Нам здесь (не) жить (СИ)
— Ксоооо! Получается, мне надо было запечатывать не вампиршу Перо-тяна, а его самого! Он-то сейчас в совершенно незнакомой ситуации! У него мировоззрение «Злое» — минус триста!
— Репутации «Аинз Оал Гоун» он не повредит, так как действует на свой страх и риск.
— Он мой брат, Херо-Херо-сан! Даже если никто не связывает его действия со мной, я всё равно чувствую за него ответственность!
На поверхности моей тины проступил рисунок извилин мозга, когда я глубоко задумался.
— Проследить за Перорончино без его согласия мы вряд ли сможем. Он рейнджер, у него много способов ухода от наблюдения. А если он обнаружит, что мы хотя бы попытались, это его подтолкнёт к окончательному разрыву с «Аинз Оал Гоун». Единственный эффективный способ, который я вижу — это уговорить его согласиться на наблюдение. Это должен сделать кто-то, кого он уважает, причём кто-то, не связанный с тобой в его глазах. Момонга бы подошёл… до того, как вы запечатали Шалти. Сейчас с точки зрения Перорончино-сан — он твой подкаблучник, ну и плюс глава гильдии, слишком обеспокоенный потерей собственной власти…
— Ты слишком драматизируешь! Онии-тян не может так сильно на меня дуться!
— Если не веришь мне, спроси у Табулы Смарагдины. Он знает мысли Перорончино, как и всех живых на этой базе… а я всего лишь экстраполирую то, что от него слышал, и свой опыт менеджера… конечно я могу ошибаться.
— Нет-нет… извини, просто это для меня сложная тема… продолжай, пожалуйста.
— Я в его глазах скомпрометирован по той же причине — то есть прямо сейчас он бы согласился, но после того, как станет известно о нашей связи… а ты же не хочешь её скрывать? Не хочешь… это будет для него ножом в спину. Самому Табуле он не доверяет как телепату. Он бы послушался ТачМи, Пунитто или Ульберта, но первые двое слишком заняты, а последний слишком одержим злом, чтобы помочь нам в этом. Все прочие игроки для него недостаточно авторитетны… Но мы можем использовать Альбедо. Она умна, обаятельна и умеет соблазнять. Если, конечно, прописанное у неё в лоре соответствует реальности.
— А ещё она нимфоманка! — всё тело Тягамы-тян взбурлило от возмущения. — Я её лор тоже читала!
— Поверь мне, в глазах Перорончино-сана это вовсе не недостаток.
— О, в этом я не сомневаюсь! Но я не для того отогнала от него одну нарисованную шалаву, чтобы самостоятельно подложить другую!
— Это не одно и то же. Запечатывание Шалтир я поддержал, потому что она ГЛУПАЯ извращенка в первую очередь. Альбедо, при всей её озабоченности, умеет держать себя в руках и следовать поставленной цели.
— Следовать СВОЕЙ цели! С чего ты взял, что она будет помогать нам, а не подталкивать Перо-тяна реализовать его самые мерзкие побуждения? У неё вообще-то тоже «Чрезвычайно злое» мировоззрение!
— Да, но при этом она безоговорочно предана Высшим Существам. Если её попросим мы двое, гильдмастер Момонга и создатель Табула Смарагдина, это будет очень сильная мотивация, которая на время преодолеет жажду зла. Я же не предлагаю делать её постоянной спутницей Перорончино. Нам нужен всего лишь один диалог между ними, по одному конкретному вопросу. А как она будет себя вести и к чему стремиться в этом диалоге — Табула заранее проверит, он и так в её мозгах чуть ли не круглосуточно копается.
Тягама прильнула ко мне всем телом:
— Ты думаешь, что я всё испортила? Что я только создаю проблемы?
— Мы все на этой стадии создаём проблемы, Букубуку-тян. Это неизбежно, учитывая, насколько мы изменились. Но знаешь, скажу тебе как менеджер — если ваш персонал проблем не создаёт, то вы что-то делаете глубоко не так. Искусство управления предприятием не в том, чтобы затыкать уши и закрывать глаза, а как раз наоборот — в том чтобы проблемы вовремя отслеживать и решать.
По вкусу моей протоплазмы она знала, что я не лгу.
