Белые медведи навсегда (ЛП)

Ганнер замер и остановился, взявшись массивной рукой за ручку двери машины.
— Когда это было? — тихо спросил он.
Эрин почувствовала дрожь страха от мягкого тона его голоса и темноты, скатившейся в его глазах. Она не боялась за себя; она боялась за одного полосатого перевёртыша. Ей не нравилась Исида — в основном из-за ревности, и она не стеснялась это признавать, — но она не хотела, чтобы она стала жевательной игрушкой белого медведя.
  
— Это не имеет большого значения...
— Когда это было, Эрин?
Глаза Ганнера впились в неё, и она подумала, что под этим взглядом даже у самого закоренелого преступника возникнет соблазн, вывернуться наизнанку и признаться в преступлениях, которые он даже не совершал.
— Вчера мы столкнулись друг с другом в кафе через дорогу.
Его челюсти сжались, но в остальном он никак не отреагировал. Он распахнул перед ней пассажирскую дверь.
— Нам лучше поехать.
***
— Ну?
Эрин кивнула, рассматривая неоновые фламинго и гигантские птичьи клетки.
— Ага, он самый.
Прежде чем Ганнер успел её остановить, она подошла к столу, за которым видела их жертву — сидящего Джеймса Сильвера. Она взобралась на табурет и барабанила пальцами по столу. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Ганнер парил вокруг неё, Каттер нахмурился, а владелец клуба осторожно наблюдал за ней. В своих позах они ждали, пока владелец клуба не выдержит.
— Что она делает? — прошипел он.
— Чёрт её знает, — пробормотал Каттер.
Ганнер тихо зарычал на него, но с достаточной силой, чтобы заставить его замолчать.
Эрин вздрогнула, когда она вернулась к своему видению. Знакомая сцена, как Сильвер запихивает купюру в шорты официантки, развернулась перед её глазами. К нему подошла блондинка. Они говорили друг с другом; она не могла разобрать бормотание, это было похоже на наблюдение за ними сквозь воду.
Блондинка засмеялась, с дикой энергией запрокинула голову. Как будто это было самым забавным в мире.
Она подошла к нему ближе, положив руку ему на плечо, и он обнял её за талию. Она что-то прошептала ему на ухо, и его лицо расплылось в ухмылке. Она ускользнула от него и при ходьбе покачивала бёдрами. Он чуть не упал, пытаясь догнать её.
Она провела его через клуб, уворачиваясь от раскачивающихся тел. Они вышли с чёрного хода в переулок. Дверь за ними захлопнулась. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и… и… Сильвер закричал от боли, когда двое мужчин схватили его и вонзили иглу в шею. Блондинка поспешила прочь, не оглядываясь, пока Сильвер беспомощно сопротивлялся. Вскоре его борьба пошла на убыль, и он рухнул в их объятия. Они потащили его к поджидающей машине...
Эрин сильно вздрогнула и тяжело дышала. Она успокоилась, когда тёплые руки схватили её за плечи.
— Ш-ш-ш, Эрин, все в порядке. Я здесь.
Ганнер обнял её и прижал к своему телу. Она упала в его объятия, тяжело дыша, и он начал целовать её волосы.
— Всё в порядке? — неуверенно крикнул Каттер.
— Да, — отрезал Ганнер, — возвращайся внутрь и допроси хозяина.
— Внутрь? — спросила Эрин, сбитая с толку.
— Мы в переулке, — успокаивающе пробормотал он.
— Ох.
Эрин моргнула, когда огляделась и, конечно же, они были в переулке, стояли на том самом месте, откуда был похищен Сильвер. Она даже не подозревала, что забрела туда.
— Когда ты начала уходить, я не знал, что делать. Я позвал тебя, но… но это было так, как будто ты меня не слышала. Как будто тебя не было.
Руки Ганнера сжались вокруг неё, и его голос был хриплым.
— Это было… я не знаю. Это меня напугало.
Эрин была удивлена его тоном, но её поразило — то, что случившееся, напугало его. Её большой бесстрашный медведь испугался, когда она внезапно отключилась. Она чувствовала к нему симпатию, но также и большую эгоистичную ложку радости. Это было глупо, но его страх за неё показал ей, что ему не всё равно. Хотя это определённо не было чем-то, через что она хотела с ним снова пройти в ближайшее время, но она знала, что это произойдёт снова. Это случалось раньше...
Эрин потёрла ладонь о его руку.
— Я в порядке. Мне жаль, что ты волновался. Это просто иногда случается.
Он глубоко, почти болезненно вздохнул. Он не двигался, ничего не говорил, просто продолжал её обнимать. Она подозревала, что это было больше для него, чем для неё, но она была более чем рада услужить.
Через несколько минут она рассказала о том, что видела.
Ганнер хмыкнул.
— Он был жив, когда его схватили?
— Да, он определённо дышал.
— Хм. Нам лучше вернуться внутрь. Полагаю, Каттер готов свернуть жабе шею.
— Жаба?
— Владелец клуба.
— Неудивительно, что его глаза такие выпуклые. Я слышала, что жабы могут лизать себе глаза. Интересно, умеет ли он лизать себе глаза.
Ганнер затрясся от смеха рядом с ней.
— Пойдём внутрь, и ты его спросишь.
  
