Неотразимая компаньонка

Тильда уставилась на него.
– Навязывать себя мне! О чем вы говорите? Вы же мой муж!
Ей показалось, что он скривился.
– Но не тот муж, которого вы хотели. Я не был готов к тому, чтобы спать с вами, когда в глубине души вы тоскуете о другом мужчине. Я счел, что это несправедливо по отношению к нам обоим.
“Какой еще другой мужчина? О чем он? ” В голове у нее все смешалось, и она была не в силах произнести ни слова. А он продолжал:
– Вам необходимо время, чтобы прийти в себя после такого разочарования. Я собирался утром поговорить с вами об этом. Мне следовало давно это сделать… но никак не удавалось, поэтому…
– О каком разочаровании вы говорите? – Тильда начала кое о чем догадываться.
Он застонал.
– Тильда, не притворяйтесь передо мной. В этом нет необходимости, дорогая. Я знаю, как вас обидело то, что Гай сделал предложение Милли. Я не собирался в то утро делать вам предложение, так как знал – вы подумаете, что я сделал это из чувства долга после того, что произошло. Но ваш дядя намеревался шантажировать меня и заставить жениться на Милли. Он грозился сообщить всем, что вы – моя любовница. Он видел, как я в то утро выходил из вашей спальни. Поэтому я был вынужден поспешить.
– Вы собирались в любом случае сделать мне предложение? – Тильда смутилась, но сомнение ее не оставило. Почему он этого хотел? – Вы посчитали, что я влюблена в Гая? Но мы никогда… я хочу сказать… мы просто добрые друзья. Он флиртовал со мной, чтобы не заметили его интерес к Милли.
– Конечно, известно, – грубовато прервал ее он и шагнул к ней, но она отпрянула. – Тильда, вы хотите сказать, что не были влюблены в Гая? Да?
– Не была.
– Черт возьми! Но я находился в библиотеке, когда вы вошли туда вместе с Гаем. Он… он вас поцеловал, и вы в ответ тоже его поцеловали. Потом вы плакали, и я… я решил…
– Вы были там? – Тильда не могла скрыть своего потрясения.
Он кивнул.
– На галерее. Простите. Я не собирался подслушивать, но когда сообразил, что вы там…
– Гай извинялся за то, что наш флирт мог причинить мне неприятности, – призналась Тильда. – Они с Милли волновались, не приняла ли я всерьез его ухаживание.
– Но вы ведь и не приняли это всерьез.
– Нет, – тихо подтвердила она. – Но почему вы просили меня выйти за вас замуж, если считали, что я влюблена в него? – Недобрая мысль пришла ей в голову. – Вы из-за этого сделали мне предложение?
– Да, черт возьми!
Она задрожала.
– Не потому, что вы сами были влюблены?
Наступила гнетущая тишина. Наконец прозвучал его отрывистый ответ:
– Да, и поэтому тоже. Очень сильно влюблен.
Услышать такие слова из его уст было хуже тягостного молчания.
– Влюблены в Милли. – Голос Тильды прозвучал как приговор. Но зачем она это произнесла? Если он верил в то, что она влюблена в Гая, то поступил деликатно, не придя к ней сегодня ночью. И ей тоже следовало проявить тактичность…
– В Милли?! – Его голос был подобен раскату грома. – Но вы же знали, что я в нее не влюблен!
Господи, недоумевал Криспин, как ей такое могло прийти в голову? И это после всех его насмешливых и презрительных слов по поводу брака с Милли? Но если она не влюблена в Гая, то почему была так расстроена? И вдруг он понял – она совершила такую же ошибку, как и он. Они оба сделали много ошибок, но одну из них он больше не повторит.
– Позвольте мне объясниться, – сказал он, старательно подбирая слова. – Я сделал вам предложение в полной уверенности, что Гай разбил вам сердце и вы страдаете. А вы приняли мое предложение, думая, что я горюю по вашей кузине? Так?
– Ну… в общем, да.
Тильда чувствовала, что ее загнали в угол.
– В общем? – В его голосе прорвалось нетерпение. – Тильда, не увиливайте.
– Я не собиралась соглашаться на брак с вами! – выпалила она.
