Нам здесь (не) жить (СИ)

— Господа, — вмешался генерал Карвен. — Я как человек простой думаю вот что — если дверь открыта, то её нужно использовать, пока не закрылась. Пусть господин Бафомет останется здесь — и расскажет вам всё, чего вы не знаете. И о его возможностях. И о возможностях «пятнистых» — я так понял, что его незнание и наше незнание — на совершенно разных, так сказать, уровнях. А я тем временем возьму Го Гина, Леинас и «Серебряную Канарейку», войду в портал, переговорю с королями вассальных королевств, а потом мы проведём ма-а-аленький рейд по тылам сил вторжения и попытаемся захватить языка, не вступая в большие сражения.
  
— Их тылы — за Вратами, как вы собираетесь по ним рейд проводить? — буркнул Ульберт, хотя серьёзного возражения идея вроде как не встретила. — И кто мне переводить тут будет, если вы всю «Канарейку» возьмёте?
— При дворе императора есть те, кто знают язык нашего континента, в частности леди Бузз. Пусть их перевод не так хорош, как магический, смысл они донести смогут. Что касается тылов… — генерал хитро улыбнулся. — Если существующие недосягаемы, нужно создать другие. Мы попробуем «сыграть в пятнашки», выманив несколько «пятнистых» ложной атакой подальше от основных сил и там уже произведём захват.
Архидемон задумчиво потеребил козлиную бородку, потом кивнул.
— Хорошо. Идите. Только возьмите с собой эти три предмета, — он сунулся для виду в сумку, но на самом деле — в Инвентарь, пошарил там и достал палочку, статуэтку и лоскуток ткани. — Используйте любой один, если всё пойдёт по плану, любые два — если возникнут проблемы, но все три — прошу вас, не требую — только в самом отчаянном положении. Мне они тоже не бесплатно достались.
— Уж поверьте, у меня нет привычки тратить ценные предметы без крайней необходимости, — ответил Карвен, осторожно пряча все три вещи в мини-сейф на дне собственного рюкзака. — Что они делают? Если портал не закроется…
— Если я его не закрою сам раньше, он продержится десять минут с момента открытия, то есть у нас есть ещё шесть. Запоминайте. Палочка Аварийного Зова, если её сломать, даст мне знать, что у вас проблемы и я немедленно к вам телепортируюсь, даже если придётся огорчить императора преждевременным прощанием. Статуэтка Собирателя Трупов призовёт боевого монстра, нужно только окропить её шипы кровью. Это на случай, если япо… чужаки из Врат не поймут, что атака ложная, и вы не сможете от них оторваться. Монстр отвлечёт их на себя, а вы убегайте. Ну а Колпачок Командира для активации нужно положить к себе на голову и он призовёт отряд Красных Шапок — гоблинов-диверсантов. Это если рейд будет идти по плану и у вас появится реальная возможность захватить пленника. В открытом бою они так себе, быстро лягут, даже против равного противника, но когда нужно сделать кому-то гадость незаметно — очень полезные парни.
Карвен кивал и запоминал, но в голове у него крутилось одно — «Да кто ты, имп тебя побери, вообще такой?!» Легенды об Игроках генерал никогда не слышал, а потому провести аналогию с Шестёркой, Восьмёркой и Четвёркой ему было трудно. Когда краткая лекция о применении предметов закончилась, он нырнул в портал с явным облегчением. С таким же ранее улетал Торангэлит, когда эльфийка удачно подкинула ему миссию с Пламенным Драконом.
У меня было примерно тридцать секунд, чтобы решить, за кем продолжать следить — за Ульбертом и имперской верхушкой во дворце или за Карвеном с его группой возле Алнуса. Конечно, и там и там у меня были рабы-ретрансляторы, глазами которых я мог отслеживать ситуацию вне зависимости от расстояния. Однако активно вмешаться я мог только в одну ситуацию — там, где будет находиться моё физическое тело. Конечно, сам генерал никакого значения не имел, но от результатов его разведрейда в значительной степени зависело, какое решение в итоге примет Ульберт. С другой стороны, мне срочно нужно было выяснить, под чьим же влиянием находится Молт.
