Нам здесь (не) жить (СИ)

Разумеется, концепт был почти целиком стянут из древнего художественного произведения. Нет, не из D& D. Табула Смарагдина опознал в этой части лора отсылку к Вамфири из цикла «Некроскоп» Брайана Ламли. Не знаю, не могу судить — у меня так и не нашлось времени прочитать его. Лично мне это больше напомнило отношения между Истинными Предками и Мёртвыми Апостолами. Хотя ИП, при всей… специфичности их характера и диеты никогда до червеобразной мерзости не деградировали, но сам концепт «живые и совершенно нечеловеческие создания порождают нежить из мёртвых людей как свои несовершенные копии»…
  
Впрочем, это было не так важно — я всегда был практиком, а фольклорные твари меня интересовали только в смысле «как их лучше найти и обезвредить».
Сделать вампирских фамильяров из 666 различных монстров игры было по большому счёту делом техники. Прикрепить их всех к своему телу и научить отделяться по мере необходимости — задача более сложная, но в пределах дизайнерских возможностей. Беда в том, что игра учитывала закон сохранения массы — и моё тело в итоге получалось размером с дом.
Однако, когда используя предмет смены расы, я превратил своего носителя (не себя, в смысле паразита, а именно одержимое «мной» основное тело) в вампирическую слизь, дело пошло на лад. У всех высших слизей есть пространственные карманы, благодаря которым они «внутри больше, чем снаружи». От Инвентаря они отличаются тем, что там можно держать не только предметы, но и существ. Отправив туда всех фамильяров, я сумел вернуться во вполне человеческие габариты.
Не буду сейчас вспоминать, чем это в итоге для меня обернулось. Если кратко — приманка сработала, и я сумел найти и устранить весьма опасного врага Человечества, причём незаметно для согильдийцев (да и вообще для магглов). В ходе другой операции, которая меня в принципе затрагивала лишь краем, большая семья Визардов засветилась перед Беллривером и я долго торговался, чтобы заменить ему ликвидацию на «ликвидацию». К счастью, у меня тогда уже было достаточно авторитета в подлунном мире, а моему собственному начальству было на это совершенно наплевать — так что удалось провернуть трюк «Моими устами говорит Святая Церковь». Ну и репутация династии Котомине немного помогла — никто не хотел проверять, насколько нынешний наследник на самом деле сумасшедший и склонен идти по стопам Кирея.
Естественно, я понимал, что играю с огнём, и не был так наивен, чтобы полагаться только на своё чутьё в качестве защиты. Фамильный дар — это одно, а церковные протоколы безопасности — совсем другое. Поэтому я ежемесячно проверялся и у своего исповедника, и на нейросканерах последнего поколения — не влияет ли виртуальное тело монстра на мой рассудок и душу. Однако до самого дня отключения всё было в порядке — или гниль засела так глубоко, что всем инструментам Церкви не под силу было её выявить. Выговор от начальства я за такие трюки всё же получил — но чисто служебный, за то, что опасно близко подошёл к раскрытию информации перед непосвящёнными. Всё-таки Десятый Прародитель Мёртвых Апостолов был из тех, о ком даже Церковь предпочла поскорее забыть. Повезло ещё, что святые отцы не спускались в глубины Назарика сами, и не могли увидеть Люпус Регину Бета, до карикатурного похожую на одну мою соученицу по классу Экзекуторов. А то эту рыжую вполне могли прислать ко мне на стажировку… в наказание. Не особо задумываясь, наказание это для меня или для неё.
Но здесь… здесь всё стало совершенно иначе.
Интересно, почувствовал ли настоящий Котомине Коуси, что у него украли изрядный кусок души? И если да — какой скандал должен был разразиться между двумя Ассамблеями? Не за сам факт покушения (администрация ИГГДРАСИЛя в нём не виновата, а любой Экзекутор привык рисковать душой), а за то, что не поставили нас вовремя в известность.
