Нам здесь (не) жить (СИ)
Но даже самые оптимистические ожидания Сузуки не шли ни в какое сравнение с реальностью. Он знал, что «Аинз Оал Гоун» — нетипичная гильдия. Но только сейчас осознал, НАСКОЛЬКО на самом деле.
Все 38 ответили. И все — положительно.
После такого подарка судьбы ложиться спать было бы попросту неприлично. Выйдя из игры, Сузуки написал на «пожизневую» электронную почту Херо-Херо. Получив короткий ответ «буду через полчаса», он снова подключился, переместился в зал круглого стола — и едва не разломал кресло своей костяной задницей, подпрыгивая на нём от нетерпения.
За эти полчаса никто из членов гильдии в игру не вошёл. Наконец прозвенел слышный только Момонге сигнал подключения, и в соседнем кресле появилась бурлящая чёрная слизь.
— Ты это серьёзно?! — было первым вопросом соигрока вместо приветствия.
— Я сам не поверил сначала, — честно признался лич. — Серьёзно, отбить вторжение полутора тысяч игроков — по сравнению с этим мне кажется ничтожным достижением. Подумай только, все, кто стоят у нас в мавзолее — будут сидеть здесь живыми! Вообще все!
— Я бы не сказал, что к нежити вроде тебя применимо понятие «живыми», — чуть иронично заметил Херо-Херо. — Но так ты прав, достижение и впрямь выдающееся. Уверен, никто больше не смог бы проводить старый добрый ИГГДРАСИЛь на пенсию ТАКИМ образом. Но раз уж выпала подобная удача… Что ты намерен делать по такому случаю?
— Собственно, для этого я тебя и позвал. Я немного в растерянности, и мне бы не помешала помощь. Мы просто не имеем права ударить в грязь лицом после того, как нам дважды выпала подобная невероятная удача. Мы просто ОБЯЗАНЫ устроить самое великолепное мероприятие в истории игры! Но я плохо представляю себе, с чего начать…
— Увы, я вряд ли смогу тебе с этим помочь. Оплаченные сутки — это хорошо, но до этого нужно ещё два дня продержаться, а меня в последнее время на работе нагружают особенно жестоко. Я и сейчас-то зашёл минут на пять, посоветоваться и узнать ситуацию. Думаю, к тебе заскочит ещё двое-трое из наших, и тоже ненадолго.
— Я возьму на себя подготовительные работы по ночам, — кивнул Момонга. — Но нужен кто-то, кто сможет сделать вторую половину днём. И нужны идеи, что именно подготовить.
Слизь задумчиво поковырялся щупальцем в том месте, где у гуманоидов находится голова.
— Вроде бы ТачМи в последнее время работает в ночную смену, но он уже не молод, и я не думаю, что трёхдневная доза противосонных препаратов пойдёт ему на пользу. А если мы его попросим, он их примет, и нас даже в известность не поставит. Ты его знаешь. Поэтому я думаю, лучше даже не намекать, что у нас организационные проблемы, если он тут появится до начала праздника. У Буку-буку Тягамы свободный график, но весьма эксцентричные вкусы — вряд ли она сможет, работая в одиночку, подготовить то, что обрадует всех остальных. Мне кажется, лучше всего будет привлечь Пунитто Моэ. Он работает днём, но у него на работе больше свободного времени, так что он мог бы готовить планы, которые ты бы по ночам воплощал…
— А это мысль! — обрадовался Момонга.
Пунитто, главный стратег гильдии, обожал продумывать и готовить всё заранее. Возможно, его планы не отличались дерзостью и яркостью, как у некоторых других членов команды, зато они всегда работали. Он учитывал множество факторов и минимизировал риски. В данном случае риск — это то, что праздник может кому-то не понравиться.
— Я сейчас же напишу ему!
— Хорошо, — над креслом Херо-Херо высветился смайлик согласия. — Прости, но если это всё, то мне пора бежать. Увидимся на прощальном ужине.