В итоге мне пришлось оставить на некоторое время обе локации и телепортироваться в купальный бассейн в императорском дворце Бахарута. Потому что у императора Зиркнифа, наблюдавшего за переговорами через второе Зеркало, тоже случилась небольшая истерика. Не менее серьёзная, чем у Молта, хоть и по другим причинам. Ученик Флудера Парадина имел представление о кругах магии и быстро подсчитал, КАКИМ общим уровнем магической силы должен обладать тот, кто так небрежно кастует заклинание девятого круга. В приступе паники и гнева он едва не послал того же Флудера разбираться на Фалмарт лично, «кого это мы наняли». Я аккуратно снял избыток нездорового возбуждения и напомнил ему, что Флудер мечтает заглянуть «в бездну магии» любой ценой, а потому, если Зиркниф желает сохранить над наставником хотя бы формальный контроль — от Бафомета его следует держать подольше. На самом деле из-за разработок администрации Флудеру на всяких там козлов давно уже плевать. Но мне нафиг не нужен был на Фалмарте ещё один персонаж, в чьи головы влезать нельзя — их там и так набралось слишком много.
Зиркниф, кстати, тоже из тех, кто чужое влияние на свои мысли и эмоции отслеживать умеет — для императора это жизненно необходимый скилл, не менее чем для барда и полководца. Просто для этого отслеживания нужна достаточно холодная голова, а таковую ему обеспечил лишь я — и то не на таком уровне, чтобы мне самому императорское самообладание работать мешало.
Успокоив Кровавого Императора, я достал бутылку из толстого стекла и открутил пробку. Вода передо мной забурлила и через несколько секунд сформировала силуэт в чалме и с парой мощных клешней. Это был Омар аль Азиф ибн Хоттаб — служащий мне джинн, полученный в награду от администрации за некоторые небольшие разведывательные миссии.
Вернее, за миссии я получил лишь бутылку — квестовый призывной предмет. Заложенная в неё игромеханика больше напоминала заклинание призыва, чем обычную работу расходников. С одной стороны, бутылка не исчезала при активации, её можно было использовать неограниченное число раз, но не более двух раз в сутки — заряд обновлялся на закате и на рассвете. С другой стороны, призываемый джинн, подобно другим саммонам от заклинаний, мог существовать лишь ограниченное время, так как его тело состояло из чистого эфира, без материальной основы. Каждый раз, «возвращаясь в бутылку», он на самом деле уничтожался, а при новом открытии пробки — создавался заново.
Может показаться, что такой предмет больше подошёл бы Демиургу или Нейронист, потому что людям трудно даже представить себе всё отчаяние существа, которое появляется на свет лишь для нескольких часов службы чужим капризам, а затем обречено навсегда исчезнуть. Но для меня это был простейший способ обеспечить непреходящую верность и преданность нового слуги. Дагоны, на минуточку, как и наши прототипы из настолки — аболеты — псионики с идеальной памятью. Для меня не составляло труда хранить память и личность Омара в те периоды, когда его эфирное тело уничтожалось, а при новом рождении, когда бутылка открывалась — записывать их обратно. Таким образом он был кровно заинтересован в моём выживании и максимальном удовлетворении его работой — чтобы у меня был мотив открывать бутылку почаще. Это, с моей трёхглазой точки зрения, куда более надёжный мотив, чем вложенная магией призыва искусственная преданность призывателю.
Я же получил взамен хорошего шпиона и сильного заклинателя в одном лице — именно то, чего мне критически не хватало. Роги и маги — всё-таки очень разные классы, и в ИГГДРАСИЛе можно по пальцам пересчитать существ, имеющих расовые бонусы и к тому, и к другому. Что характерно, игроки такие комбинированные билды используют совсем не редко. Но призыв нельзя билдить по собственному усмотрению — он обладает заранее заданными фиксированными характеристиками. Иногда с примесью рандома, но это ещё хуже.
  
Джинны же обладают отличной скрытностью даже без стелс-классов вообще. Само слово «джинн» в переводе с арабского означает «скрытый» — и они полностью оправдывают это прозвание будучи по умолчанию необнаружимыми для всех пяти чувств человека. Им нужно творить иллюзии не для того, чтобы спрятаться, а наоборот — чтобы человек их увидел или услышал. А уж заклинания и скиллы иллюзий они творят — чтоб я так жил! В расовой предрасположенности к этому направлению магии с ними могут сравниться разве что фейри. А в талантах к магии вообще — только личи.