Белые медведи навсегда (ЛП)

«Ну что ж, пора идти. Не хочу давать ему ещё один повод злиться». Какая-то дерзкая часть её решила торчать в уборной и намеренно опоздать. Ха, это его рассердит.
Эрин посмотрела на себя в зеркало и захихикала — да, на самом деле хихикнула — в то время как остальной мир, казалось, был полон решимости держаться подальше от Ганнера, когда он злится, она, похоже, хотела разозлить его ещё больше. Это было странно; она никогда не была такой… такой… дерзкой или непослушной. Обычно её девизом было: не волнуйся, сливайся, притворись невидимой... Но нет, здесь она нарочно пыталась рассердить семифутового белого медведя-перевёртыша. Ей было странно, насколько комфортно ей с ним и как она действительно не боялась, что он причинит ей боль. Во всяком случае, не физически. Эмоционально было совсем другое дело.
  
Что ж, она ждала достаточно долго. Ей действительно нужно идти.
Эрин вышла из уборной и налетела на твёрдую стену груди. «Мм-м-м, вкусная твёрдая стена груди. Ганнер».
Он поддержал её и положил руки ей на плечи. О, она просто хотела залезть на него, как на дерево.
— Что ты там делала? — раздражённо спросил он.
И вот так все сексуальные мысли были побеждены.
— Почему ты торчишь возле женского туалета? — спросила она с таким же гневом.
Это был не первый раз, когда она врезалась в него за пределами туалета.
Его рот открылся, удивлённый горячностью её возражения.
Эрин поёжилась под его взглядом.
— Разве мы не опаздываем?
— Они подождут, — хрипло сказал он. — Почему ты ушла утром?
Она сузила глаза и расправила плечи, что было нелегко с тем, как он их сжимал.
— Я проснулась одна, и не знала, где ты, — ответила Эрин, пытаясь не слышать обиду в голосе, но безуспешно. — Но я знала, что мне нужна одежда, поэтому вернулась в свою квартиру.
— Как ты туда попала?
Эрин пожала плечами.
— На автобусе.
— На автобусе! — недоверчиво воскликнул он, вытаращив глаза. — Сколько было времени? Не стоит ездить в автобусе ночью одной. Тебе не следует никуда ходить одной. Тебе не следовало выходить из моей квартиры.
— Я могла бы сказать тебе то же самое, — раздражённо пробормотала она.
Ганнер поморщился.
— Меня вызвали на работу.
— Ну, я этого не знала!
Из её ушей валит дым? Она подозревала, что из её ушей валит дым.
Ганнер заметно расслабился и провёл большими пальцами по краю её рубашки.
— Ладно, ладно, хорошо, ты права. Но знай, я бы не ушёл, если бы это не было важно, и я не думал, что задержусь так надолго.
Эрин вздохнула, когда её гнев растаял. Она такая мямля.
— Ничего страшного, я просто волновалась, когда проснулась, а тебя не оказалось рядом.
Ганнер повернул голову и осмотрел пустой коридор, прежде чем быстро поцеловать её в губы.
— Нам лучше пойти.
Они пошли вместе, бок о бок, к конференц-залу, оба были немного счастливее, чем раньше этим утром.
— Наверное, неплохо было принять душ дома и переодеться в чистую одежду, — сказал он весело. — По крайней мере, на них нет моего запаха.
Эрин остановилась и вопросительно посмотрела на него.
— А?
Ганнер пожал громадными плечами, из-за чего ткань его футболки растянулась до невозможности.
— Мы же не хотим, чтобы люди не так всё поняли.
— Неправильно поняли… — медленно повторила она.
В животе образовалась небольшая ямка беспокойства. О, ей не нравилось, к чему всё это шло. Что, чёрт возьми, было неправильно?
Он нахмурился.
— Да.
Её утренние насмешливость и раздражительность вернулись назад.
— Хорошо, да, мы не хотим, чтобы кто-то подумал, что между нами что-то происходит.
Но вместо слов с примесью гнева, которых она ждала, Ганнер казался почти напуганным.
— Это не то, что я имел ввиду.
— Я думаю, нам следует войти, — проговорила она раздражённо, толкнув дверь и проигнорировав его почти неслышный стон.
Эрин села между Джесси и Эйвери и вообще избегала смотреть на него.
— Как раз вовремя, — отрезал Директор.