Следующие две ночи и один день слились для Сузуки и Момонги в сплошной круговорот работы — от виртуальной к реальной, и обратно. Противосонные препараты бывают двух типов. Одни действительно отменяют потребность во сне на протяжении некоторого периода — но за это приходится платить потерей части памяти и большого количества нервных клеток. Другие же, относительно безвредные, не «сжигают» часы сна, а как бы «сдвигают в сторону». То есть ты можешь провести на ногах неделю, и быть всё это время свежим, как огурчик… Но потом тебе придётся два с половиной дня дрыхнуть, как сурок, и пушкой не разбудишь.
Сатору пришлось использовать препараты первого типа, поскольку сразу после завершения праздника у него начнётся рабочая неделя, и дня, чтобы отоспаться, ему никто не даст. И хотя производитель «гарантировал», что это лекарство последнего поколения, у которого побочные эффекты сведены к минимуму, в этот раз уж точно-точно, уж Сузуки-то знал, какая цена подобным заверениям. Даже если бы его фирма не занималась как раз выпуском лекарств (не противосонных, но принципы маркетинга везде одни и те же), достаточно было взглянуть, как последние три столетия те же корпорации заверяли публику в полнейшей экологической безопасности их методов производства.
Но зато он мог быть уверен, что последние сутки в игре навсегда останутся в памяти у всех сопартийцев.
В шесть утра за круглым столом появился первый из Высших Существ Назарика — Перорончино. Следом начали подтягиваться и остальные. Некоторые заглядывали буквально на пару секунд, кидали «привет», или «я скоро буду» и снова исчезали. Другие же сразу включались на постоянной основе, таких было больше — всё же нейральный наноинтерфейс требовал времени и усилий для полного подключения, и переход из виртуального мира в реальный, как и обратно, слегка дезориентировал игрока в первые секунды.
Но когда в девять утра в широком кресле, которого хватило бы для трёх людей или четырёх эльфов, появилась тёмно-красная масса со множеством ртов, Момонга изумлённо выдохнул, и это была не самая экспрессивная реакция. Кое-кто даже вскрикнул, над головами других всплыли смайлики типа Shocked.
— Беллривер?! Ты же погиб! Твоя строка в приглашении была чёрной, да и ТачМи сказал, что…
— Он должен был это вам сказать, — грустно ответил на множество голосов Многоротый Бормотун. — Это был не его выбор. Ребята, мне очень жаль, что я заставил вас волноваться, но… там очень грязная история. Я оказался под угрозой, попал под программу защиты свидетелей национального уровня и должен был умереть для всех, даже для своей семьи. Мне сменили лицо, имя, адрес, но нейронаноинтерфейс от игры остался прежним. Я мог бы сменить персонажа, но решил оставить этого… даже если у меня не будет права им играть… это всё равно память обо всём, что мы сделали, и это лучше, чем снова играть нубом в одиночку. Но сейчас отключение, так что уже всё равно… Никто из вас не знает, кем я был в той жизни, кроме ТачМи, но он не расскажет, он подписал документы о неразглашении. А Беллривер исчезнет здесь вместе с остальными…
Теперь град удивлённых и возмущённых смайликов сменился на сочувственные и несколько появилось даже испуганных. Хотя все игроки «Аинз Оал Гоун» были «активными членами общества», это было прописано в уставе, никто из них не участвовал в делах мафии, спецслужб или «убойных отделов» корпораций. Ну или может, если кто-то участвовал, то умел держать язык за зубами.
Постепенно, когда потрясение прошло, разговоры вернулись к бытовым делам. Кто-то делился последними новостями, кто-то рассказывал о проблемах в реальном мире, кто-то обсуждал планы рейдов или создания гильдий в других игровых мирах… В 12:35 появился в кресле последний из Сорока Высших Существ — по иронии судьбы, это был опять же Херо-Херо, тот, кто появился первым на призыв Момонги в первый день. Даже при оплаченном выходном его всё равно задержали на работе на первую половину дня. Это было вообще-то незаконно, но никого не удивило — странным скорее было, что все остальные работодатели так или иначе пошли навстречу. Понятие «трудового законодательства» исчезло в горниле Третьей Мировой.
Как только его поприветствовали и посочувствовали, как только Беллривер в шестой раз объяснил, почему слухи о его смерти были слегка преувеличены, Момонга поднял руку, прося тишины, чтобы сделать объявление. Все с интересом уставились на гильдмастера.