Десятник (СИ)

— Хм-м-м, — посмотрел я на небо. — Посмотрим, что можем сделать. Но я сперва хотел бы немного отдохнуть и подумать, если вы не против.
— Наши силы не бесконечны, а раненых уже примерно тридцать процентов, — настороженно проговорил командир.
— Как зовут? — протянул я ему руку. — А то вы знаете меня, а я вас нет.
— Гай, но не Цезарь, — усмехнулся он. — Просто Гай.
— Будем знакомы. И покажите, где раненые. Возможно… они сейчас и будут теми, кто прорвёт этот фронт.
    
Глава 12
 
Удивлению этого римлянина не было предела. Я даже посмеялся немного, но потом подставил руку, Артамена по ней быстро провела ножом, ну а я рану моментально залечил. Это уже входило в некую привычку, мол, доказательство, что я обладаю нужными силами. И только после этого меня пустили к раненым.
Что можно было по ним сказать. Ранения в основном… тяжелые. Многие бы просто не дожили до утра. У кого-то пробиты животы, у кого-то наспех остановленные сильные кровотечения, у кого-то пробиты головы, и как этот человек еще жил — непонятно. Что самое интересное… пробиты молотами через шлем. Вмяты.
— Что с такими будет после восстановления… сказать не берусь, — шумно и долго выдыхал я после произнесенного, пыхтя немного, а потом продолжил: — То, чем мы думаем… повреждено. Встанут на ноги. Но насколько эффективны будут в будущем… не скажу вообще.
— Главное, что будут жить, — уверенным голосом проговорил Гай.
— Иногда смерть… лучше жизни, поверьте, — с тяжестью проговорил я, после чего несколько раз применил самоисцеление.
Этого хватило, чтобы даже самые страшные раны восстановились за счет Эха. Многие из тут присутствующих и так находились в сознании, из-за чего с удивлением обнаружили, что они живы и могут дальше сражаться. Правда, броню им нужно было ремонтировать, но это нюансы.
Один за другим они вставали на ноги и куда-то целенаправленно уходили. Выглянув в окно — здание было двухэтажным, — я заметил, как они забежали в соседнее здание, откуда выходили нормально снаряженными. Дальновидный поступок — взять с собой запасное снаряжение. Ведь в бою оно может спасти жизнь, но при этом повредиться. Теперь стало чуточку понятнее, почему этого наемника, их командира, этот отряд так уважают.
Они начали строиться практически возле ворот, видимо, инструкции были выданы заранее, так что… это даже радовало. Командир направился к ним, хотел что-то обсудить. Видимо, с каждым бойцом общался, спрашивал мнение, а потом озвучивал. Я ему свой план высказал, пока они снаряжались вновь, он его услышал. Мне же оставалось сделать так, чтобы произошел встречный удар.
— Так… Астерра, Ника, — мысленно я обратился к ним. — У меня есть к вам вопросы. Сколько бойцов в резерве и кто из вас останется в резерве, а кто пойдет в атаку вдоль стены в случае, если сейчас вопрос решится? Потому что… есть возможность нормально организоваться и вытеснить с большей площади культ.
«Один момент», — со стороны Астерры было мне ответом, но больше я их не слышал. Примерный план… я им рассказал. Им придется спускаться с возвышенности к южным воротам, а нам, наоборот, подниматься в горку. Но при этом нам нужно ударить так, чтобы культисты этого не ожидали. А потом развернуться… и гнать их из этой полукилометровой кишки.
— Это раньше почему мы не могли нормально атаковать? Так потому, что у нас связи не было, — усмехнулся я. — Ладно… посмотрим. Пускай собираются силы…
Наш кузнец тоже был тут, все еще был без сознания. Видимо, слишком много сил потерял, когда его ранило взрывом. Но он дышал, на лице не было маски боли, а значит, оклемается рано или поздно. По крайней мере самоисцеление проходило мимо него, не зацепляя. Ран не было.
В конечном итоге командира отвлекло новое нападение, где-то со стороны юго-востока, со стороны реки. Я тоже хотел было устремиться, но ко мне подбежал один из бойцов и прямо сказал, что отряд готов совершить рывок в сторону союзников. А значит… нужно было выдвигаться, чтобы быстро собраться в точке старта этого рывка.
