Нам здесь (не) жить (СИ)

Для любого другого такая реакция означала бы смертный приговор. Зорзал нормально относился к тем, кто его ненавидел или боялся — это его самолюбию льстило, он воспринимал проклятия как комплименты. Но вот насмешки в свою сторону принц абсолютно не выносил — хотя любил посмеяться над другими. Он сжал рукоять меча так, что пальцы побелели.
— Вы думаете, что ваша магия слишком ценна для города и делает вас неприкосновенным? — процедил он сквозь зубы.
  
Прежде, чем кто-либо успел пошевелиться, могучая лапища Го Гина сгребла принца за грудки и рывком подняла в воздух метра на два.
— Мой друг Бафомет чересчур вежлив, поэтому позволь я тебе кое-что объясню, диктатор недоделанный, — прорычал тролль в лицо Зорзалу. Принц несколько раз рубанул его по руке — с таким же успехом можно было рубить мечом камень. — Он считает, что право казнить и миловать может дать только сила. А за тобой недостаточно силы, чтобы повредить даже мне. Он же меня намного сильнее. Если ты разозлишь меня, Садера недосчитается лишь твоей пустой головы и может быть ещё пары десятков таких же дураков. Небольшая потеря. Если же ты разозлишь его — Садера недосчитается Садеры.
Он поставил принца на ноги и выправил ему промятую на груди броневую кирасу Лорика мускулата в полпальца толщиной таким движением, каким другие оправляют платье.
— Я понятно объяснил?
— Ты заплатишь за это! — процедил Зорзал с мёртвыми от ненависти глазами. Он уже полностью забыл о варварах, теперь для него вне и внутри стен остались только два врага — Го Гин и Бафомет. — Ты ещё узнаешь, есть ли за мной сила!
— В любое время, человечек. Только сомневаюсь, что ты сможешь показать мне хоть что-то интересное.
Вечером того же дня Зорзал убил отца. Тьюле при этом не присутствовала, однако думала, что это вряд ли было осознанное, спланированное отцеубийство и цареубийство. Просто Молт, скорее всего, попытался по привычке отчитать сына за ссору, едва не поставившую город на грань уничтожения. А тот и так был на грани срыва и при мече. А диктатор вправе казнить КОГО УГОДНО в стенах города, включая и императора. И не подлежит суду ни за какие деяния в период диктатуры. Как только принц осознал, что наделал во вспышке ярости, ему ничего не оставалось, кроме как выдать это за осознанное решение во благо государства. Ещё одна ступенька на пути к окончательному краху империи была преодолена. Тьюле уснула привычно избитой (поздно ночью Зорзал срывал на ней злость за всё, что натворил), но совершенно счастливой.
  
Глава 62. Или с неба возмездье на нас пролилось, или света конец — и в мозгах перекос… Только били нас в рост из железных стрекоз
 
