Идентификация (СИ)

Резко открывшаяся дверь едва не ударила мне по лицу, я отпрянул, однако выстрелить не успел. Подоспевший Камбулат просто сунул за дверь дуло автомата и выпустил длинную, на весь магазин очередь, водя стволом из стороны в сторону. Когда мы ввалились в небольшое помещение, добивать там было уже некого. На полу лежали два тела, все еще сжимающие в руках оружие. Я потыкал в них стволом, и убедившись, что враги мертвы, сделал знак Камбулату.
  
— Правый борт — чисто! — послышался в наушнике голос Поплавского. — Видим рубку.
— Без меня не суйтесь! — скомандовал я. — Сейчас будем!
Вернувшись на палубу, мы, прикрывая друг друга и стараясь не пропустить ни одного закоулка, медленно двинулись к рубке. Однако, кажется, сопротивление противника было сломлено окончательно.
Видимо, люди у Распутина все же не бесконечные. И не могу сказать, что меня это не радовало.
Досмотрев оба этажа палубной надстройки, мы спустились по ступеням и вскоре увидели Георга и Поплавского. Второй, как и всегда, выглядел лихо и невозмутимо, а вот его светлости наш бросок дался, очевидно, непросто. Бедняга был бледен, перепачкан кровью, автомат сжимал так, что костяшки пальцев побелели.
Но вид имел воинственный — хоть и слегка пришибленный.
— Осторожно, свои, не стрелять! — скомандовал я в рацию, опасаясь, что взвинченный до предела Георг просто всадит очередь на звук, не разбираясь, кто там пожаловал.
Собравшись вместе, мы встали с двух сторон от дверей, ведущих в носовую надстройку. Большую, в три яруса, с рубкой на самом верху, и, если у врага еще и оставался какой-то резерв, то сейчас он ждал нас внутри.
Ну, что ж, пойдем поздороваемся…
— Выносим двери, заходим двойками, — негромко проговорил я. — Сначала мы с Виталиком, потом Камбулат с Георгом. Щиты наготове. Смените магазины, проверьте оружие… Готовы? Пошли!
Мощный Молот сорвал дверь с петель и швырнул ее в помещение. Следом тут же ворвались мы с Поплавским. Я провалился в скольжение, разгоняя тело и восприятие до нечеловеческих скоростей, и начал действовать чуть быстрее товарища. На самом краю поля зрения мелькнула тень, и я тут же всадил в нее очередь, перенес прицел на дверной проем, в котором на миг показалась чья-то фигура, и несколько раз выстрелил.
Послышался звук падающего тела, а я уже расшвырял Молотом баррикаду из перевернутой мебели посреди помещения и поливал очередями прибитые обломками тела. Ко мне присоединился Поплавский, и к тому моменту, как в комнату ворвались Камбулат с Георгом, живых в ней уже не осталось.
Ну, кроме нас, разумеется.
— За мной! — рявкнул я и бросился к лестнице.
Откуда-то сверху прилетела граната, но я попросту отбросил ее назад Даром, и через секунду послышался грохот взрыва, ударивший по ушам в небольшом помещении. И тоненький, надсадный вой боли, постепенно переходящий в скулеж.
Неслабо там кого-то зацепило.
Взбежав по лестнице, я поднял автомат над головой и высадил длинную очередь, не целясь. Сменил магазин, прикрылся Щитом и одним прыжком оказался вверху, приседая и уходя в сторону.
Несколько быстрых одиночных выстрелов ударили в стену над моей головой, я крутанулся на одной ноге, разворачиваясь на звук, и снова вдавил спуск. Однако пули лишь бессильно бились о перевернутый верстак из толстого листового металла, визжа и рикошетя.
Впрочем, стрелка, это не спасло: я Саблей развалил надвое и чертову железку, и того, кто за нею прятался.
— А мог бы жить и жить, — буркнул я, осматриваясь. И, убедившись, что на этом этаже нам больше ничего не угрожает, проговорил в рацию. — Поднимайтесь.
— Ну ты… Ангел смерти, блин, — пробормотал Поплавский, оглядывая помещение. — Хоть бы нам кого оставил…
— А ты еще не навоевался? — хмыкнул Камбулат, меняя магазин и досылая патрон. Георг молчал. Но в его долгом, пристальном взгляде, которым он меня наградил, было столько уважения, что мне даже стало неловко. Правда, кроме уважения, там было кое-что еще. Кое-что, что Георг старательно старался подавить и не показывать, но я все же рассмотрел.