— Я пойду в атаку, — проговорила Ника. — Все же наступление обычно более кровавое, нежели защита. Артамена с Медузой хорошо справляются. Особенно вторая со своими громовыми стрелами.
— Громовыми? — удивился я. — Одна стрела — и пачка культистов в пепел?
— Ну почти, потом увидишь. Все, собираю отряд. Со мной пойдет примерно полторы сотни бойцов. Как соберу — дам знать.
— Собирайтесь сразу возле окраины, но скрытно, — глянул я на небо, которое уже практически полностью обволокла ночная пелена. — Я дам сигнал, когда можно будет наступать. И да… передай весть, чтобы к удару присоединялись те, кто сейчас в обороне сидит, чтобы с каждым пройденным домом нас становилось все больше и больше. В конечном итоге выровняем фронт… и двинем так же проделывать со стражниками. До них вам сколько?
— Около километра, больше, чем между вами, командир, — проговорила Кайлана. — И там сейчас идут бои. Разрыв пытаются увеличивать, стражников теснить. Но и укрепляют оборону со стороны зданий Советников.
— Понял. Продолжай следить… и помогай по возможности стражникам.
Минут за десять мы спокойным шагом дошли до пустующих домов. Если во множестве других прятались горожане, причем иногда десятками, то близость линии соприкосновения горожан из домов прогнала. И пускай так, без них проблем будет меньше. Но… ночь на носу. Скоро мертвые начнут подниматься. И мне даже интересно, они встанут на сторону культа… или будут третьей стороной в этом конфликте?
Забравшись на крышу дома, я покачал головой. Город во многих местах буквально полыхал. Ни наши, ни культисты не стеснялись в средствах. Мир жесток, побеждал только тот, кто, несмотря ни на что, сможет вытянуть из ситуации максимум. Спарта сильно пострадает, но я уверен, что будет отстроена вновь. Рано или поздно. Но царь точно будет в бешенстве из-за этого. Как и его сын.
— Мы на позициях, — с напряжением проговорила Ника. — Тут у нас наблюдается концентрация сил… возможно, готовятся нанести удар по нам.
— Тогда не будем медлить, — сделал я глубокий вдох, после чего выдохнул, дернув плечами, и крикнул: — Строимся! И вперед!
Это должно было отвлечь внимание тех, кто хотел ударить в сторону Ники. Она же все проделала молча, насколько я понял, с помощью условных сигналов и звуков. Ну а мы… действительно построились в несколько групп, после чего рванули вперед.
И первый же враг накинулся на нас, постарался уничтожить фланговым ударом, но не тут-то было. Мы были готовы и встретили его во всей красе. Схватка буквально в несколько минут, после чего я пробежался по отрядам и вылечил всех. И мы шли дальше.
Мне действительно приходилось буквально разрываться. Не знаю почему, но я хотел на этот раз сохранить как можно больше жизней бойцов. Они не мои, их мне вверили. И до текущего момента у них не было смертей, по крайней мере со слов Гая. Раненые появлялись… но они быстро вставали на ноги и продолжали сражаться.
Мелкие группы попадались часто, буквально первые сто метров были напичканы ими. Но стоило нам прорваться на внутренний простор, распределиться, кому-то где-то остановиться, а кому-то продолжить движение, как напор стих. Только в последний момент по самому «дальнему» отряду, который шел вдоль стены, был нанесен достаточно сильный удар. Больше семидесяти культистов разом накинулись на тридцатку бойцов… но просчитались. Там был я.
— Мы на месте! — проинформировал я свою жену. — Вижу, вы тоже близко. Мы разворачиваемся и идем на восток! Догоняйте!
  
Пять сотен метров в городской застройке — огромное расстояние. Но когда оно сокращается в два раза… уже не так страшно. Поэтому мы потратили не больше пятнадцати минут на этот прорыв. Перестроившись, мы начали двигаться, отодвигать эту кишку, этот клин, выбивать его изнутри. И вот тут на нас действительно накинулись со всей жестокостью.
Не знаю, было ли командование у культа, но действовали они достаточно грамотно. Попытались купировать наш прорыв… но мы уже начали движение. А когда спартанцы по одну сторону, славящиеся своим воинским мастерством, и римляне, которые гордились своей дисциплиной, по другую начинают наступать… то ни один враг не сможет выстоять.