Белые медведи навсегда (ЛП)

Ему уже было чрезмерно стыдно за свои недоброжелательные мысли по отношению к Эрин; ему не нужна была проклятая змея, чтобы втирать это!
Директор подавил улыбку.
— Значит, твои рычащие припадки были напрасными?
Ганнер прищурился. Ах, Директор просто пытался его разозлить. Хм-м.
— С твоего позволения, мне нужно идти.
***
Эрин прислонилась к стене, ожидая, пока Ганнер закончит разговор с Директором.
  
— Спасибо, — пискнула она, когда Каттер прошёл мимо неё.
Он замер, поражённый её словами.
— За то, что спас меня вчера, — пояснила она, совершенно смущённая.
Он неловко пробормотал «не за что». Он собрался было отодвинуться, явно чувствуя себя неловко, разделяя с ней какие-либо более тонкие чувства.
Однако Каттер остановился и с любопытством посмотрел на неё.
— Тот парень, который держал тебя вчера...
Эрин напряглась.
— Ага…
— Как ты догадалась наступить ему на ногу? Он был медведем-перевёртышем, ты не должна была причинить ему вред.
Эрин нервно рассмеялась.
— Ах, это! Призрак его мамы сказал мне, что у него болезненно вросший ноготь на ноге.
Каттер несколько секунд смотрел на неё с недоверием, прежде чем рассмеялся и покачал головой.
— Я вроде как сожалею, что спросил.
Она пожала плечами. Добро пожаловать в её мир.
Каттер подмигнул ей.
— Увидимся позже.
— Что он хотел? — раздражённо спросил Ганнер.
Эрин действительно удалось не подпрыгнуть, когда он напугал её.
— Ничего важного; чего хотел Директор?
— Ничего важного, пойдём.
Коридор был пуст, поэтому он взял её за руку, и они пошли вместе, взявшись за руки. Эрин радостно покраснела. Это было так нормально, заиметь кого-то вроде «парня». Ей почти хотелось, чтобы они просто продолжали идти. Но нет, им было чем заняться.
— Почему ты хочешь, чтобы я участвовала в этом допросе?
Он сжал её руку.
— Я хочу, чтобы ты посмотрела, сможешь ли получить от него какие-нибудь видения, плюс ты сделаешь комнату красивее.
Эрин фыркнула.
— Ты такой льстец.
***
Ганнер придвинул для неё стул, и она робко улыбнулась ему, прежде чем села. Ха, либо они привезли новую мебель, либо его перевели в новую комнату.
Доктор, сидевший напротив неё, осторожно посмотрел на них. Эрин положила обе ладони на стол и бесстрастно посмотрела на него.
Ганнер бродил по комнате, как зверь в клетке. Эрин потребовалось всё самообладание, чтобы не смотреть на него, словно влюблённый подросток. О, его следует арестовать за то, что он такой сексуальный. Но, вернёмся к человеку, который на самом деле был арестован...
Его лицо было настороженным, а глаза были большими и испуганными. Эрин представила, что тоже была бы изрядно осторожна, если бы её арестовали за несколько убийств и большую часть ночи на неё кричал Каттер. По общему признанию, она бы не выдержала и призналась бы во всём, как только Каттер открыл рот.
Эрин продолжала смотреть на доктора, в то время как Ганнер фыркал, хмыкал, мычал, рычал и расхаживал по комнате, его длинные ноги легко поглощали небольшое пространство. Доктор попытался не сводить глаз с неё и Ганнера, но, похоже, у него закружилась голова.
— Разве вы не должен задавать мне вопросы? — нерешительно спросил доктор.
— Зачем? — рявкнул Ганнер. — Планируете на них ответить?
— Эм…
— Я так и подумал.
Медведь-перевёртыш ухмыльнулся.
— Не торопись, — мягко сказал он Эрин.
Эрин раскинула пальцы по столу, и доктор сначала с удовольствием посмотрел на неё, но потом встревожился, когда её лицо стало пустым. Даже Ганнер перестал ходить, чтобы посмотреть, что происходит. Она закрыла глаза, и её тело дёрнулось, когда перед ней промелькнуло видение.
Её глаза резко открылись, и она обняла себя. Ганнер провёл руками по волосам, пытаясь подавить испуганное выражение лица. Почему-то она сомневалась, что он когда-нибудь привыкнет к её видениям. У них будут непростые отношения, но она сомневалась, что он готовится смотать удочки.
