Врата: Наследие (СИ)

Для неё оперативно был изготовлен и доставлен с большой земли протез, на котором она теперь бодро ковыляла. А также в рамках маскировки Пожирающая Мать перекрасилась в чёрный цвет, и для большинства считалась просто ещё одной фейри, примкнувшей к овеянной славой Шари.
Ну, и в-четвёртых, на совещании присутствовали лица с до конца не определённым официальным статусом.
Тут вам и два апостола — Эрин и Сарин, которые вроде как являлись независимыми и незаинтересованными личностями, но всем было очевидно, чью сторону они занимают. С ними же — Шари, у которой статус нынче тоже был не слишком понятный. С одной стороны, она нынче являлась полноправным офицером ВС РФ, со всеми вытекающими правами и обязанностями. С другой стороны, апостолы её признавали одной из своих, а Пожирающая Мать объявила её новым матриархом и фактически своей преемницей. С учётом того, что ей нынче присягнуло несколько тысяч Тёмных, Шари теперь могла считаться одной из самых могущественных иерархов Тёмных, если не самой могущественной.
  
Неплохой карьерный рост меньше чем за год от юной лесной охотницы до офицера российской армии и главы собственного огромного клана.
— В Иделан-Сонаморе даже спустя три недели всё ещё продолжаются бои, — доложил Вяземский. — Конечно, уже не такие интенсивные… До окончательной зачистки может быть ещё нескоро, но в целом всё и так понятно. Фильтрация также в процессе, до её окончания всем Тёмным в крепости запрещается покидать её пределы.
— Что могла — я сделала, — вставила Тиамат. — Дальше фильтрация может идти без меня. Точнее — я могу и дальше помогать, но разве что просто присутствовать и пугать.
— А мне казалось, что ваши… способности крайне полезны, — произнёс Кравченко.
— Способности? — улыбнулась матриарх. — Увы, но я не владею даром всеведения и насквозь всех и каждого не вижу. Все мои способности по выявлению грехов моих детей — это всего лишь долго и кропотливо собираемая информация. А она, к сожалению, имеет обыкновение подходить к концу. Надеюсь, что на этом моя полезность не закончится.
Царица-ведьма вежливо улыбнулась, отчего имперцы синхронно дёрнулись — они-то всё ещё не привыкли к тому, что великая, ужасная и безумная Пожирающая Мать оказалась на удивление договороспособна и вменяема.
— Не закончится, — сказал Вершинин. — Господин магистр-посол, со стороны Империи будут вопросы к госпоже Тиамат?
— Не скрою, мы долго совещались… — вздохнул Арвина. — Но в целом — да. Тщательно изучив архивы и взвесив все за и против, мы пришли к выводу, что какие-либо существенные вопросы могли быть лишь у Второй Империи.
— Даже по меркам Эльвенгарда это всё дела слишком уж далёкого прошлого, — кивнул Велисарий. — С учётом ситуации, о былом и правда проще забыть и двигаться дальше.
— Отец сообщил, что подписал помилование Тиамат верс Этана, — слегка поморщилась Афина. — Негласное, разумеется. Но в списках на ликвидацию вы больше не числитесь.
— Отрадно это слышать, — улыбка Пожирающей Матери стала чуть шире. — Всегда считала Корнелиев весьма компетентной династией.
Ну, а как иначе? Император и Ареопаг Светлых умели мыслить рационально, и помилование одного старого и относительно умеренного врага в обмен на разгром целой крепости и выбивание нескольких тысяч Тёмных было признано вполне разумной ценой.
— А вообще, как много врагов удалось нейтрализовать? — поинтересовалась Афина.
Принцесса только недавно вернулась из северных эосов и была немного не в курсе оперативной обстановки — обустройство и наведение порядка в Альдерамане, Хорасане и Гефаре всё ещё продолжалось и зачастую требовало личного присутствия её высочества.
— Изначально в Иделан-Сонаморе находилось больше четырёх тысяч Тёмных, — сообщил Ядров. — Половина перешла к нам сразу, хотя потом и случилось несколько… происшествий. Чуть меньше тысячи сразу оказали сопротивление, ещё тысяча колебалась, но в итоге они частично сдались, частично были уничтожены. В настоящий момент у нас есть чуть больше двух тысяч условно союзных Падших, неподчинившиеся — в основном уничтожены.
