Врата: Наследие (СИ)
Сообщение о том, что возможна атака диверсионно-разведывательных групп противника, взвод обеспечения получил, но в основном проигнорировал. Дескать, где мы и где эльфийские ДРГ?
Однако как раз именно на них и вышел отряд Тёмных.
Федералам повезло, что, столкнувшись со столь необычным противником, непонятной техникой, беспечностью в охранении и отсутствии магических средств обнаружения, фейри решили в первую очередь озаботиться пленными и трофеями.
Падшие бесшумно сняли двоих дозорных, чтобы…
А, нет. Бесшумно не получилось.
При попытке перерезать горло одному из бойцов, кинжал Тёмного элементарно застрял в высоком и плотном воротнике из кевлара, поэтому часовой успел заорать и выпустить в небо автоматную очередь.
Моментально воцарился хаос.
Федералы открыли огонь по любой подозрительной тени, и тут уже Падших даже маскировка не спасла. Потеряв двоих бойцов, они сразу же поменяли планы и попытались для начала проредить количество людей в зелёном, а там уже и забрать пленного-другого…
Не получилось.
Когда через полчаса на подмогу прибыл сводный отряд, то застал картину эпического побоища. Снабженцы потеряли троих убитыми и полтора десятка ранеными, но и Тёмных уцелело всего лишь двое, и они поспешили отступить, несолоно нахлебавшись. Себе в актив они могли записать нанесённые потери и сожжённый «тигр», а вот «зил»-топливозаправщик подорвали в ходе боя сами федералы, заставив ещё двоих отойти.
Впрочем, далеко фейри уйти всё равно не смогли.
Сначала их засекли с коптера, а затем догнали на пикапах, загнали в засечную черту и расстреляли из гранатомётов.
Несмотря на потери, операция всё равно развивалась по плану и развивалась хорошо…
Даже слишком хорошо.
Как такое возможно? Ну, вообще предполагалось, что эта массированная атака батальонно-тактической группы будет сугубо отвлекающим манёвром, которая заставит Тёмных перебросить на это направление все наличные силы. А в это время зашедшие с тыла отряды войдут в крепость, найдут «детский сад» Падших и ликвидируют Пожирающую Мать.
Однако с выделенными силами, походу, перестарались, и БТГр снесла всю оборону и вышла к самой крепости… Ну, не прямо уже вышла, конечно — требовалось преодолеть ещё несколько километров.
Горный хребет вырастал уже даже не на горизонте, а буквально в прямой видимости. Гряда невысоких холмов резко перерастала в горные пики, будто бы прорывающие зелёную пелену леса и травы — они росли у подножья, а дальше к небу почти вертикально поднимались серовато-бурые скалы, на вершине которых лежал снег и льды…
Вершинин опустил бинокль.
— Красиво… — произнёс генерал.
Стоящий рядом старший лейтенант Айвазов опустил бинокль и вопросительно посмотрел на него.
— Красиво, говорю, — усмехнулся Вершинин. — Что, непривычно такое слышать от командования?
— Ну, вообще, да, — подтвердил старлей. — Скорее ожидал услышать что-то вроде «пригодная к обороне местность» или «неважный сектор обстрела».
— Кавказ напомнило просто… Молодость.
Над головой пронёсся очередной коптер, уходя по направлению к хребту для доразведки местности.
Трижды громыхнули танковые орудия, и вершину одного из холмов перед горами разнесло взрывами.
— А это тоже Кавказ напоминает? — спросил Айвазов.
— Более чем, — усмехнулся Вершинин и щёлкнул тангетой рации. — Коваль, доклад.
— Первый — ни хрена, — с досадой произнёс танкист. — Надо прямой наводкой бить. Это какая-то линия Маннергейма, блин.
Холмовая гряда перед горами представляла собой ещё одну полосу обороны, и едва ли не самую мощную, с которой пришлось столкнуться. Генерал вообще подозревал, что они могут быть рукотворными бункерами, засыпанными землёй и засаженными деревьями. А что? Работа, конечно, колоссальная, но у Тёмных были сотни лет на укрепление одной из своих самых важных крепостей.