Кто ты, всадник на Черном коне?
За спиной — нужда и мера в руке.
Нынче медный грош головы ценней,
Нынче хлеб и жизнь на одном лотке.
И продашь ты брата, коль хочешь есть.
Там, где злата звон, умирает честь.
Мартиэль, «Бешеная квадрига»
Кто ты, мастер на черном коне?
За спиной весы, калькулятор в руке,
Скоро станет вам головы ценней
Колбаса, что спрятана в рюкзаке!
Там где он пройдет — там умрут поля,
И навеки станет золой земля!
Гакхан, «Бешеная квадрига»
Казель Эль Тибериус:
— Вы забываетесь! — кончик меча замер у самого моего горла. — С чего вы вообще решили, что имеете право не то, что отдавать мне такие приказы, но хотя бы просто поднимать такие темы в разговоре со мной?! Орден Рыцарей Розы подчиняется только принцессе Пине и лично Императору!
— Пока Император мёртв, а новый не назначен, его полномочиями обладает диктатор, — устало вздохнул я. — Вы уверены, что хотите посоветоваться с принцем Зорзалом по этому поводу?
Лицо леди Бузз и до этого было красным от гнева и от смущения одновременно — а сейчас стало вообще малиновым.
— И да, помимо главы ордена и Императора, есть ещё третий человек, способный принять такое решение — патерфамилиас. С маркизом Палести я уже говорил, и он дал добро ввиду чрезвычайных обстоятельств.
— Не может быть! Папа бы никогда… Я… Я должна сама с ним поговорить!
— Сколько угодно, если умеете летать, оставаясь незамеченной для воздушных всадников варваров. Даже из почтовых голубей долетает лишь половина. И каждый из них на вес золота, пока мы в осаде, так что даже один обмен письмами с вашим родовым имением обошёлся мне очень дорого. С другой стороны, если вы выполните это задание, то — среди прочего — сможете общаться с отцом сколько вашей душе угодно. Не говоря о том, что заслужите славу спасительницы Садеры…
— И шлюхи! Благодарю покорно, предпочла бы обойтись без подобной чести!
Я отметил, что «предпочла БЫ», то есть она уже не отвергала мою идею на сто процентов.
— Послушайте, леди Бузз… — примирительным тоном начал я. — Не думайте, что мне самому это нравится. Но всем нам приходится чем-то жертвовать ради страны…
— Вот сами бы и ложились в постель к этому козлу!
— Да я бы лёг, если бы была хоть какая-то надежда, что это поможет! И своих дочерей бы предложил, вместо того, чтобы входить в долги перед маркизом Палести! Но вот в чём дело, леди Бузз — промахнуться мы не имеем права! Совершенно неизвестно, какие у Бафомета предпочтения в людях! Нравятся ему мальчики, девочки, толстые, худые, светленькие, тёмненькие… Ксенофилия может делать очень непредсказуемые выверты. Совершенно точно известно только одно — ему нравитесь вы. Командор Бузз Ко Палести. И мы должны разыграть эту карту!
— Предположим, — неожиданно холодным тоном сказала Бузз. — Но даже если мне удастся… Кто гарантирует, что диктатор Зорзал опять парой слов не сорвёт все мои… И ваши усилия?
— Гарантия есть… И вы имеете право это знать, с учётом жертвы, которую приносите. Только вы уверены, что ХОТИТЕ воспользоваться этим правом? У Зорзала, говорят, хорошие палачи и до диктаторства были, а теперь он и всех столичных заполучил…
— Именно поэтому я знать и хочу. В крайнем случае смогу выторговать себе хотя бы лёгкую смерть. Очень обидно умирать под пытками, потому что просто не знаешь правильных ответов.
— А не надёжнее на такой случай просто взять булавку с ядом?
— Я не профессиональная шпионка, и пользоваться такими булавками толком не умею, так что не вертитесь, сенатор. Я хочу знать, за что расплачиваюсь.
— Выбор ваш. Хорошо, слушайте. В те же часы, когда вы уединитесь с Бафометом, принц Зорзал будет убит.
— В принципе сенаторы могут осуществить это и сами. Однако цена неудачи слишком высока. А в вашем отряде числится убийца, способный обогнать кролика-воина и превзойти в меткости эльфа. Убийца, собственноручно взявший в плен несколько «пятнистых». И он не связан клятвой ни с кем из владык — он наёмник, чьи услуги продаются за золото.
— Он лично — не связан, — покачал головой Фрейвальдс. — Но вся наша команда уже нанята императором Бахарута. Если, находясь у него на контракте, мы осуществим убийство фактически монарха чужого государства — это может быть расценено как вмешательство Бахарута во внутренние дела Садеры.
— Разве императору Зиркнифу пойдёт во вред слава человека, который мановением руки снимает неугодных ему правителей с садерского престола?
— Не знаю, как Зиркнифу, я у него не спрашивал. Но руководству Гильдии Авантюристов совершенно точно такое не понравится. Адамантовый ранг у нас не отнимут, пожалуй… И то не могу ручаться. Но много прибыльных заданий может пройти мимо наших рук.
  
— Но если мы компенсируем вам все убытки…
— Столько золота у вас нет. На ваши деньги это будет, примерно… — он назвал сумму, и у меня глаза на лоб полезли. Нет, Империя Садера в целом такие расходы себе позволить могла. Но наш маленький кружок сенаторов-заговорщиков — совершенно точно нет.