Глава 14
 
Ганнер застонал от бурной активности в офисе АСР. Различные исследователи, аналитики и гражданские служащие бегали вокруг, когда десятки телефонов пронзительно звонили.
Он схватил бурундука-перевёртыша, который сглотнул, обнаружив, что его схватил грубый семифутовый белый медведь.
— Привет, Милтон… — прорычал Канонир.
— Марвин, — пискнул бурундук. — Но можешь звать меня Милтон! — добавил он, увидев выражение Ганнера «не беси меня».
— Что происходит, Марвин?
Ганнер указал на офис большой лапой.
— Что всё это значит?
Марвин огляделся, вероятно, надеясь найти кого-нибудь ещё, чтобы сообщить новости медведю-перевёртышу. Ганнер не просто убьёт гонца, а скорее размажет его в порошок.
— Новости о том, что ваша жертва потеряла сердце, просочилась. Горячая линия сходит с ума.
— Блядь! — прорычал Ганнер очень громко, хотя мало кто удосужился обернуться. Они привыкли к нему. — Когда это произошло? Как это случилось? Кто это сделал?
Ганнер вцепился ещё сильнее Марвину в шиворот и поставил своё разъярённое красное лицо прямо перед бурундуком. Белый медведь выглядел так, будто хотел что-то разорвать — что угодно — а поскольку он уже что-то держал...
Марвин старался не хныкать, но волноваться ему незачем. Через несколько секунд гнев Ганнера рассеялся, когда Эрин положила руку ему на предплечье.
— Э-э-э, Ганнер, я думаю, что сегодня на Марвина и так много всего взвалили, — успокаивающе пробормотала она.
Он осторожно отпустил Марвина и, к удивлению бурундука-перевёртыша, поправил воротник.
— Прости, Марвин, — пробормотал он.
— Нет, нет, нет проблем, — промямлил Марвин, поспешно отступая, — вероятно, я сам виноват.
Ганнер согласно хмыкнул, но Эрин нахмурилась.
Он развёл руками.
— Что?
— Это многое говорит о личности человека и его поведении, когда он фактически нападает на кого-то, а затем этот кто-то винит в этом себя.
— Я не причинил ему вреда, — защищаясь, сказал Ганнер.
Эрин закатила глаза.
— Нет! Ты просто до чёртиков напугал его.
И что? Он так вёл себя с тех пор... ну, вечно, и никто никогда не обращался к нему с просьбой об этом. Может, никто и никогда не осмеливался. Он заметил, что его медведь был необычно молчалив, разрываясь между согласием с ней и реальным отстаиванием своего поведения. Кто теперь трус?
— Может, тебе стоит попробовать быть немного милее, — предложила Эрин.
Она говорила, как укоряющая школьная учительница. На самом деле, это было довольно сексуально. Он мог представить, как она в высоких ботинках и очках пытается научить его, своего непослушного ученика. Конечно, шлёпать будет он...
  
— Да, босс, — сказал Каттер, грубо прерывая его фантазию, — я всегда говорю: будь добрее и к тебе потянуться.