– Тогда какого черта вы сказали “да”? – Криспин тоже начал распаляться.
– Я не сообразила, что вы предлагаете мне брак! – гневно выкрикнула она в ответ. – Я подумала… О господи! Вы же провели в моей постели целую ночь! И я вела себя… как распутная женщина. И потом – я ведь говорила вам, что не собираюсь снова выходить замуж, что брак не даст мне ничего такого, что я уже не имею. Я думала, что вы предлагаете мне стать вашей любовницей!
 
– Простите… что?
– Я… я подумала…
– И вы согласились?! – Криспина захлестнула ярость. Как она посмела так унизить себя! Как смогла согласиться? И как могла подумать, что он предлагает ей такое? – Почему, черт возьми, вы согласились?
И тут он увидел, что она плачет, плачет молча и слезы текут у нее по щекам, увидел, как дрожат ее губы и сморщилось лицо. У него тоже защипало в глазах. Он быстро подошел к ней и обнял. Она прильнула к его телу и прижалась крепко-крепко, как будто хотела слиться с ним. Они станут единым целым. И очень скоро.
Безудержное желание, которое он подавлял столько недель, грозило вырваться наружу. Он может больше не сдерживаться! – с торжеством подумал Криспин. Она никогда не любила Гая, она будет принадлежать ему, и только ему. Наконец-то он понял, почему она держала его на расстоянии, почему была так несчастна. Но он не хочет снова рисковать, он должен быть совершенно уверен. Криспини с нежностью погладил ее по голове.
– Все уладилось… – прошептал он. – Надо было просто открыться друг другу. Но главное – то, что теперь мы это поняли… и мы женаты. Ты моя, Тильда. Навсегда.
Он осыпал поцелуями мягкие завитки волос и запускал пальцы в шелковые пряди, разметавшиеся по плечам, а когда ласково приподнял ее заплаканное лицо за подбородок, Тильда поняла, что сейчас он поцелует ее, и она растает. Но прежде, чем он это сделает, она должна знать правду. Тильда прикрыла ладонью ему рот.
– Крис, ты говорил раньше, что ты… что ты любил… – У нее перехватило дыхание, так как он начал целовать ей ладонь и посасывать пальцы.
– Я сказал… это… потому что я был… я и сейчас люблю, – бормотал он в промежутках между поцелуями.
– Кого? – Колени у нее сделались ватными, и тысячи огненных ручейков заструились по коже.
– Ты спрашиваешь – кого? И ты до сих пор не поняла этого, моя любимая глупышка? Но ответь мне, почему ты приняла мое предложение, если думала, что я хочу сделать тебя своей любовницей?
– Потому что я очень сильно тебя люблю, – прошептала Тильда.
Он замер.
– Ты любишь меня? И в ту нашу ночь любви… ты хотела меня, а не просто утешения?
– Только тебя, – прошептала она, прижавшись губами к его щеке. – И всегда – только тебя.
Они на минуту замолчали.
– Нам лучше не стоять, а идти, – произнес Криспин. – Нужно где-нибудь устроиться поуютнее.
– Да? Но… где?
– В постели, – последовал решительный ответ, – чтобы поскорее подарить Анти брата или сестру, о которых она просила. Придется постараться.
– Уже постарались. – Тильда не могла скрыть радости.
Он пристально на нее посмотрел и дрогнувшим голосом спросил:
– Ты носишь моего ребенка? Значит, в ту ночь…
Она молча кивнула.
Криспин проснулся на рассвете рядом со своей утомленной, но довольной новобрачной, которая лежала там, где ей и положено было находиться: в его объятиях. Душа Криспина воспарила ввысь.
– Криспин, – раздался нежнейший шепот.
– Да?
Она устроилась поуютнее, положив щеку ему на плечо.
– Я говорила, что люблю тебя?
Он засмеялся.
– Да, об этом упоминалось, но я буду очень рад, если мне напомнят еще. – Мягкая ладонь заскользила по ее телу. – И будут напоминать почаще. К тому же я клялся, моя любимая, что буду обожать тебя не только душой, но и телом, и намерен это доказать.
И он перешел от слов к делу.