Нам здесь (не) жить (СИ)

Из всех существ, чей разум видит Цели,
Кого не брали Лорды Сфер в рабы, —
Не странно ли, что лишь ОНИ сумели
Пройти сквозь лабиринт Игры Судьбы?
Кайл Иторр, DOOM2: Out of memory — вон из памяти!
Так трудно верится теперь
Что мы не ту открыли дверь
Нарушив равенство весов
  
Мы разбудили злых богов
Теперь не дрогнет ли рука
Сыграть с чертями в дурака
Когда холодной сталью лег
На горло ангельский клинок
Между двух огней
Между добром и злом
Прочь от гнева ангелов
И проч от мести ада
На чужой войне
Там где друг может стать врагом
Где не ясен смысл игры
И там где нет пощады
Нам больше нечего терять
Возвращаясь с того света
Нам бы продержаться ночь
До рассвета
Но ты не спрашивай зачем
Я всех тайн не открою
Так что брат давай вперед
Я прикрою
Группа «Сатисфакция», «Между добром и злом».
Цайндоркус Вайсион, Платиновый Лорд-Дракон:
Больше ста лет ни одно живое существо не ступало в эти проклятые богами и людьми руины. Собственно, не ступало и сейчас. Пустой доспех, направляемый лишь его магией и волей, вряд ли можно было считать живым существом в обычном смысле. Он медленно плыл над толстым слоем пыли, покрывающим узоры на полу… Узоры, ежесекундно менявшие свою конфигурацию, но при любом начертании сохранявшие неправильность, нечто такое, что свербило в мозгу и заставляло вглядываться в них снова и снова… Из-за этого Героям и пришлось засыпать их мраморной пылью, потому что сражаться, глядя на них, было невозможно. Когда-то, двести лет назад, так же прихотливо менялись и очертания стен лабиринта. Сквозные проходы превращались в тупики или в замкнутые петли, зеркала в любой момент могли стать порталами, синий туман заставлял близкое казаться далёким — и наоборот. Но перед чистой яростью драконьей магии эти сбивающие с толку чары не устояли, стены рухнули, открывая прямой путь в сердце дворца… Куда он сейчас и направлялся.
Впрочем, магия, скрывающая небесный остров от глаз смертных, как и та, что поддерживала его на лету уже двести лет, продолжала исправно работать. Вайсион мог бы разрушить и её, но не видел в том никакого смысла. Упавший остров причинил бы большие разрушения, а в уцелевшие постройки немедленно хлынули бы толпы авантюристов. И один из отрядов нашёл бы… Это.
Вайсион остановился перед воздушным клубком из множества спиралей, непрерывно изменяющимся вихрем энергии, уходящим куда-то в бесконечность. Сама ткань пространства разрывалась в этом месте, привычные понятия расстояния и времени не работали. Обычный человек, попытавшись коснуться этой аномалии, тотчас был бы унесён в пустоту за пределами мира, в ту же самую, где находился и узник парящего замка. Вероятно, ему там давно не хватало компании.
Только незнание людей о существовании острова и спасало их от пагубного любопытства. Так они и задумали двести лет назад.
Отделив левой рукой перчатку правой от остального доспеха, Лорд-Дракон вытряхнул из неё маленькую статуэтку двуглавого существа, одна из голов которого была птичьей, а вторая — драконьей. Символ союза, которого не должно было существовать — союза, продиктованного не взаимной симпатией, а только ужасающей необходимостью. Такой же противоестественной была и аура этого предмета — смесь дикой и ранговой магии. Любой чародей ведь прекрасно знает, что эти вещи сочетать нельзя — они исключают, отменяют друг друга. Но для создателей статуэтки-ключа было мало невозможного и в спокойные времена. А уж в те страшные дни, когда их жизни висели на волоске…
Держа невозможную вещь большим и указательным пальцами левой руки, он мизинцем и безымянным прикрепил перчатку правой руки обратно, выждал, пока она не начала двигаться, затем положил статуэтку на ладонь правой руки. Несколько секунд с ностальгией полюбовался ею — сейчас бы он вряд ли сумел такое повторить. Не то чтобы не смог — скорее, не рискнул бы попытаться. Он с тех пор стал в чём-то сильнее, в чём-то слабее… Но совершенно однозначно гораздо осторожнее.
