Нам здесь (не) жить (СИ)
Десять лет назад, когда я впервые вошла в его спальню, всё было совсем иначе. Я вовсе не была наивной романтичной девочкой, совращённой старым интриганом, как представляют нашу историю некоторые далёкие от двора менестрели. Я сама считала себя прожжённой опытной интриганкой и куртизанкой. Я понимала, что он меня просто использует, и готова была использовать его. Я думала, что взвесила все риски и понимаю, чем придётся платить и за что.
Оказалось, что я критически недооценила глубину пропасти, в которую так смело прыгнула.
Во-первых, до знакомства с Королём я не могла себе представить такое пугающее сочетание ума и нарциссизма. Самовлюблённые эльфы обычно глупы. Умные же могут быть законченными мерзавцами, но при этом обычно способны к какой-то здоровой самокритике. Король же сочетал впечатляющую способность к планированию с искренней совершенно детской уверенностью, что все ему должны и будут счастливы стать кровавой смазкой в колёсах его непонятных планов.
Во-вторых, я переоценила свой собственный цинизм. Я искренне полюбила дочь, которую понесла от этого ублюдка. При том, что она как раз больше любила папу. Король же её ценил, видя в ней ценное вложение средств… но не более того. С каждым днём он всё больше разочаровывался в Рюги, потому что её сила, хоть и большая, не шла ни в какое сравнение с его собственной. Дочка чувствовала это пренебрежение и боялась разочаровать его окончательно. Все мои попытки компенсировать недостаток отцовской любви избытком материнской были тщетны. После возвращения с тяжёлых боевых миссий, которые и взрослого рейнджера бы вымотали, мои объятия и сладости её чаще раздражали, чем радовали.
Однако на Волне я смогу ей помочь. На Волну разрешено выходить всем, кто того пожелает — вне зависимости от специализации или статуса. Не знаю, не успел Король изменить это правило, или не захотел, в очередной раз используя меня в какой-то своей проклятой комбинации. Но я этим приглашением немедленно воспользовалась — благо от столицы до Новолесья всего час полёта на грифоне. Остановить меня никто не посмел.
* * *Поначалу противник казался совсем простым. Мелкие лохматые тварюшки с несколькими рядами кривых зубов и широкими плоскими носами без проблем могли быть убиты хоть стрелой, хоть мечом, хоть копьём, хоть магией. Для опытного воина они не представляли ни малейшей угрозы.
Поодиночке… и на открытом пространстве. Но эта мерзость, как оказалась, имела привычку прятаться в любом естественном укрытии и жрать буквально всё, что попадёт на зуб. Зверушек, насекомых, листья, корни. Даже стволы могли грызть, если ничего более мягкого и питательного не было поблизости. Лес на глазах превращался в пустыню, а тварюшки, пожирая его, вырастали просто на глазах — становились крупнее, сильнее… и умнее.
Опять же, для сколь-нибудь опытного рейнджера каждый из них по отдельности не был проблемой. Ни маленький, сидящий в норе, ни большой, отожравшийся. Мы живём в этом лесу веками, а они должны были изучать его на ходу. Их запах и производимые ими звуки были отвратительны как для нас, так и для местных животных. Самого хитрого из них я могла выследить и убить минут за пять. На среднего хватало одной минуты. Их засады неизменно проваливались — прыгали они на меня поодиночке или целой кучей, с ветки дерева или из кучи листьев под ногами — каждого неизменно встречала холодная сталь. Снотворные иглы, которыми они пуляли, не могли пробить даже кожаных доспехов. Хотя некоторые нерасторопные охотники и получили пару игл в лицо — но на это у нас были противоядия, и вскоре все научились носить закрытые шлемы постоянно.
Вот только… за эту минуту, пока я выслеживала и убивала одного, с неба падала ещё сотня! Это было всё равно, что ловить руками капли дождя — каждую конкретную, несомненно, поймаешь, но все сразу — безнадёжное дело! Да, со мной работала целая армия, но даже у армии могут закончиться стрелы и мана! Даже армия может устать и свалиться от изнеможения! Король сказал, чтобы поток прекратился, нам надо убить всех этих тварей. ВСЕХ до единой! Как только их не будет больше на земле, новые падать перестанут. Но они прибывали быстрее, чем мы могли это делать!