Но ей-богу, меня здесь и сейчас это меньше всего волновало. Потому что я теперь стал монстром не нарисованным, а самым что ни на есть настоящим. И терзающий меня сейчас голод был вполне сравним с тем, что испытывал оригинальный Неро Хаос. И вред я мог нанести вряд ли меньший. Ну, о Прародителе болтают, будто он был «способен уничтожить целый континент», но это байки. Его реальные «подвиги» были куда скромнее, но сожрать за несколько минут большой отель со всем персоналом и постояльцами — это реально и это я сейчас более чем могу.
И самое страшное, что против голода 666 вампирских магических зверей — я один. На моей стороне больше нет ни поддержки Святой Церкви, ни её знаний, ни её Таинств. Известные мне ритуалы и молитвы — для этого мира просто нерабочая Магическая Теория, так как здесь никогда не был распят Спаситель. Я, чёрт меня побери, даже просто зарезаться не могу — удар лишь отключит временно мой центральный контролирующий рассудок и выпустит орду голодных монстров в этот мир!
При таких раскладах, по-хорошему, мне бы надо сидеть в Назарике и носу наружу не казать. Там, по крайней мере, не беспомощные жертвы, а такие же монстры, как и я. Если сорвусь — меня будет, кому остановить.
Но я не очень хороший и не очень логичный человек. Эмоции иногда превалируют у меня над рассудком, а личные мотивы — над необходимостью защищать других. Мне бы просто не хватило решимости и самоотверженности сидеть в заточении и медленно, но неотвратимо сходить с ума.
Святая Церковь всегда была для меня и отцом и матерью. Да, как любой Экзекутор я прекрасно понимал, что это не лучшие в мире «родители». Я прекрасно понимал, что сверкающие витражи виртуальных готических соборов таят за собой не меньше мрачных тайн, чем неоновые вывески офисов Магусов. Но родителей не выбирают — иной опоры в жизни у меня никогда не было.
И в этом мире я невольно ищу такую же опору. При этом, что иронично, прекрасно понимая, что и откуда у меня исходит. Меня прекрасно научили распознавать как собственные, так и чужие мотивы — без этого выслеживать нечисть было бы невозможно. «Крыса со вживленным в мозг электродом может быть хоть профессором нейрофизиологии, но когда по команде экспериментатора в мозг поступает импульс — животное реагирует предсказуемо, пусть даже чертыхаясь про себя».
Почему в таком случае я не отправился искать опору для своей измученной души в Теократии Слейн? Да потому, что это государство мне тоже напоминало Святую Церковь… только в плохом смысле. Беседуя с Нигуном, я как будто смотрелся в кривое зеркало. У него же прямо на лбу написано: «Цель оправдывает средства» и «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Этого я дома наелся.
* * *
Несмотря на всё зачарование (качественное, надо признать, хоть и низкоуровневое), стрелы были оружием, а потому отскочили от моей Плащаницы, не нанеся никакого вреда. Я обеспокоенно взглянул на Ямаико — я не знал, есть ли у неё защита от стихийной магии. На это мы не очень рассчитывали, ожидалось, что нас тут встретит либо физический урон, либо священный, под это и готовили снаряжение. Конечно, убить или даже сколь-нибудь серьёзно ранить танк Назарика им не под силу, но причинить боль и разозлить…
Однако волновался я зря — как оказалось, Ямаико они ни капельки не побеспокоили. Возможно, потому что её экипировка была сплошной, практически не открывающей участков незащищённой кожи. Руки были в перчатках, шея закрыта шарфом, лицо скрыто шлемом от Доспеха Кардинала.
Пока мы дошли до стены, нас настигли второй, третий и четвёртый залп. Несмотря на то, что стрелков становилось всё больше (они подходили из нижних помещений форта), эффект был ровно таким же — то есть нулевым.
  
— «Массовый Полёт», — произнесла Ямаико, и мы поднялись в воздух, за несколько секунд поравнявшись с башней, а потом оставив её внизу. Стражники продолжали нас обстреливать и в воздухе, чего-чего, а храбрости этим людям хватало. Однако один голос среди множества показался мне интересным.
— Если вы с самого начала владели этой магией, то почему пришли под Стену пешком? Вы хотели поиздеваться над нами?!