— Только на нижних уровнях ещё сидит пара подземных сотен, — уточнил Вяземский. — Но их мы рано или поздно задавим.
— Добрые вести! — одобрительно хлопнула ладонями по коленям Афина.
— Можно сказать, что это разгром фактически всех сил Северных Директорий, — улыбнулся Велисарий. — Выдающийся успех.
— Большей части, но не всех, — уточнил Наири. — А ещё должны остаться силы в Аравии, на Тёплом берегу и Дальнем Востоке… Но да — это сокрушительный удар как по Конклаву вообще, так и по силам консерваторов конкретно.
— Значит, ваши сторонники теперь усилят свои позиции? — спросил Кравченко. — И пакостей будет меньше?
— Директории в Хиспане и Африке не слишком горят идеей тотальной войны, — подтвердил Тёмный. — У них устойчивое положение, есть силы и влияние… И тратить их на войну за морем с неясными результатами — не самая привлекательная идея. Однако, вот касательно… пакостей я не был бы так уверен. Скорее наоборот — Конклав сейчас загнан в угол, а это сродни загнанной в угол бешеной крысе…
— Способна на всё, — кивнула Тиамат. — Да, сейчас наоборот стоит усилить бдительность, потому как от отчаянья мои безумные дети начнут хвататься за самые отчаянные идеи.
— Например? — уточнил Ядров.
— Масштабные акты террора, — кратко ответила Пожирающая Мать. — Попытки вызвать эпидемии, призвать потусторонние сущности… И не в каких-нибудь мелких городках, а как минимум в столицах провинции. А то и в самом Номм-Уриме… То есть Александрополе. Ещё — покушения на членов императорской семьи. Да и сюда могут попытаться заслать своих агентов или завербовать кого-нибудь.
— Хреново, — резюмировал Кравченко. — То есть, плохо, да.
— Мы усилим бдительность, — произнёс Вершинин. — И будем тщательнее отбирать пополнение.
— Мы тоже не будем почивать на лаврах, — кивнул магистр-посол. — Тем более, что сейчас как раз высвободятся силы, которые раньше отвлекались на борьбу с Тёмными.
— Кстати, о пополнении, — вставил Наири. — В Иделан-Сонаморе сейчас находится до трёх сотен тех, кто принадлежит к фракции радикалов, и с которыми мы установили контакт ещё до штурма. Я бы хотел забрать с собой не меньше сотни бойцов — они мне пригодятся. Да и вы, думаю, будете не против, если мы чуть-чуть ослабим позиции Конклава на Тёплом берегу.
— Если господа имперцы не возражают, то, полагаю, это возможно, — ответил генерал.
— Возражений нет, — кратко ответил Арвина. — Что с остальными?
— Большинство продолжим фильтровать. Те, в ком мы более-менее уверены — войдут в клан Шари и поступят на службу.
— Моё почтение, госпожа матриарх, — с улыбкой отсалютовал Наири. — Даже у старейшин Конклава нет столько сил, сколько теперь есть у вас.
— Я так понимаю, что и на Иделан-Сонамор вы теперь тоже заявите права? — спросил магистр-посол.
— Что в бою взято, то свято, — заявил Кравченко по-русски.
— Что, простите?
— Разумеется, заявим, — невозмутимо пожал плечами Вершинин. — Мы не забываем о вашей помощи, но основную тяжесть боёв за крепость вынесли всё-таки наши силы.
— То есть Тёмные? — иронично уточнила Афина.
— Наши силы, — мягко, но непреклонно повторил генерал. — К тому же Империя всё равно не способна контролировать данную территорию.
— Да я без всяких претензий. Как по мне, господин Арвина, так пусть союзники берут под руку этот медвежий угол.
— Ваше высочество, но за Городом Теней лежит долина Янагара и множество варварских королевств…
— Которые мы освоим ещё невесть когда, если вообще освоим. Магистр-посол, давайте не будем жадничать — союзники нам, между прочим, на юге расчистили путь. А тамошние земли, на мой взгляд, куда богаче.
  
— Вообще-то, невежливо делить чужое, — ехидно вставила Эрин. — Напомню: Иделан-Сонамор не Тёмные строили, а просто захватили нашу собственность. Так что если кому и заявлять права на Город Теней, так это нам — апостолам.