Врата: Наследие (СИ)

— Им можно доверять? — спросил Вяземский у Эрин. — Хотя бы немного?
— Только немного, — пожала плечами апостол. — Никогда не имела с ними дел, максимум знала, что есть такие — охрана руин Ламиары. Мне, честно говоря, было не слишком интересно, что тут — я предполагала, что здесь очередной могильник чего-нибудь нехорошего, вроде того, что Тёмные на Ржавом кряже раскопали. Только на Ржавом кряже никого из охранников, видать, не осталось, а эти вот выжили.
  
— Они по идее, должны служить тебе или другим апостолам, но нас они встретили что-то не слишком ласково…
— Так, а что ты хотел, Сергей? Прошли тысячи лет, чудо, что они вообще хоть что-то помнят. Империи столько не живут, сколько они тут стоят, так что, скорее всего, все знания стражей превратились в веру. Я для них — всего лишь имя из легенд, может даже, очень неудобное имя, которое мешает им жить, как они жили всё это время до этого.
Майор имел это всё в виду, поэтому предупредил отряд, чтобы держали ухо востро и не расслаблялись — территорию вокруг лучше всего было по-прежнему считать враждебной. А что с местными стражами конфликт вроде как исчерпан… Так то-то и оно, что вроде как.
Бактрийцев в общих чертах предупредили, так что те тоже не расслаблялись. Господин претор так и вовсе оказался меж двух огней: с одной стороны были не слишком дружелюбные местные, от которых можно было в любой момент ждать удара в спину, а с другой — жена, которую явно хлебом не корми и вином не пои, а только дай влезть в драку. И которую теперь приходилось изо всех сил удерживать от того, чтобы «поквитаться с горными ублюдками», конец цитаты.
Через три дня такого холодного напряжения, витающего в горячем и сухом воздухе Пыльного плоскогорья, отряд наконец-то достиг руин Древних — руин Ламиары.
Она находилась в одном из неприметных ущелий, каких вокруг было множество; укрытая от посторонних глаз как с земли, так и с воздуха.
Это не был город, всего лишь один храм или, что вернее — крепость, одна из последних крепостей Древних.
Ни замысловатой резьбы, ни изящных колонн, ни монументальных статуй — всего лишь каменная арка, вырубленная в цельной скале и зияющая чернотой прохода внутрь горы.
— Вулкан недалеко… — задумчиво произнёс Вяземский, глядя на виднеющуюся в горной цепи на горизонте огнедышащую гору. — Думаешь, пришли куда надо?
— Очень надеюсь на это! — с энтузиазмом произнесла апостол, открывая дверь «тайфуна» и выскакивая наружу.
К машине подъехал один из стражей, так и не открывший своего лица.
— Это здесь, — лаконично произнёс всадник.
— Отлично. Что нас ждёт? — деловито поинтересовалась Эрин. — Ловушки? Сторожевые псы?
— Коридор. Потом первая камера. Ещё коридор. Большой зал. Его охраняют статуи и глаза змей. В конце — дверь. Что за ней — мы не знаем. Никто не знает — никто не входил.
— Не хотели?
— Не могли. Недостойных ждёт смерть. Если ты достойна, то смерти избежишь.
— Ну хоть что-то, — хмыкнула апостол. — Ладно, тогда я пошла.
— Одна, что ли? — подозрительным тоном осведомился Вяземский, тоже выбравшийся из «тайфуна».
— Это место было создано для апостолов. Не думаю, что тебя туда пустят.
— Я всё же попробую, — хмыкнул Сергей, вооружившись пулемётом. — Что-то я тот золотой рудник вспомнил… Может стоит взять с собой гранатомёт?
— Ой, не каркай! Мне на том золотом руднике вообще не понравилось, как всё сложилось.
Разведчик и апостол двинулись вперёд, а затем шагнули через дверь в Ламиару.
Майор включил мощный нашлемный фонарь — для себя, Эрин-то и в темноте всё прекрасно видела.
Впереди был прямой коридор метров ста длиной, уходящий под небольшим уклоном вниз. Метра три в ширину, метра три в высоту, ровный полукруглый свод. Песок был лишь у входа, дальше его явно регулярно вычищали.
— Ну… Посмотрим, что тут, — беззаботно произнесла Эрин, размыкая своё копьё на две части, чтобы в случае чего было удобнее биться в тесном помещении.
