Идентификация (СИ)

Но мы-то знали. Но если мне так было только спокойнее, то Георга это явно напрягало.
— Надоело… — вздохнул он, сунув руки в карманы.
— Что надоело? — спросил я, глянув на него.
— Все это! — Георг обернулся и ткнул пальцем в телохранителей, старательно делающих вид, будто фотографируют друг друга на фоне реки. — Охрана, все время настороженные лица вокруг… Честное слово, иногда мне кажется, что я живу в клетке. Как только я делаю шаг в сторону, так кто-то сразу же идет следом.
  
— Ты же наследник целого герцогства, — пожал плечами Корф. — Для человека подобного положения это нормально.
— Может быть, нормально. Но слишком утомительно, — проворчал Георг. — Я бы отдал все, чтобы хоть час погулять без своих… нянек.
Поплавский мгновенно оживился. Его глаза заблестели, а на лице расплылась фирменная лукавая улыбка. Опытный индейский воин почувствовал вызов и вышел на тропу войны.
Он повернулся ко мне с многозначительным взглядом. Будто спрашивал — ну, как, можно?
Я вздохнул. Идея улизнуть от охраны выглядела ребяческой и откровенно глупой, но… если мы хотим сблизиться с Георгом, возможно, это не такая уж и плохая затея. К тому же дорогой сосед, черт бы его побрал, все равно не успокоится, пока не устроит очередную авантюру.
Я молча кивнул.
— Георг, брат, не переживай. — Лицо Поплавского расплылось в широкой ухмылке. — Все будет!
Герцог моргнул, удивленно глядя на нас.
— Что ты имеешь в виду?
Поплавский в ответ лишь состроил таинственную рожу. Мол, погоди, скоро все узнаешь.
Поднявшись с набережной, мы углубились в старый город. Телохранители Георга активизировались — работать среди людей им было сложнее. А народу, несмотря на будний день, хватало. Мы прогулялись по узким улочкам, сделали несколько фотографий на память и забрели в сувенирную лавку, где Георг купил фигурку викинга. А вот потом…
Мы как раз проходили мимо криво сколоченного забора, скрывающего от глаз почтенной публики неприглядное состояние одного из старых зданий, когда Поплавский схватил Георга за плечо и потащил за собой, ныряя в одну ему, наверное, ведомую щель между досками.
Мы с Камбулатом и Корфом, не теряя времени, ломанулись следом.
— Эй, что это зна?.. — попытался было возмутиться Георг, но Поплавский только расхохотался.
— Беги, не спрашивай!
Нырнув сквозь щель, мы оказались в каком-то забытом богом дворике, заваленном старыми покрышками, кирпичами, ржавыми канистрами и ящиками, которые выглядели так, будто тут их оставили еще пресловутые викинги.
— Виталик, куда ты нас тащишь⁈ — шикнул я, перепрыгивая через груду досок.
— Доверься мне, друг! — отозвался Поплавский. — Просто доверься!
Мы неслись через захламленные дворы, сигая через какие-то коробки и лавируя между ветхих стен, пока, наконец, не выскочили на узкую улочку.
Перед нами стояло невысокое здание с деревянной дверью, стилизованной под старину. Прямо над ней на фасаде красовалась вывеска: «Старый каретник».
— Что это? — поинтересовался Георг, оглядываясь по сторонам. — И где мы?
— Потом, все потом! Внутрь, быстро! — рявкнул Поплавский и первым влетел в дверь.
Мы ввалились следом.
«Старый каретник», разумеется, оказался… нет, даже не баром — скорее тематической пивной. Темной, зато уютной, с деревянными стенами, низким потолком и массивными столами. У стойки стоял хозяин — грузный мужчина лет пятидесяти в рубашке и кожаном фартуке. Он собирался было что-то сказать, но я бросил на него такой взгляд, что тот сразу же закрыл рот.
— В подсобку! — скомандовал Поплавский.
И мы, не сбавляя скорости, пронеслись через зал и влетели в маленькую каморку за стойкой.
Дверь захлопнулась за секунду до того, как в бар ворвались телохранители. Разумеется, они были вне себя. Сквозь щель я видел, как четыре рослых фигуры замерли посреди помещения, свирепо буравя глазами пространство вокруг себя.
— Парни. Молодые. Пятеро! Где? — рявкнул один из них.
Видимо, лучше других владеющий языком, но все равно не способный построить более-менее связные длинные фразы.
