Нам здесь (не) жить (СИ)

Самодовольство же гордыне не равнозначно. Ибо самодовольство опирается на то, что ты уже совершил, а гордыня — это представление о том, что ты можешь совершить. Конечно, поскольку прошлое порождает будущее, самодовольство может стать причиной гордыни, но Демиург всегда вовремя отлавливал у себя подобные симптомы и не давал чувствам повлиять на свою эффективность.
Поэтому когда Создатель наконец решил оторвать его от рутинной работы по организации и проверке работ на седьмом этаже, чтобы использовать для разведки в одном из адских миров, Демиург испытал вполне заслуженный приступ довольства собой. Он был полезнее других Стражей, он сумел получить право на проверку в этом незнакомом мире. Несомненно, владыка Воин Такэмикадзути выбрался бы и сам, если бы пожелал того, так что для Назарика вне зависимости от исхода операции ничего существенно не изменится — а вот для Демиурга от этого зависит всё или почти всё — по крайней мере, больше, чем зависело до сих пор.
  
— Как ты понимаешь, тут три базовых сценария и от них зависит, насколько опасным может быть раскрытие твоей личности, — сказал владыка ТачМи, глядя на него с неприязнью, причину которой Демиург определить не смог.
— Разумеется, владыка, — загадка была слишком проста, чтобы отвлечь его более чем на треть секунды. — Если похищение Владыки Воина Такэмикадзути дело рук Игрока, который дал убежище мерзкой неблагодарной беглянке из Назарика, то ничего нового он не узнает — название «Аинз Оал Гоун» уже сказало ему достаточно. Если это вообще не Игрок, то моя личность ему ни о чём не скажет. Однако если речь идёт об Игроке, который с беглянкой до сих пор не контактировал, то мой облик может стать для него ключом к гильдии.
— Верно, верно. Ты уже предусмотрел контрмеры на последний названный случай? Назови их.
— Я отправлюсь в своей форме Баэля, владыка. Она не отличается от других демонов-удильщиков, которые часто используются разными гильдиями, в том числе и не гетероморфными, в качестве стражей — а потому не станет указанием на Назарик. Кроме того, поскольку это моя истинная форма, никакие заклинания снятия иллюзий или возврата к настоящему облику на меня в ней не подействуют.
— Ясно. Про меры против поиска и каких демонов можно призывать — напоминать не буду, ты это знаешь лучше меня, — от этой похвалы Демиург едва не воспарил в небеса на крыльях самодовольства. — Возьми Палочку Аварийного Зова.
Архидьявол не осмелился спросить, что именно предпримет «Аинз Оал Гоун», если он всё-таки воспользуется Палочкой, оказавшись в беде. Ясно, что это равносильно полному провалу и предмет ему вручают лишь для проверки его способности вовремя признать поражение и попросить о наказании.
* * *
В демонических планах Демиург чувствовал себя, как рыба в воде — хотя в данном случае, наверное, правильнее будет сказать «как лягушка». Он имел материальную основу, благодаря которой мог находиться в Материуме сколько угодно времени без необходимости возвращаться в родное пространство на перезарядку. И всё-таки там была работа — а здесь дом. Его Мана здесь пополнялась не только во время сна, но и с каждым вдохом — потому что сам воздух был ею наполнен. Время перезарядки скиллов также сократилось, а плоть постоянно регенерировала, как только он переставал получать повреждения.
Понятное дело, что у местных демонов — тех, для кого был родным не только демонический план, но и данный конкретный подплан — было здесь ещё больше преимуществ. И столкнувшись здесь с равным себе, но местным архидьяволом, Демиург почти наверняка проиграл бы. Но такое столкновение в его планы не входило, а чтобы отбиться от случайно встреченной мелочи — его сил хватит.
