Нам здесь (не) жить (СИ)

Наступила тишина, так как все были в слишком глубоком шоке. Глаза Бафомета медленно наливались кровью.
— Ты конечно можешь меня убить за эти слова, — презрительно фыркнула блондинка. — Или даже принести большие разрушения в Садеру. Но первым ты ничего не докажешь, а вторым — ещё и подтвердишь мои слова лишний раз.
— Я потому и не вмешиваюсь, что Зорзал сам решил эту проблему, договорившись с японцами об обмене, — злобно процедил рогатый. — Если сделка сорвётся, голод снова станет угрозой и иного выхода не будет — я вмешаюсь. Но то, что можно сделать без меня — пусть они делают без меня.
  
— Но ты не заявил об этом открыто, ты не давал клятвы помочь, — девушка немного сбавила обороты, но продолжала напирать, просто в чуть менее агрессивной манере. — А значит, даже если ты это не придумал только что, народ всё равно считает, что Зорзал — его единственная надежда. В деяниях великих слова не менее важны, чем дела.
— Ну уж обвинения в плохом пиаре я как-нибудь переживу, — отмахнулся Бафомет, но договорить не успел, так как на сцене появились новые действующие лица. Этот коридор в левом крыле личного дворца Зорзала становился каким-то слишком популярным для одной ночи.
Новые посетители тоже были одеты в цвета городской стражи, но примерно вдвое превосходили в количестве имеющийся отряд. Кроме того, даже в свете факелов они выглядели гораздо более напряжёнными и готовыми к бою, хотя мечи оставались в ножнах, а луки — на перевязях, но они явно были готовы в любой момент всё это извлечь и пустить в ход. Только вот против кого конкретно? На всякий случай я тоже проверил, насколько удобно будет выхватить пистолет. Да и Леинас слегка подобралась. И блондинка на рукоять меча руку положила.
— Серсин, дупликарий вигилов Аргентии, — представился их старший. — Чрезвычайное положение, диктатор Зорзал убит неизвестным ассасином. По приказу консулов мы берём этих людей под усиленную охрану во избежание возможных покушений. Можете быть свободны, оплата за ночь будет вам выплачены в полном размере.
«Наши» стражники напряжённо переглянулись и тоже на всякий случай взялись за оружие. Мысль в таких случаях всегда одна и та же, независимо от эпохи и мира — «начальству нужны крайние, и как бы этими крайними не оказаться нам». К сожалению, тусклый нестабильный свет факелов не давал мне полностью прочитать их мимику и жесты. Я на всякий случай задвинул Норико себе за спину. Но конфликт разрешился, не успев толком начаться, форс-мажором.
— Сэндменс Сэнд, — произнёс Бафомет, поднимая когтистую руку. Перед ним появились несколько магических кругов из тонких линий оранжевого света. Все «наши» стражники замерли — а потом попадали, где стояли.
Остальные замерли тоже — но не от заклинания, а от удивления. И тут мне очень повезло — не пришлось выделяться на фоне. А чему я удивился — тому, что язык местной заклинательной магии английский и при этом отсылает ко вполне конкретной земной легенде, или факту «магического» воздействия такой силы и уверенности — вопрос уже другой, и я на него отвечать и сейчас не возьмусь.
— Ты что, заодно с этими людьми? — осторожно уточнила Леинас, показывая на новую группу стражников.
— Нет, понятия не имею, что им нужно и на кого они работают, — беззаботно отмахнулся рогатый. — Но если бы началась драка, проиграла бы меньшая по численности группа. То есть результат тот же, что был бы и без моего вмешательства. Только без кровопролития… Если что, я их усыпил, а не убил.
— А если это как раз они пришли убить или похитить заложников?
— Пока здесь ты — это совершенно не имеет значения. Тебе и вдвое больший отряд местных слабаков не преграда, — Леинас с пониманием кивнула и довольно приосанилась.
— Ни… ни в коем случае, достопочтенный! — командир прибывших стражников наконец «отмёрз». — Нашей целью напротив является обеспечение их безопасности, так как в городе беспорядки!
— А, ну тогда размещайтесь. Тут у нас и так много желающих их обеспечить… Только может сначала этих хотя бы свяжете? Или запрёте где-нибудь? Моё заклинание удержит их гарантированно спящими только пятнадцать минут. Дальше оно переходит в нормальный сон.