Ганнер фыркнул, но не стал извиняться.
Лаконично и низким жёстким голосом Ганнер рассказал им о найденном теле. Все осторожно посмотрели на фотографии с места преступления. Эрин чувствовала, как глаза Ганнера впиваются в неё, когда она склоняла голову над ужасными фотографиями, но она старательно избегала его. По-детски? Может быть, но он заслужил!
— Мы опознали нашу жертву как Джеймса Сильвера, — сказал Директор. — Он был частью стада бегемотов Ройстан, и он также был объявлен пропавшим без вести почти две недели назад.
Ганнер резко поднял глаза.
— Он был одним из подозрительных исчезновений, которые расследовала команда «Зета»?
— Да, он исчез так же, как и другие. Потенциально мы должны учитывать возможность того, что все они умерли одинаково.
Уэйн постучал по фотографиям.
— Почему мы думаем, что его сердце пропало?
Директор поджал тонкие губы.
— Мы ещё не знаем, возможно, это просто убийство.
— Вырезать чьё-то сердце нелегко! — усмехнулся Каттер.
— Не будем делать никаких предположений, — проворчал Директор. — Мы не хотим, чтобы кто-то паниковал по этому поводу. Пока это просто убийство. Его мать сообщила о его пропаже, найдя в его доме записку, в которой говорилось, что он уезжает из города, а некоторые из его вещей пропали. Но их немного, и его машина всё ещё припаркована у дома. Она не поверила и сообщила об этом.
Он передал дело о пропавшем человеке Ганнеру, который пролистал его.
— Нам удалось вытащить из мусора его одежду, телефон и бумажник, — сказал Ганнер. — Итак, тот, кто бросил его в этот контейнер, должно быть, надеялся, что они будут сожжены одновременно. Джесси, посмотри, что можно получить из телефона.
Он провёл телефоном по столу, и Джесси тут же взяла его и начала изучать. Он немного помедлил.
— Эрин, — мягко сказал он, — думаешь сможешь достать что-нибудь из его бумажника? Видение или что-то в этом роде?
Эрин проигнорировала свои разгорячённые щеки и заинтересованные взгляды товарищей по команде.
— Я попробую, можно потрогать?
— Конечно, техники отработали с ним ещё на месте преступления.
Ганнер поднялся на ноги и лёгкими шагами обошёл вокруг стола. Он протянул ей бумажник, потирая пальцы о её пальцы. Она сдержала стон и крепко сцепила ноги вместе, встретившись с его бурным взглядом. Было ужасно несправедливо то, как сильно он возбуждал её лёгким прикосновением и взглядом. В этот момент её внутренняя нимфоманка практически ему подмигивала.
К счастью, вскоре она отвлеклась. Как только Эрин сжала бумажник обеими руками, перед её глазами промелькнуло видение. Их жертва, Джеймс Сильвер, сидел в клубе за высоким столом. Он вытащил несколько банкнот и бросил пару на поднос официантки, когда она протянула ему напиток. Затем он сунул одну за пояс её синих шорт-штанов и ухмыльнулся. Она страдающе улыбнулась ему и ушла. Он сделал глоток и посмотрел на других женщин. Он ухмыльнулся, когда высокая тощая блондинка неторопливо подошла к его столику. Она потёрла его руку, и он прошептал ей на ухо, заставив её запрокинуть голову, испуская какофонию высокого фальшивого смеха.
Эрин моргнула и с удивлением обнаружила, что Ганнер стоит на коленях рядом с ней. Одна из его больших рук зависла над её плечом, не зная, трогать ли её.
— Ты в порядке? — неуверенно спросила Эйвери.
Эрин огляделась на взволнованные лица своих товарищей по команде.
— Конечно.
— Ты просто побледнела, а глаза потемнели… — пробормотал Ганнер.
Она слегка рассмеялась.
— Я и не знала; никогда не наблюдала за собой, когда у меня бывают видения.
  
— Ты что-то видела? — потребовал ответа Директор, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Ганнера.
— Да, — неуверенно ответила она, — я не уверена, насколько это полезно. Думаю, это было с того момента, когда он в последний раз пользовался бумажником. Он был в клубе, и на стенах были неоновые фламинго и люди, танцующие в клетках.