Спустя одну секунду после перемещения у Демиурга уже было два важных стратегических вывода. Во-первых, как он и ожидал, этот подплан был запечатан — в него можно было войти (обладая знаниями и умениями на уровне Демиурга), но из него невозможно было выйти. Во-вторых… местность он узнал. Конечно, каждая вторая Преисподняя выглядит именно так — для профана. Реки из лавы, облака из серы, здания из обсидиана… это всё можно было встретить и на его родном седьмом этаже Великой Гробницы. Но некоторые тонкие штрихи указывали на стиль вполне конкретного разработчика — Кхорна, Собирателя Черепов. Конечно, это не означало, что Кхорн до сих пор властвует в этом царстве. Он мог давно умереть или перебраться куда-то в другое место — а новый правитель подплана не имел полномочий изменить стиль или просто его всё устраивало. Но этот Игрок определённо был здесь когда-то. И это уже достаточно ценная информация для владык.
Если Кхорн всё ещё здесь, миссия может быть даже слишком лёгкой. Один из опаснейших Игроков всех Девяти Миров в прямом столкновении, он в то же время был до смешного простоват, и обставить его в игре разумов было бы не просто, а очень просто.
Захватив и допросив кого-то из местных обитателей, Демиург, вероятно, мог бы вытянуть из него больше сведений о том, кто правит подпланом прямо сейчас. Но это бы также сделало его удобной мишенью — ключ к неуязвимости в данном случае лежал в неуловимости. Ему нужно было постоянно перемещаться, чтобы демоны этой реальности не могли сосредоточить достаточно войск против него.
Увеличив Ступу до размеров своей истинной формы, архидьявол забрался в неё, взял Пест и скомандовал: «К владыке Воину Такэмикадзути». Артефакт тотчас взмыл в воздух и пространство вокруг него размылось, превращаясь в череду сказочных карикатурных картинок. Другой путешественник расслабился бы и просто ждал прибытия в нужное место — путешествие в Ступе занимало один час днём и одну минуту ночью, но путешественник был неуязвим во время такого перемещения. Но Демиург, сохраняя лениво-расслабленный вид, внимательно вглядывался в каждый расплывчатый образ. Из них тоже можно было извлечь информацию о том, что здесь происходит. Довольно быстро он понял, что как минимум низшие демоны Кхорна продолжают биться на этой растерзанной яростью земле. Видел он также и самого Бога Крови несколько раз, но это мог быть лишь остаточный отпечаток его могущества в местной ноосфере. Не все картинки сказочного неба отражают современность.
Примерно на двадцатой секунде полёта он использовал «Сообщение», чтобы связаться с Коцитом. Во-первых, спросить, что происходит в точке прибытия, во-вторых — предупредить, чтобы при встрече Страж не называл его по имени. «Обращайся ко мне только как Баэль». Беспокоить с такими пустяками Высшее Существо Демиург не осмелился.
«Принято, — коротко и лаконично ответил инсектоид. — Мы здесь ведём бой, так что высаживайся осторожно — можешь попасть под случайный огонь, даже если будешь под невидимостью».
«Кто противник? Численность, уровни, расы?»
«Один Титан Хаоса класса Бейнлорд, два Титана Хаоса класса Осквернённая Гончая — один одержим демоном Тзинча целиком, у второго одержим мелкими демонами Нургла экипаж. Один Мелющий Души, один Повелитель Черепов, два Китана, один Стальной дьявол, шесть Кровавых забойщиков».
Ожидаемо. Всё перечисленное относилось к категории демонических машин — големов, управляемых демонами. Разумеется, для столь могучего и умелого воителя, как Коцит, они не представляют опасности, что уж говорить о Высшем Существе. Но Демиургу стоит проявить некоторую осторожность, если он не хочет вернуться к своему Создателю с позорными и обидными ранами.
Кхорн не любил магию, а потому все заклинания в его царстве работали ослабленно. Кхорн особенно не любил «нечестную» магию, а потому все заклинания школы иллюзий и очарования в его царстве имели шанс провала, наносящего урон заклинателю. Беда в том, что Демиург именно на этом и специализировался, так что самое очевидное решение — вылезать из Ступы под действием «Перфект Ановебл» — тут не сработает. С другой стороны, очевидные решения оскорбили бы его интеллект. Создатель и так предоставил ему слишком большую помощь — дальше следует думать самому.