— А теперь, — пугающе спокойным тоном заговорил Бафомет, когда все более-менее расселись и обустроились, неподходящую команду разместили со всеми удобствами в ещё одном помещении, а подходящая заняла боевые посты, — объясните мне подробнее, что там случилось. Что ещё за неизвестный ассасин, когда и как был убит Зорзал и что это за консулы такие.
Ответы я слушал не очень внимательно, поскольку о плане устранения диктатора был проинформирован и к такому исходу в принципе готов. Хотя в нужные моменты охал и ахал, как полагалось. Гораздо больше меня беспокоили не сами новости, а возможная реакция на них Бафомета и Леинас. Хотя они оба, как я успел понять, симпатий к Зорзалу не питали — правило «дружба дружбой, а служба службой» никто не отменял.
— Так, подождите, — поднял коготь Бафомет. — Я правильно понимаю, что пулевое оружие в Фалмарте никто не производит, а значит, получить его и научиться им пользоваться убийца мог только из двух источников — либо от вас, либо от нас? А поскольку мы знаем, что ничего такого не передавали…
— ТЫ знаешь, — поправила Леинас. — За себя ты ручаться можешь. И я тебе даже поверю, потому что у зверолюдей огнестрела никогда не было, хотя они, бывает, покупают его у дворфов или людей, но пользуются отвратительно. То же самое касается троллей. Но никто из нас не может быть уверен, что остальные не врут. Я не поручусь ни за генерала Карвена, ни за «Серебряную Канарейку».
— Хорошо, тогда я поставлю вопрос иначе. Кому в городе выгодно обвинить в случившемся Бахарут, а кому — японцев?
— Никому, — сказал я, поскольку все остальные либо задумались, либо не знали ответа. — Ни тех, ни других. Сейчас актуальна война с вассальными королевствами, японско-имперская война «поставлена на паузу». Возобновление активной фазы до решения проблемы с «варварами» будет означать уничтожение Садеры, что никому в городе не нужно. Тем более никому не нужен разрыв союза с Бахарутом. Тем не менее, совсем без назначения виновных обойтись невозможно, поэтому партия войны попытается обвинить Японию и Бахарут скопом в НЕВОЛЬНОМ содействии убийству, то есть передаче оружия в руки партии мира — без знания, против кого и как оно будет использовано. И соответственно потребовать от той стороны, которая вину признает, умеренных приемлемых компенсаций. Партия мира же, с другой стороны, может признать, что убийство — дело рук японцев, чтобы отвести подозрения от себя. Но подаст это как совершенно легитимную боевую операцию.
Подтекст заключался в следующем: актуального нанимателя у вас двоих сейчас нет, а значит сейчас вам двоим нет резона препятствовать операции по эвакуации заложников. Но такой заход имел шанс на успех только в том случае, если они будут думать, что пришли к этому выводу сами. Поэтому я просто расписывал ситуацию как беспристрастный наблюдатель, ни на чём не настаивая.
Бафомет с Леинас и вправду задумались, но о том ли, о чём надо — сказать было трудно. Но довести мысль до логического финала никто из них не успел, потому что в коридор вбежал ещё один стражник. Совсем мальчишка, не старше шестнадцати, из оружия при себе имел только лёгкий кинжал, из защиты — столь же лёгкий хитон, из чего я сделал вывод, что он выполнял в страже функции курьера. Подбежав к дупликарию, он что-то прошептал тому на ухо. Офицер нахмурился. Посмотрел на нас. На бахарутцев.
  
— В городе объявился некто, называющий себя чудом выжившим Зорзалом, — неохотно сообщил командир стражи. — Сенат отказал ему в легитимности и объявил самозванцем. Но на сторону так называемого «Зорзала» перешли шесть легионов. Три пока неясно, на чьей стороне. Преторианская гвардия на стороне Сената. Городская стража расколота примерно поровну — треть за самозванца, треть за консулов, треть выжидает. Также у «Зорзала» неизвестно откуда взялся довольно большой отряд вооружённых мужей. Весь центральный район охвачен битвой, в остальных пока лишь небольшие стычки.