Белые медведи навсегда (ЛП)

Ганнер завёл двигатель.
— Поехали, узнаем, что задумал Альфи.
Он последовал за ним на осторожном расстоянии, стараясь не спугнуть перевёртыша слона, который, казалось, ехал немного хаотично. Ганнер покачал головой; всё, что он делал, — это привлекал к себе больше внимания. Не слишком умный парень…
Каттер скрестил руки и нетерпеливо постучал ногой. Волк-перевёртыш не любил быть пассажиром; он любил водить машину. Как и Ганнер. У них обоих был засранный альфа-ген, и, хотя в целом они справлялись, потребность в контроле, потребность быть ответственными всегда была. Это просто означало, что они становились ворчливыми и сердились из-за мелочей. Ганнер почувствовал удовлетворение и успокоил своего зверя, возглавив свою команду; он не слишком понимал, как Каттеру удавалось умиротворять своего воющего волка. Он сомневался, что поймает Каттера на занятиях йогой...
  
Волк заёрзал и фыркнул.
— Я не знаю, почему мы вообще пытаемся провести расследование. Почему бы нам просто не вернуться в офис и не дождаться, пока наш экстрасенс увидит видение? Или, что ещё лучше, дождаться, пока она устроит чаепитие, когда появится призрак нашей жертвы.
Ганнер проигнорировал яростные вопли своего медведя. Каттер был просто Каттером. Он провёл Уэйна через ад, когда тот присоединился к команде, и Эйвери чуть было не выколола себе глаза, чтобы доказать на что она способна. Если бы кто-нибудь, кроме Каттера, произнёс такие насмешливые замечания в адрес Эрин, Ганнер бы не проигнорировал этого, но они с Каттером были вместе с академии. Их обоих вместе перевели в Лос-Лобос. Трудно поверить, но на самом деле они были лучшими друзьями. Они были просто друзьями, которые не лезли в жизнь друг друга.
— Почему бы тебе не дать Эрин немного расслабиться?
Губы Каттера приподнялись.
— Ты спрашиваешь это, потому что думаешь, что она этого заслуживает, или потому что ты с ней спишь? И не пытайся это отрицать.
Его медведь издал предупреждающий рык.
— Откуда ты знаешь?
Он усмехнулся.
— Ты совсем не Джеймс Бонд. Я вижу, как ты смотришь на неё. Ты похож на тринадцатилетнюю девочку, которая только что получила билеты на концерт своего любимого бойз-бэнда. Сладкое, мечтательное выражение твоего лица вызывает у меня рвоту. Так же запах, вы двое можете нанести столько лосьона после бритья и духов, сколько захотите, но от вас двоих пахнет друг другом. И даже не обращай внимания на то, что ты раньше целовал её волосы в переулке. Потом…
— Кто-нибудь ещё знает? — резко прервал его Ганнер.
— Не от меня; как долго это продолжается?
— Всего несколько дней.
Каттер выдохнул сквозь зубы.
— Ты планируешь, что это к чему-то приведёт? Потому что я не думаю, что она из тех женщин, которые согласятся на пару быстрых трахов, а затем отвалят. Она похожа на прилипалу. Единственный способ избавиться от неё — это заставить её перекинутся на кого-то другого.
Ганнер яростно взревел, чуть не дёрнув машину, когда его медведь попытался двинуться вперёд. Больше никто не тронет его пару!
Каттер фыркнул.
— Боже, ты облажался. Директор поджарит тебя, как зефир за это. Соблазнил его нового питомца? Он будет в ярости.
Ганнер крепко вцепился в руль, чтобы его руки случайно не сбились и не обвились вокруг шеи Каттера.
— Он переживёт это.
Волк фыркнул.
— Он не позволит вам работать вместе.
— Мы с этим разберёмся.
—Как думаешь, Директор предпочтёт тебя вместо неё? Тебе повезёт, если ты не попадёшь в архивы за то, что разбил команду его мечты.
— Меня это не волнует, — прошипел Ганнер, услышав все более жаркий тон Каттера.
— Тебе не волнует, что тебя могут исключить из команды? — недоверчиво спросил Каттер.
— Не волнует, — просто ответил он и сам удивился.
Раньше он особо не думал об этом, но если ему придётся покинуть команду ради Эрин, то он готов пойти на эту жертву. Он любил её и готов на всё, чтобы удержать её.