Рюги выглядела не менее вымотанной, чем я. А на самом деле была — гораздо больше. Она уже двенадцать раз запускала «Дождь из стрел», который выкашивал тысячи маленьких монстриков… Но каждый раз пара десятков оставалась вне зоны поражения и вскоре они восстанавливали свою численность!
Единственное, чего я добилась — уговорила дочку иногда уходить поспать. Во сне у всех магов перезаряжается мана в разы быстрее, чем во время бодрствования. Она уже дважды едва не довела себя до манаистощения. В моём возрасте такое состояние просто неприятно. В её — может стать причиной смерти или инвалидности.
К чести армейских стоит сказать, что они тоже приняли все возможные меры, чтобы максимально разгрузить Рюги. По лесу носились разведчики, запоминая расположение скоплений тварюшек. Если группа была небольшой, её передавали обычным стрелкам, не беспокоя малышку. Только если где-то скапливалась большая и от того опасная группа из двухсот и более особей, по ней наносила удар Рюги, обычно полностью уничтожая одним выстрелом. Сама она при этом практически не подвергалась опасности, потому что дальнобойного оружия у монстриков не было. Я в это время прочёсывала лес вокруг и уничтожала тех, кто подбирался к моей дочери опасно близко, поодиночке или маленькими стаями — чтобы ей не приходилось тратить на них внимание и силу.
Словом, на третий день мы как-то приспособились и более-менее держали их в узде. Вот только это равновесие сил было кажущимся. Мы уставали — Волна нет.
Именно усталостью я могу объяснить тот факт, что не сразу заметила — некоторые трупы убитых нами тварюшек начали исчезать. Не гнить, не разлагаться, не взрываться… просто пропадать. Только что лежал трупик здесь, дожидался сородичей, которые его сгрызут (тварюшки совершенно не брезговали каннибализмом, хотя заживо друг друга вроде не грызли, но убитых утилизировали почти мгновенно), а в следующую секунду его нет, и даже монстрики недоумевающе озираются — где вкусная еда?
Сначала пропадали самые мелкие и слабые, потом это перекинулось и на отожравшихся, тех что были с эльфа ростом. А ещё позже самые глазастые разведчики, которых я припрягла следить за этим странным явлением, обратили внимание, что теперь пропадают и живые. Но ни с кем из наших этого не случалось. С дикими лесными монстрами, некоторые из которых всё ещё пытались огрызаться (большинство уже сбежало, немногих убили пришельцы) — тоже, насколько мы могли судить.
У нас объявился невидимый союзник? Это, конечно, хорошо, но очень уж подозрительно. Потери тварюшек от его действий, даже когда он перестал уничтожать (или похищать?) тушки убитых и взялся за живых, всё равно оставались в пределах статистической погрешности. Где-то пять-десять из каждой тысячи… Больше похоже, что какой-то заклинатель решил поживиться за наш счёт. Да пусть его, мне, как, думаю, и всей армии, не жалко… Пока не мешает — пусть собирает, сколько хочет. Но что же это за магия удивительная, что способна скрыться от эльфийского глаза? Пусть даже мы сейчас заняты в основном другим, и нормальные поисковые заклинания плести просто некогда, да и маны жалко… Но всё-таки эльф в лесу никогда не бывает слеп!
— Не обращайте внимания, — посоветовала я солдатам. — Просто меняйте цель, если выбранная вами исчезает. Кто бы это ни делал — если он хочет сохранить тайну, это его право. Сейчас нам даже помощь Теократии пришлась бы к месту…
Произнесла и зажала себе рот рукой. Вроде бы одно из Писаний Теократии как раз специализируется на невидимости… С другой стороны, вряд ли они бы удержались от возможности убить парочку эльфов, если бы это была их операция. Между тем, наши потери оставались очень небольшими и причина смерти каждого из потерянных в этом бою воинов была командирам известна. Зубы тварюшек, несчастные случаи, пару раз даже дружественный огонь… но ни разу — от методов, используемых людьми. И без вести тоже никто не пропал пока.