Эрин покачала головой. Видение, которое у неё было, было бесполезным — или, по крайней мере, для их дела. Она сосредоточивалась ещё десять минут, пытаясь ухватиться за другое видение, хорошо зная о беспокойном Ганнере. Но она ничего не получила. Пшик.  Ничего.  Дырка от бублика. 
Ганнер склонил голову к двери, и она молча согласилась. Доктор смотрел, как они уходят, ещё более встревоженный, чем раньше. Ну, во всяком случае, может быть, их странные действия заставят его что-то сказать.
Как только они вышли из комнаты, Эрин извинилась и начала щипать кожу на руке.
— Извини, ничего о парне, которого мы ищем, но я видела, как он убивал свою жену — это было некрасиво, может, я могу попробовать ещё раз…
Ганнер поймал её руку и нахмурился, глядя на покрасневшую кожу, прежде чем поднести её к губам.
— Детка, всё в порядке. Почему ты так поступаешь со своей рукой?
Эрин засмеялась, она даже не осознавала, что делала это.
— Это просто механизм, позволяющий мне справиться с тревогой. Раньше я обматывала запястья резиновыми лентами и щелкала ими всякий раз, когда чувствовала себя подавленно. Это менее болезненно.
— Если чувствуешь себя подавленно, ударь меня по плечу — удары кулаками очень слабые.
Она сморщила нос.
— Это не больно?
Ганнер гордо снисходительно улыбнулся ей.
— Ты не причинишь мне вреда.
О боже. 
— Не тебе, высокомерный ты человек, я имела в виду себя. Я легко могу сломать несколько костей, пытаясь поразить твои твёрдые мышцы.
— Хм-м-м, хорошее замечание. Попробуй ударить Каттера, он не так хорош, как я.
Эрин провела свободной рукой по пряжке ремня.
— Как насчёт того, чтобы каждый раз, когда я беспокоюсь, вместо этого целовала тебя?
Ганнер поцеловал её ладонь.
— Звучит как план. А пока я поговорю с представителями АСР Нью-Йорка и узнаю, что они хотят сделать. Я чувствую себя щедрым, если они хотят его, они могут его забрать.
— Я видела, куда он положил орудие убийства — топор, — вздрогнула Эрин, — на стройплощадке. Он бросил его в высыхающий бетон. Я могу описать здания, и, может быть, они смогут его найти.
— Я дам им знать. Между прочим, ты потрясающая.
Она покраснела, но ей было приятно услышать это. Ганнер всё время использовал слово «потрясающая», чтобы описать её, и ей это нравилось. Это произвело такой переход от: странной, чудачки, безумной и сумасшедшей.
— Ты должен так говорить, потому что ты мой парень.
— Нет, я должен говорить так, потому что это правда.
Эрин надула губы.
— Подлиза (прим. перев.: в оригинале героиня сказала «Kiss ass», что буквально переводится, как «целовать зад», отсюда и дальнейший разговор).
Он наклонился и прошептал ей на ухо.
— Ты издеваешься, но я, кажется, припоминаю, что тебе действительно понравилась та ночь.
— Не смешно! — Эрин игриво отругала его, когда её щеки загорелись ярко-красным.
— Слушай, я собираюсь поговорить с Нью-Йорком, держись подальше от неприятностей.
— Я пойду посмотрю, смогу ли помочь Джесси.
Ганнер одобрительно кивнул, прежде чем поцеловал её руку ещё раз и ушёл. Глядя на его задницу в течение нескольких секунд — это было действительно впечатляюще — она переминалась с ноги на ногу.
Хорошо, она могла пойти и посмотреть, нужна ли Джесси какая-нибудь помощь, но по опыту знала, что Джесси просто расстроится из-за того, как медленно Эрин работает с компьютером. Когда белка работала, у неё было туннельное зрение, и все, кто пытался вмешиваться в её работу, не были для неё приятным отвлечением.
  
С другой стороны, она действительно могла попытаться принести пользу и использовать одну из возможностей, благодаря которым она действительно попала в эту команду. Хотя Эрин ничего не получила от врача, а вещи их жертв не принесли ничего полезного, оставалась последняя возможность, по которой она могла свернуть. Ага, пора пощупать труп.