Блин. Он любит её. Он влюбился сильно и быстро, так-то. Ганнеру просто хотелось, чтобы он осознал, насколько сильными были его чувства к ней, когда он был с ней вместо того, чтобы быть запертым во все более душной машине со все более разгневанным волком-перевёртышем.
— А как же мы?
Волк был угрюм, даже раздражителен, и Ганнер чуть не рассмеялся. От противного человека до плаксивого ребёнка за две секунды — никто не мог сказать, что волк-перевёртыш был скучным.
— Меня можно заменить.
— Заменить. Пошёл ты. Ты хоть подумал об остальной команде? Или ты только думал своим членом?
Ганнер обнажил клыки.
— Ты что, издеваешься надо мной? Ты злишься на меня, потому что думаешь, что я позволяю своему члену думать за меня? — В своём глазу бревна не замечает… — Я потратил две недели на размышления о последствиях, но, когда дело дошло до этого, я просто хочу её. Она моя пара, и я не позволю никому помешать ей стать моей.
Каттер испуганно вздохнул.
— Лучше уж ты, чем я.
Ганнер закатил глаза. Да, он предполагал, что мысль о том, что всю оставшуюся жизнь будет только с одной женщиной, будет ужасной для волка.
— Ну, а что мы должны делать тем временем? Товарищи по команде не могут встречаться.
— Нет, но они могут пожениться.
Глупое правило, по его мнению. Идея заключалась в том, что супружеские пары были более устойчивыми и менее склонными вызывать расстройство среди своих товарищей по команде. Так не получилось. Лишь пара сотрудников-перевёртышей поженились, и они оба боролись зубами и ногтями вплоть до развода, и оба потребовали переброски в разные концы страны.
— Ты серьёзно подумываешь жениться на ней? — воскликнул Каттер в недоумении.
Ганнер разрывался между оскорблением из-за того, что Каттер действительно не понимал, почему кто-то хочет жениться на его идеальной Эрин, и довольством тем, что волк невосприимчив к её чарам, от которых сам он тяжело дышал. Напротив, он был дураком.
— Я же сказал тебе, она моя пара, — огрызнулся Ганнер, сдерживая своё разъярённое животное. «Почему волк усомнился в этом факте?»
Каттер прищурился.
— Ты ей что-нибудь из этого рассказывал?
— Ещё нет. Прямо сейчас она думает, что мы встречаемся.
«Тьфу, встречаемся». Не то, чем он обычно занимался, но он не мог отрицать, что просто проводить время с Эрин замечательно.
— Не говори ей, она, наверное, убежит к чёрту на куличики.
Ганнер приподнял брови.
— В одну секунду я не могу избавиться от неё, а в следующую я не могу её удержать. Она прилипала или мчащаяся прочь?
— Держу пари, что она просто типичная человеческая женщина. Она хочет только того, чего не может иметь, а когда получает это, она в страхе убегает.
Учитывая послужной список Каттера с женщинами, его советы никогда не заканчивались хорошо.
— Как тебе вообще удаётся с кем-то переспать — для меня полная загадка, — пробормотал Ганнер.
— Должно быть, это моя внешность, — прихорашивался волк.
— Ну, не твоя личность — это чертовски точно.
Каттер фыркнул.
— Ситуация не так уж и плоха, по крайней мере, я выиграю пари.
— Пари?
— Ага, о том, кто первым переспит с Эрин. Или кто бы переспал, сейчас это спорный вопрос.
Ганнер свирепо зарычал, но Каттер проигнорировал его.
— Если наша Эрин не тёмная лошадка, ты попал туда первым, и, поскольку я сделал большую ставку на тебя сегодня утром, это означает, что я выиграю. Между прочим, твои шансы сильно выросли, когда я сделал ставку. Диас был недоволен.
В отличие от этого, Ганнер не мог не почувствовать укол удовольствия. Неудивительно, что в то утро Диас выглядел так, будто хотел превратить его в коврик из медвежьей шкуры.
  
— Смотри, он останавливается.
Альфи остановился перед трейлером на пустой строительной площадке, и Ганнер остановился, чтобы посмотреть, как Альфи относит пакеты с едой в трейлер.