Нам здесь (не) жить (СИ)
С третьей стороны, если артефакт останется у них, то ему будут и дальше скармливать таких вот жертвенных дев. Нынешняя Принцесса-Мико ведь не первая и не последняя в этой цепи. Может стоит всё-таки положить конец этому людоедскому ритуалу?
«Корона сейчас украдена. Если она будет уничтожена, пока находится во владении вора, нас никто не сможет обвинить в ослаблении Теократии».
Ну тогда решено! Отправляюсь!
Глава 17. Я с самого детства обожаю злодейства
Ты дитя окраин и горячих зон
Сын мертвой природы
Ты игрок без правил, сам себе закон
Ты воин свободы
Ты был никто, а теперь король
Выбитых витрин и сгоревших стен
Скоро на таймере вспыхнет «ноль»
И взметнется вверх серый пепел и тлен…
Взрыв и вой сирен!
Ария, «Химера»
Я буду сильным без ваших долбаных машин,
Я буду сильным, очаровательно крутым,
Я буду классным, когда взорву ваш магазин,
Таким опасным и сексуально заводным.
В интересах революции…
Налейте крови — бокалы синие пусты,
Давайте выпьем за обаяние борьбы,
За идеалы — мы их ковали на огне,
За ваших дочек, которых я возьму себе.
Агата Кристи, «В интересах революции»
Ульберт Алейн Одл:
Момонга — бака.
Я его люблю и в определённой степени уважаю (игрок он отменный, да и гильдмастер далеко не худший — я видел, что происходит в других гильдиях, так «Аинз Оал Гоун» в этом смысле — почти утопия по сравнению кое с кем). Но того, что он дурачок во всём, что не касается непосредственно игры, это не отменяет.
Момонга всего на пять лет старше меня — когда мы впервые вошли в игру, мне было 18, а ему — 23. Мы оба страдали от «синдрома восьмиклассника» в запущенной форме. Отыгрывание избранных ролей его только обострило — пафосно-злющий демон и готично-мрачный властелин смерти. ИГГДРАСИЛь просуществовал достаточно долго, чтобы мы оба успели повзрослеть и понять, как нелепо выглядели. Но вот дальше…
Момонга почему-то начал СТЫДИТЬСЯ своего выпендрёжного пафосного прошлого! Он спрятал Актёра Пандоры в глубины сокровищницы, полностью переписал библиотеку движений своего аватара и даже костюмы почти все сменил!
С моей точки зрения это была попросту сверхранговая глупость. Имидж тюнибё — удобнейшая штука, идеальное прикрытие для любых настоящих планов и действий. Никто не задумается, «почему ты сделал такую глупость или гадость», если ты всё время делаешь глупости и гадости. Все просто разводят руками — «Это же Ульберт!» — и идут дальше заниматься своими делами. В отличие от Люци, я никогда не доставляю неприятностей собственной гильдии, максимум заставляю их чувствовать испанский стыд, но это дело поправимое. В отличие от Перо — слишком стар уже, чтобы меня перевоспитывать, да и предусмотрительно не имею родни.
К моменту приглашения на прощальный ужин я уже не был в игре больше года, и успел почти забыть, что меня тут считают не слишком умным сатанистом, одержимым ЗЛОООООМ!!!!!! (именно так, капсом и с кучей восклицательных знаков). Чуть не прокололся поначалу, к счастью, ТачМи вовремя напомнил, чего от меня ждут.
Забавно, что именно его, полицейского, проще всего было обвести вокруг пальца. Отчасти потому, что я его отлично знал. Он один из пяти или шести членов «Аинз Оал Гоун», которых я мог назвать не просто приятелями, но друзьями. Отчасти потому, что в реале мне приходилось иметь дело с копами. Не скажу, чтобы это было приятно, пару раз чуть жизни не лишился («чуть» — потому что их жаба задушила тратить патроны на такую мелкую рыбёшку) — но понимать, как мыслят меднолобые, я научился. Жизнь научила. Но в первую очередь — благодаря папиному уроку. Когда мне было семь, он сказал одну вещь, которую я по-настоящему понял гораздо позже — но уже тогда накрепко запомнил. «Человек никогда не решит загадку, если он уверен, что уже решил её». ТачМи уверен — он совершенно точно знает, чего именно от меня ждать. По его мнению, получив силу и свободу, я немедленно начну убивать, пытать, насиловать и пожирать аборигенов в промышленных масштабах — ведь в этом и состоит зло, разве нет? И все свои силы, умственные и физические, он будет тратить именно на то, чтобы это своевременно выявить и предотвратить.