Хозяин бара, флегматично натирающий бокал полотенцем, лишь пожал плечами.
— Не знаю. Не видел таких. Не было, — то ли ему было лень разговаривать, то ли он передразнивал незадачливого мордоворота.
Телохранители обшарили взглядами бар, один из них заглянул даже в туалеты, но никого, разумеется, там не нашел.
— Diablo! — выругался он, явно раздосадованный. — Ищем дальше!
Через несколько раздались удаляющиеся шаги, скрип входной двери, и повисшая было в «Каретнике» тишина снова сменилось нарастающим гулом разговоров, а мы, переглянувшись, выбрались из подсобки.
— Ну, братцы, вот теперь мы действительно одни, — довольно хмыкнул Поплавский, вытирая ладонью лоб.
Георг выглядел так, будто не мог поверить в происходящее.
— Вы что, всегда так делаете?
— Ну… иногда, — признал я.
Знал бы ты, парень, сколько раз нам из Корпуса по ночам бегать пришлось — очень сильно удивился бы.
Хозяин бара повернулся к нам с видом человека, которому явно не хотелось ввязываться в чужие… скажем так, разногласия. Особенно если это касалось здоровенных иберийцев с повадками армейских спецов.
— И что это было?
Поплавский молча вытащил из кармана бумажник, достал крупную купюру и положил ее на стойку.
— Пять бокалов пива, пожалуйста.
Бармен с прищуром глянул на деньги.
— У меня нет сдачи с такой суммы.
— А она и не нужна, — ответил Поплавский. — Считайте это нашей благодарностью за содействие, любезный.
Бармен хмыкнул, сгреб ладонью «благодарность» и, бормоча что-то себе под нос, ушел наливать.
Георг покачал головой и усмехнулся.
— Что ж, господа… Пожалуй, я должен признать: этот день уже интереснее, чем я предполагал.
— Еще бы, — ухмыльнулся Поплавский. — И это только начало.
Я вздохнул.
— Ну ладно, раз уж мы на время сбросили хвост, остается только один вопрос…
— Какой? — спросил Георг.
Я посмотрел на него и ухмыльнулся.
— Как будем отмечать это событие?
Бармен поставил перед нами пять кружек холодного пива.
— Вот это правильный вопрос, — одобрительно сказал Поплавский и поднял свою.
Мы переглянулись
— Ну, что ж, господа… За свободу, пока она у нас есть!
* * *
— Ну, и что дальше? — Я поднял взгляд на сидевших напротив товарищей. — Где он, твой альтернативный Выборг?
— Не горячите улиток, сударь. Всему свое время.
Поплавский с совершенно невозмутимым видом отодвинул пустую кружку в сторону и поднял палец, в очередной раз подзывая бармена.
— Повторим, любезнейший. Пять порций. Но, пожалуйста, в одноразовые стаканчики.
Я приподнял бровь.
— В пластик?
— В пластик, в пластик. Не пойдем же мы на улицу со стеклянными.
— Виталик, — протянул я подозрительно. — Что ты опять мутишь?
— Да что ты, Володя, — Поплавский сделал честные глаза. — Просто считаю, что свежий воздух — лучшая приправа к пиву. После жареного арахиса, конечно же.
— И куда же ты нас собрался вести? — вяло осведомился Корф.
— В по-настоящему антуражное место, судари! — торжественно объявил Поплавский. — То, которое никогда не покажут туристам!
Я тяжело вздохнул, но Георг неожиданно оживился.
— Правда? — с интересом спросил он.
И Поплавский моментально зацепился за его реакцию.
— Конечно! — ухмыльнулся он. — Ведь Выборг — это не только старинные улочки и крепости. Это ещё и… Впрочем, сейчас сами увидите.
Мы с Камбулатом и Корфом еще раз дружно вздохнули.
— Хорошо, — наконец сказал я. — Но если наткнемся на телохранителей, будешь сам перед ними оправдываться.
— Пф-ф-ф, да без проблем, — отмахнулся Поплавский, подхватывая свеженалитый стакан.
Мы вышли из «Каретника», свернули налево, потом еще раз…
И вдруг оказались у каких-то гаражей.
Местечко оказалось, мягко говоря, то еще. Гнилые доски, торчащие из земли, пара ржавых железяк, покосившиеся облезлые створки ворот с облупленной краской и здоровенными амбарными замками.