, уже находясь в комнате с завязанными глазами мог бы сказать, сколько в помещении человек, просто ощущая их присутствие. Сколько человек из тех, кто не умеет так же качественно закрываться от чужого взгляда, как Ангелина, конечно же.
От прекрасного видения сейчас совершенно ничего не чувствую, а вот она от меня, похоже, что-то ощущает — я вот уже несколько секунд безотрывно смотрел на нее, и на губах девушки появилась легкая отстраненная улыбка.
Вообще странно, что Ангелина вообще приехала — на второй день на острове я ее практически не видел, и мне казалось, что она вот-вот решится на то, чтобы покинуть нашу компанию. Но что-то ее держало, похоже.
Подмигнув Ангелине, отчего легкая улыбка с ее губ пропала, я жестом пригласил девушку в гостиную и прошел за ней следом ко столу, за которым уже расселась вся прибывшая команда. Судя по направленным на меня взглядам, у всех накопилось немало вопросов. Но после того как я сказал, что ждем Надежду с нашим новым наставником, никто у меня ничего не спрашивал. Даже да Сильва молчал — видно, что с трудом держался. Но вопросов не задавал. Креме́нь.
Понемногу ожидание затягивалось — прошло уже несколько минут, но никто не появлялся. Новый наставник команды прибыл раньше остальных — я его не видел пока, общался с Наоми, но похоже их разговор с Надеждой быстрым не получается.
Когда в ожидании прошло уже около четверти часа, за столом постепенно повис негромкий гул голосов. Гарсия вполголоса беседовала с Бертезен, да Сильва присел на уши Магнуссону. Альбинос судя по виду не горел желанием общаться с горячим бразильцем, но — неожиданно, слушал и даже иногда комментировал.