Разведывательные группы попытались подойти к холмам, но натолкнулись на сплошной шквал боевых заклинаний. Причём довольно мощных. Один из БТРов разведки так поджарили, что он первой пары колёс лишился, благо что осталось ещё шесть и ему удалось отступить. А второй чуть не провалился в огромный ров, который разверзся прямо перед машиной. И это ещё хорошо, что в разведку решили послать именно пару БТР-82, а не «тигры» или пикапы — тогда могли бы и потерять машины. А уж о том, чтобы преодолеть полкилометра открытого поля небронированными машинами речи вообще не шло — сожгут. Тёмных в холмовых бастионах сотни, если не тысячи, позиции подготовлены, местность заклинаниями пристреляна — танку, может, ничего и не сделают, а вот другим машинам…
— Понял тебя, Коваль, — произнёс генерал. — Выдвигай танки.
Вперёд неторопливо поползли все семь Т-72 и три ТО-55.
«Семьдесят вторые» развернулись линией примерно в трёх километрах от холмов, и открыли огонь фугасными снарядами прямой наводкой, разнося бойницы, через которые Тёмные и вели магический обстрел, а вот «пятьдесят пятые» продолжили сближение.
Перед ними открылся огромный ров — не менее километра длиной, полутора метров глубиной и пяти метров шириной, упирающийся с одной стороны в небольшую речку, а с другой в болото.
Серьёзная преграда. Для пехоты, кавалерии, колёсных машин и даже танков времён Второй Мировой, но не для более современной бронетехники, пусть даже самому новому из ТО-55 исполнилось в этом году аж полвека.
Танки просто спустились в ров, а затем без особых усилий поднялись обратно, разрывая землю будто исполинские кроты.
До гряды холмов оставалось меньше двух сотен метров, и обороняющиеся Тёмные как с цепи сорвались, швыряя в бронемашины огромные огненные шары и чудовищной силы молнии. Но толстая стальная броня надёжно защищала ТО-55 от серьёзных повреждений, а что снаружи что-то сбило… Ну, бывает, чего уж там.
Танки преодолели открытую местность под огнём противника, подойдя почти в упор — на полторы сотни метров…
А затем произошло первое в двадцать первом веке боевое применение огнемётных танков.
Спаренный с пушкой танковый огнемёт АТО-200 по паспорту мог бить аж на двести метров, расходуя на один выстрел тридцать пять литров огнесмеси, а запаса хватало на дюжину выстрелов.
Танки изрыгнули потоки пламени, будто стальные драконы, заливая огнём амбразуры и щели укреплений, а затем ещё и ещё. Гряду холмов поглотил опустошительный пожар, ТО-55 выжгли всё почти на километр по фронту, а затем начали почти в упор бить из пушек. Взрывы 100-миллиметровых фугасов разносили землю и укрепления в клочья, во все стороны летели горящие деревья и залитая горящим напалмом земля.
Выжить в этом филиале Ада на другой планете было совершенно нереально.
Опустошив боекомплект, танковый взвод развернулся и без лишней суеты двинулся обратно.
Больше по танкам никто не бил.
На северные земли опускались сумерки. Союзные войска обустраивались на отбитых позициях, оборудуя места для ночлега и базирования, выставляли охранение и готовились к следующему дню.
Хотя генерал Вершинин без особого энтузиазма рассматривал идею вторжения в подземную крепость. Вести бой в тесноте коридоров и галерей, где противнику знаком каждый угол, а всё преимущество федералов в дистанции боя может быть нивелировано? Ну такое себе, если честно…
Гряда холмов всё ещё была охвачена огнём, который разрастался в стороны. Сухая погода и дующий у подножья хребта ветер разносил пламя вокруг, сжигая вековые леса, а дым поднимался уже выше горных вершин.
С ударным отрядом по-прежнему не было связи — похоже, что они воевали где-то в глубинах подземелий.
— Дозор-1 — Первому, — неожиданно ожила рация генерала, который всё ещё находился на первой линии, наблюдая за охваченным огнём подножьем хребта. — Наблюдаем магические вспышки типа осветительных ракет. От гор на поле выдвинулся одиночный всадник.
— Одиночный? Странно… Что-нибудь ещё?
— Так точно, Первый. У него при себе белый флаг.
— Переговоры? — удивился Вершинин.