* * *Как оказалось, я поторопился — на заседании, которое последовало на следующий день, началась вся эта каша с переформатированием гильдии, и интрига с Альбедо оказалась во многом не нужной. ТачМи было теперь достаточно поставить для Перорончино слежку обязательным условием принятия в новую «Аинз Оал Гоун». Вопрос, правда, оставался — сочтёт ли он это нужным, и успеем ли мы с Тягамой переговорить с ним об этом, прежде чем Перорончино отзовёт двойника. Как ни странно, просчитывать поведение ТачМи мне сложнее едва ли не всех остальных в нашей маленькой компании. Все остальные руководствуются более-менее понятными корпоративными интересами, а вот такие звери, как «сочувствие к невинным» и «кодекс чести» — в наше время редки почти до вымирания. Даже в полиции… Особенно в полиции!
Вдобавок, не будучи телепатом, я мог ориентироваться лишь на те характеры согильдийцев, которые знал до ухода из игры. Кого-то из них я не встречал уже четыре месяца, а кого-то — два года. С избытком достаточное время, чтобы люди изменились.
Честное слово, если бы не Тягама-тян, я бы в эту кашу в жизни не полез. Это Пунитто Моэ доставляет удовольствие составление сложных планов, а Табуле Смарагдине — копание в чужих мозгах. Мне того и другого с избытком хватало на работе. Здесь я бы с радостью ушёл в бессрочный отпуск. Но не могу же я оставить свою первую девушку без помощи!
Да, я из тех людей, о которых говорят «Предсказатель своей судьбы не знает». Достаточно неплохо умея регулировать психологический климат в коллективе и распределять рабочую нагрузку — сам страдал и от одиночества, и от переутомления. Если мне на это кто-то указывал, я отшучивался, что за решение проблем собственной личной жизни мне не платят. Реальные причины были чуть сложнее.
В том, что касается организации труда, хотя я мог составлять рабочие графики для подчинённых — для меня самого их составляли совсем другие люди, очень мало интересуясь моим мнением по этому поводу. Что же касается общения с противоположным полом — к моменту, когда у меня выработались соответствующие навыки (не сами выработались, стоит заметить — компания оплатила тренинги), у меня уже не было времени, чтобы применить их вне работы.
Всё дело в том, что мне не посчастливилось попасть в средний класс. Помню, какой шок я испытал в шестнадцать лет, когда из скачанного в сети полулегального урока социологии осознал, как это работает на самом деле.
Население Японии чётко делилось на три слоя с разным образом жизни и даже мышления. Высший класс, элитные семьи, должен был воспроизводить себя с небольшим запасом — поэтому там браки определялись по результатам генетического тестирования ещё до рождения ребёнка. Как у средневековых аристократов — только на гораздо более продвинутой научной основе. Сколько у тебя детей будет, какого пола, где и какое образование они получат — всё это было продумано заранее, чтобы ни одному клану не приходилось беспокоиться о вырождении, при этом нагрузка на организм матери была минимально возможной. При этом симпатия между супругами вообще не считалась необходимой — если отсутствует психологическая совместимость, они могут увидеться всего пару раз в жизни. Им не требуется ни спать вместе, ни жить вместе — искусственное оплодотворение и суррогатное материнство в помощь.
У низшего класса всё с точностью до наоборот. Пролетарии в современном обществе играют роль демографического резервуара, поэтому им позволяется жить довольно активной и беспорядочной половой жизнью. Предохраняются они редко — это не запрещено, просто на ребёнка полагается весьма приличное пособие, так что беременеть выгодно. Внимания же ребёнку можно уделять не так много — кибер-ясли в помощь. Час в сутки с ним пообщался или поиграл — считай родительский долг выполнил, пособие не убежит.
Платить за это довольно приятное и необременительное, скажем прямо, существование приходится короткой жизнью. Насколько в нашу эпоху дёшево деторождение, настолько же дороги медицинские услуги. Средняя продолжительность жизни граждан из низшего класса — сорок лет. Нет, никого не эвтаназируют намеренно, как в антиутопиях двадцатого века. Хотя эвтаназия бесплатна и довольно популярна, но никого туда не гонят силой или угрозами. Повезло с генетикой или привалило наследство на медобслуживание — пожалуйста, живи хоть до ста, никто тебя не будет дискриминировать, ни тайно, ни явно! Даже пенсию выплатят в срок, хотя она и считается анахронизмом. Только вот подавляющее большинство до неё не доживёт совершенно «естественным» путём. Придуманное в том же двадцатом веке запланированное устаревание техники не требует ничего специально ломать — достаточно просто хорошо рассчитать запас прочности изделия, чтобы оно дожило до гарантийного срока без особых проблем, а потом начало «капризничать» и требовать техобслуживания каждый месяц, так что покупка нового скоро окажется дешевле. В двадцать втором то же самое научились делать и с людьми — чтобы успели родить и вырастить следующее поколение, а потом за пару-тройку лет превратились в живые развалины. Накопление ядов в организме тому весьма способствует.