Стены коридора были из чёрного камня. Гладкие, без единого стыка, причём складывалось впечатление, что проход не вырубили, а будто бы проплавили в толще скалы.
— Странно… — произнесла Эрин, периодически оглядывающаяся по сторонам. — Ни одной надписи. Похоже, что это и правда руины чего-то, что было построено ещё до Падения Небес…
— Почему ты так решила? — спросил офицер.
— Иначе бы тогда тут уже начали малевать всякие религиозные изображения и тексты, когда наука сменилась религией, а история превратилась в миф… Но тут всё не так. Обычный тоннель. Вот вы на базе часто коридоры и стены просто так украшаете? Вот и здесь так же.
Вскоре пара достигла первой камеры — небольшого круглого зала метров десяти в диаметре, в правой части которого имелся ещё один проход.
— Скорее всего это что-то вроде… эээ… шлюзовой камеры, — предположила Эрин. — Проходы сейчас везде открыты, но я вижу, что когда-то они перекрывались. Не каменными плитами, так магическими щитами — скорее всего магическими щитами.
Продолжили спуск вниз уже по новому проходу — на этот раз не прямому, как стрела, а периодически изгибающемуся — шли, пока не достигли второго зала.
Это был именно зал — полсотни метров в высоту, метров сто в длину и ширину. Размеры Вяземский, конечно, прикидывал на глаз — сколько хватало мощности фонаря, которым он освещал зал.
Посередине было что-то вроде относительно небольшого бассейна — впадина в полу, окружённая невысоким бортиком, из которого вырастали статуи вставших на дыбы кобр с раскрытыми капюшонами. Немаленькие такие змейки были — выше человеческого роста, опять же то ли высеченные, то ли выплавленные из чёрного камня. В середине «бассейна» была ещё одна такая змея, но поменьше размером — ростом примерно по пояс, с закрытой пастью и склонённой головой. Как будто бы спящая.
В противоположном конце зала в скале виднелась поблёскивающая металлом плита, по обе стороны которой стояли огромные — высотой с пятиэтажку — статуи. Гуманоидные, экипированные в тяжёлые доспехи, а вот их головы напоминали головы нагов, если Вяземский правильно помнил представителей древней расы, что встречал на базе Надежда. В руках одна статуя держала что-то вроде колоссальных размеров алебарды из чёрного металла, напоминающего металл божественного клинка Эрин, а вторая была вооружена широким двуручным мечом с пильчатым клинком.
— Я так понимаю, — деловито произнесла апостол. — Нам нужна та плита, которая, скорее всего, и есть дверь. Как же всё непонятно, неочевидно… Прям аж не нравится.
— А мне вот не нравятся те два парня, — мрачно произнёс майор, указывая на две громадные статуи. — Надо было брать гранатомёт.
Они пересекли зал, обойдя змеиный бассейн стороной, подошли к двери. Вяземский при этом держал пулемёт наготове и косился то на каменные изваяния змей, то на вооружённые статуи нагов.
Эрин обследовала металлическую плиту, едва не обнюхала её, озадаченно почесала затылок… А затем решительно взмахнула копьём.
— Так. А что если попробовать сделать вот тааак…
Апостол выписала в воздухе остриём Гаэ Ассайл замысловатую фигуру, что-то пробормотала себе под нос.
— О! Кажется, пошло дело…
В воздухе вспыхнули светящиеся лиловым светом письмена.
Чёрная жрица прочитала их, беззвучно шевеля губами, и снова озадаченно почесала затылок.
— Однако…
— Что такое? — напряжённо спросил разведчик.
— Ну, если переводить на понятный тебе язык, то будет что-то вроде: «Получен запрос доступа к Командному Пункту. Требуется авторизация. Требуется подтверждение права доступа». Подтверждение права доступа!.. Вот же старый хлам! — возмутилась Эрин и в сердцах замахнулась копьём. — Да я эту дверь!..
  
Статуи нагов дрогнули, их оружие со скрежетом шевельнулось. Эрин и Сергей замерли.
— Надо было брать грёбаный гранатомёт, — прошипел Вяземский.
— Медленно, — спокойно произнесла апостол, пятясь назад и держа копьё наперевес. — Без резких движений. Отходим к центру. Думаю, что нам к тем змейкам.