Дракон печально вздохнул, прочёл пароль-заклинание, и метнул статуэтку в глубину мерцающего многомерного водоворота. Все энергетические линии сошлись на ней, фигурка засияла попеременно белым и голубым светом, остров затрясся, когда началась перестройка пространства. На стенах проступили кричащие лица, воздух наполнился треском молний и летящими метеорами…
Рыцарь наблюдал за этой свистопляской в высшей степени невозмутимо. Он знал, что так и должно быть. Сам принимал участие в зачаровании ловушки. Ничто из этих катаклизмов не могло причинить ему вреда, хотя даже авантюрист платинового ранга погиб бы здесь почти мгновенно.
Наконец пространство с треском лопнуло, выпуская в трёхмерность то, чему здесь быть не полагалось. Одну из самых мерзких тварей, каких ему доводилось видеть, даже среди демонов. Облик гостя из Преисподней постоянно менялся, как текучая вода — то это был большеголовый гуманоид с крыльями и щупальцами, то — нечто птицеподобное со многими головами, а то и вовсе — фрактальное дерево из множества человеческих лиц и морд. Он то увеличивался настолько, что становился с истинное тело Лорда-Дракона, то наоборот, стягивался до роста детской куклы. Вайсион уже успел забыть, насколько неприятно находиться с таким существом в одном помещении… даже когда тебя там на самом деле нет.
— Сколько… лет… прошло? — произнёс пришелец на множество голосов, мужских и женских, низких и высоких, спокойных и кричащих.
— Сто девяносто восемь, — мрачно ответил Вайсион.
— Мир… сильно… изменился?
— Меньше, чем ты рассчитывал.
— Время… Для вас, драконов, оно не такое, как для людей, да? Для тебя это было… как по меркам людей несколько лет назад?
— Обычно — да… но так как моя магия деградировала все эти годы… думаю, моё восприятие приблизилось к человеческому. По нашим меркам я всё ещё подросток, но чувствую себя стариком…
— Ага, но для меня-то это было вообще несколько минут назад… что с остальными?
— Остальными Героями или остальными Демонами-Богами? Твои собратья всё ещё запечатаны, я решил начать с тебя, всё-таки ты самый хитроумный из них. Что до моих спутников… большинство из них умерло от старости. Дожили до наших дней только Ригрит, Инкогнито и Отступник, впрочем никто из них уже не называет себя теми именами…
— Моё сочувствие им… Хотя это пустые слова, но… А, неважно. Что произошло, что ты решил меня распечатать? Новые игроки?
— Нет. В этот раз угроза исходит от моего народа, не от твоего. Теократия Слейн, используя мировой предмет, подчинила Лорда-Дракона Катастрофы. Мне одному его не остановить. Другие Лорды слишком боятся.
— Хм… в те времена, когда пришли мы, это был всего лишь смутный слух… страшилка для детей. Он действительно настолько страшен? Тем более под контролем мирового предмета…
— Под контролем ЛЮДЕЙ! — рявкнул Вайсион. — Эти идиоты не понимают, с чем играют! Пока что они всего лишь придерживают его как стратегическое оружие. Это… терпимо. Но Волны становятся сильнее, и скоро они начнут его ПРИМЕНЯТЬ, потому что других козырей не останется, а это шаг к полному уничтожению…
— Полному уничтожению кого? Или чего? — несколько лиц Демона-Бога заинтересованно прищурились.
— Полному уничтожению всех Лордов-Драконов, как следствие — всей оставшейся Дикой Магии, а следовательно — и этого мира! Я понимаю, что на первое и второе тебе по большому счёту наплевать, но третье вряд ли в твоих интересах…
  
— Это верно. Но почему ты решил, что без Дикой Магии этот мир не выживет?
— Мне придётся рассказать тебе всё с самого начала… Это началось гораздо раньше, чем вы думаете… Тысячу четыреста лет назад, если быть точным… У людей не осталось никаких записей о тех временах… и даже эльфы помнят немного…