Не буду врать, что образ жизни злого властелина меня совсем не привлекает. Монахом-пацифистом я быть не собираюсь. Но нужную дозу трэша, угара и содомии обеспечит наша непись. Даже с избытком обеспечит. Вероятно, я даже позволю ТачМи слегка придержать их, чтобы не увлекались. Скорчив при этом максимально недовольную рожу и выторговав что-нибудь взамен.
Но в действительности на аборигенов как таковых мне просто наплевать. С вершины аркологии. Я не желаю им ни зла, ни добра, они для меня просто ресурс, причём ресурс малоценный. Доминировать над ними — всё равно, что мухам лапки обрывать. Любые материальные блага и удовольствия Назарик мне тоже обеспечит в гораздо лучшем качестве.
Моя настоящая цель — вернуться в наш поганый ядовитый мир. Не в то тощее больное тело, которое было у меня в реале. А вернуться таким, какой я есть сейчас. Во всём могуществе архидемона! Вот там я смогу развернуться вовсю! С Демиургом и его армией демонов я сожгу этот прогнивший мир дотла, снесу аркологии, разрушу отравляющие природу заводы (хотя может, эту часть лучше оставить Блю Планету, чтобы не распыляться), выпущу кишки продажным копам-садистам, заставлю элитных корпоративных шлюх валяться в грязи и лизать мне ноги… Копыта…
И к командованию Революционной Армии Японии (РАЯ) у меня тоже будет достаточно… Вопросов. Поначалу они, конечно, будут счастливы, что заполучили бесплатно такую силу, сравнимую с мощнейшим ядерным, биологическим и химическим оружием в комплекте. И я позволю им какое-то время думать, что буду полезным союзником. Сделаю упор на былую преданность и боевое братство… Когда они поймут, что я ничего не забыл, что с самого начала понимал — меня использовали просто как разменную пешку — будет поздно. Об этом им расскажет уже Демиург в своих пыточных.
Если настоящий я всё ещё будет жив к тому моменту, когда мы вернёмся — я его излечу от отравы, подарю демоничество и личный особняк. Но скорее всего, мы опоздаем — тому мне оставалось жить не больше трёх лет, а скорее — около года. Если заклинания воскрешения не сработают… Что ж, я по крайней мере достойно отомщу за него… За себя. Возведу надгробие из миллиона черепов на месте той халупы, где я доживал!
Эх, мечты, мечты…
Чтобы они стали хоть капельку более реальными, мне, конечно, стоило бы обратиться к мистеру Смиту. Он тоже ищет путь назад, так что по логике нам бы стоило объединить усилия. Но таких как он я слишком сильно ненавижу, чтобы сделать даже временным союзником. Тем более, что это вряд ли прокатит. Он почти наверняка имеет в своём распоряжении досье всех игроков ИГГДРАСИЛя, уж конкретно нашей гильды — точно. Конечно, мои самые яркие подвиги в этом досье вряд ли есть, иначе ко мне бы пришли ещё в том мире. Но вот пометка «неблагонадёжен» стоит точно. Так что отношение у него ко мне если и лучше, чем у меня к нему, то ненамного. А Демиург для него и вовсе просто бракованная программа.
Да, о Демиурге. Создавая его, я немного перестарался — теперь он мне и самому внушал страх.
Нет, вовсе не потому, что был «воплощённым злом», что его единственное побуждение — причинять боль и страдания, нести отчаяние и ужас. Это как раз было для меня нормально и даже весело.
Воплощение зла для меня имело совсем иную природу. Аккуратные, чистые, вежливые люди в пиджаках и очках. Очень умные люди, обучавшиеся в лучших институтах. Прирождённые джентльмены, чиновники, менеджеры высшего звена. Лёгким движением пальца приговаривающие к смерти миллионы — смахивая заодно соринку с дорогой ткани.