Страх.
Что ж, колбаса Брауншвейгская, знай наших.
— Осталась рубка, — негромко проговорил я. — То, что мы ищем, скорее всего находится там. Я иду первым, вы — за мной. Только не спешите! Все, работаем.
Перехватив автомат поудобнее, я вжал приклад в плечо и на полусогнутых принялся подниматься по лестнице, припав к прицелу. Стоило мне высунуть автомат над полом, как изнутри послышался истошный крик.
— Не стреляйте! Пожалуйста, не стреляйте! У меня нет оружия!
В углу рубки замер человек, в котором признать боевика было невозможно при всем желании. Длинные, седые волосы, измятый костюм родом явно из прошлого века, длинный нос и огромные очки в роговой оправе, восседающие на нем.
Угу. Понятно. Это у нас оператор, наверняка коллега Горчакова… Так, а это кто?
Рулевой стоял на коленях у штурвала, сцепив руки на затылке. Кажется, оказывать сопротивление он тоже не собирался. Продолжая держать их на прицеле, я медленно поднялся, оглянулся…
И вздрогнул.
Что ж. Кажется, мы нашли то, что искали.
В углу рубки высилась клетка из толстых прутьев, а в ней… А в ней сидело то, что когда-то наверняка было человеком… Но уже слишком давно потеряло человеческий облик, чтобы считаться таковым сейчас.
Огромная лысая голова было больше моей раза в четыре, вся покрыта шишками и синими прожилками. Голое тельце — наоборот худым и тщедушным. Руки и ноги — как у дистрофика, с торчащими острыми локтями и коленками. Уродец одновременно напоминал гигантского младенца с нарушенными пропорциями и тварь с рисунков полубезумного художника вроде Ханца Гигера.
Существо сидело в углу, обхватив голову руками, и покачивалось из стороны в сторону. От вживленных прямо в черепную коробку электродов тянулись провода к непонятной установке, стоящей рядом.
Вот мы и нашли супероружие Распутина. И я оказался прав: это все же человек. Ну, почти… Что ж. Миссия выполнена.
— Это… Это что такое, Вовка? — растерянно пробормотал Камбулат. Поплавский же, как всегда невозмутимо протиснулся мимо меня, встал у клетки и принялся разглядывать… мутанта. Назвать это другими словами у меня язык не поворачивался.
— Ну и чучело! — Поплавский достал телефон и попытался сделать селфи с уродцем, но я подошел и грубо ударил его по руке.
— Дурак, что ли? — буркнул я. — Ты чего делаешь?
— Виноват, исправлюсь.
— Надеюсь, — я отпихнул перепуганного ученого и протиснулся к консоли установки. Стандартный ноутбук, подключенный к какому-то преобразователю. На экране какая-то специализированная программа. Снизу и по краям интерфейса какие-то ползунки и шкалы, а прямо посередине — карта.
Я присмотрелся. На месте Зимнего дворца мерцала жирная красная отметка — Распутин оказался на удивление предсказуемым.
И что делать дальше?
Вызвать подмогу — значит, гарантированно отдать биологическое супероружие в руки Морозову. Чего я делать, конечно же, не собирался ни при каких обстоятельствах. Старик и так возомнил о себе слишком много, а уж с таким козырем…
Нет. Не вариант.
Выход оставался только один: прекратить мучения несчастного существа… А заодно и еще одного.
— Виталик, пойдите с Георгом вниз, присмотрите за входом на первом этаже, — чужим голосом проговорил я.
— Вниз? — Поплавскому явно не хотелось уходить от клетки с уродцем. — Да кто сюда…
— Пойдите. Присмотрите. За входом, — делая ударение на каждом слове, повторил я.
— Слушаюсь, — Поплавский кивнул. — Пойдем, ваша светлость. Нам поручено обеспечить безопасность мероприятия.
Дождавшись, пока их шаги стихнут внизу, я вернулся к консоли.
— Как управлять этой штуковиной? — я грубо пнул оператора.
— А? Что? — тот дернулся и отпрянул от меня.
— Как, говорю, управлять? — я навел на него ствол автомата.
— А… Понял… Тут все просто. Вот это, — Палец с длинным, давно нестриженным ногтем ткнул в одну из шкал, — мощность. Вот это — ширина луча. Вот это — кнопка пуска. Наведение по координатам. Вот здесь. Только мощность нельзя ставить больше половины! Это убьет Франка!