Нам здесь (не) жить (СИ)

Себас как хороший дворецкий дверь запер и на стражу встал. Но он этим не ограничился — рассудив, что квасить в одиночестве недостойно Высшего Существа, он прислал мне на роль собутыльника и заодно няньки Пестонию Шоткейк Ванко. Я такое решение одобрил с учётом её способностей хилера, а также внешности из ночного кошмара, вероятность эксцессов становилась минимальной.
И всё-таки себя настоящего я недооценил. Первые две бутылки прошли вполне нормально, я даже восхитился своей новообретённой стойкостью к алкоголю. Но после того, как на меня было наложено заклинание протрезвления, я обнаружил себя не за столом, а в спальне. Со смущённой, но крайне довольной Пестонией. Осторожные расспросы показали, что я успел не только забрать девственность старшей горничной, но и сделать ей предложение руки и сердца… И получить согласие!
  
Ох… Придётся срочно сочинять не только аналог конституции, но и закон о браке… И надеяться, что Анкоро Мотчи-Мочи меня не убьёт на месте за совращение её дочери… И учиться расширять свои эстетические критерии, чтобы иметь возможность исполнять супружеский долг, не только налакавшись до изумления. Муж-пьяница — горе в семье.
Тем не менее, намерения нажраться в третьем и последнем смысле слова это ни разу не отменило. Тем более, что невеста была только за. Так что я пошёл проверять третий жизненно важный аспект физиологии нуэ — питаться кошмарами. Благо выходить для этого из Назарика не потребовалось — у нашего пленника Нигуна они после знакомства с Табулой Смарагдиной и Момонгой сами шли чередой, да все такие вкусные! Повезло ещё, что для нуэ более естественно медленно высасывать, смакуя, одну намеченную жертву, а не пытаться собрать кошмары у целой толпы. Тем не менее, после третьего или четвёртого поглощённого страха Нигун успокоился и впал в тяжёлое забытье без сновидений. Так как я помню про обещание не причинять ему вреда, пришлось отвалить — я могу вызывать кошмары принудительно, как это делал нуэ в легенде, вкус и питательность у них ничуть не хуже, но это вредно для здоровья жертвы.
Хорошенько (даже слишком) погуляв в первый день, я во второй всё-таки засел за проект устава. Основным камнем преткновения, конечно, будут полномочия гильдмастера. Ими определяется всё остальное. Поскольку жизнь в Новом Мире имеет куда больше сложных (и проблемных) аспектов, чем в игре, мастер должен иметь возможность вмешиваться во многие вещи, о которых мы там даже не задумались… Но чем больше полномочий он получит, тем больше будет желающих не вписываться в гильдию и действовать полностью свободно. Даже ценой отсутствия техподдержки Назарика. Стоуровневый персонаж в этом мире и сам себя обеспечить может, что в полной мере демонстрируют Люци★Фер и Перорончино, в чуть меньшей степени — Ульберт.
С учётом вышеуказанных проблем мои мечты о настоящем правовом государстве пришлось отложить в долгий ящик и думать только о практической стороне вопроса — о том, как не позволить этому зоопарку взорваться. В голове прозвучал мой же собственный голос на одной из лекций пять лет назад:
— Глубоким заблуждением было бы считать, что наши предки, установившие в наиболее развитых государствах планеты демократический строй, действовали из соображений идеализма или отличались от нас хоть какой-то наивностью. Они были столь же прагматичны, как и создатели монархий, теократий или олигархий. Демократия — это не строй, обеспечивающий максимальное соблюдение прав человека. Её настоящее назначение — обеспечить компромисс между максимальным числом лиц, способных так или иначе препятствовать работе государственного аппарата. Кинуть этим лицам подачку в виде частицы власти оказалось на определённом уровне технического развития просто-напросто дешевле, чем утихомиривать их посредством оружия, бойкота или пропаганды.
— Получается, сейчас это перестало быть выгодно? — спросил один из самых сообразительных студентов.
— Да, именно так. Появились более дешёвые и надёжные инструменты контроля, чем всенародное голосование, и естественно, оно ушло на свалку истории.
Пришлось взять за прототип «шляхетскую демократию» Речи Посполитой. Король, то есть гильдмастер, как первый среди равных, широкое право вето, право на рокош, высокая автономия крупных феодалов и узаконенный произвол оных в отношении низших сословий (то есть всех, кто не сотого уровня). «Шляхтич на загроде равен воеводе». Очень медлительная и неэффективная система, любая обычная монархия её сожрёт и не подавится. Но при таком превосходстве в силе над всеми соседями можно себе позволить медленную реакцию. Особенно когда они и знать о нашем существовании в норме не должны. А вот чтобы заманить игроков, не пугая их мастерским произволом, аналог «Золотой вольности» будет хорошим мотивом.
Liberum veto в его экстремальной форме — когда один депутат мог прекратить обсуждение вопроса и работу Сейма вообще — я брать всё же не стал. «Если решение не устраивает хотя бы одного члена гильдии, оно отвергается в текущей форме, и обсуждение продолжается, пока не будет выработано решение, устраивающее всех, без исключения». Правда, конструкты и нежить, которые не знают усталости, получали при таком подходе несправедливое преимущество, имея возможность банально «пересидеть» своих живых оппонентов. Поэтому я добавил пункт: «В случае, если один из членов гильдии воспользуется правом вето, гильдмастер имеет право прекратить обсуждение, сохранив действующее правило в его текущей форме. После прерывания обсуждения гильдмастером новая формулировка того же правила может быть подана на рассмотрение совета гильдии не ранее, чем через одну неделю».
Пришлось забыть и о разделении властей, моей любимой юридической конструкции. Совет гильдии является одновременно органом законодательной, исполнительной и судебной власти. Правда, его заседания по трём разным вопросам будут проходить в несколько различных форматах. Но общий принцип тот же.
Важный нюанс в том, что я отменил (точнее, просто не вводил) понятие кворума. Да, один игрок способен заблокировать волю тридцати девяти… Но для этого он должен присутствовать в зале. В Совете по любому вопросу сидят те, кто хочет там сидеть. Разумеется, все игроки должны получить своевременное предупреждение о том, какой конкретно вопрос сейчас обсуждается. Но если ты и после предупреждения прогулял заседание — исполнять его решения тебе придётся, нравятся они или нет.
С другой стороны, собирать Совет по каждому мелкому вопросу, который ничьих интересов не нарушает — значит забюрократить его без практической пользы, вызвав закономерное отвращение к самой идее этого органа.
Конечно, значительную часть работы возьмут на себя сами Стражи Этажей, но Quis custodiet ipsos custodes? Не подвергая сомнению ни их интеллект, ни работоспособность, очевидно, что система ценностей у них очень сильно смещена.
Поэтому я решил ввести в новой гильдии комиссию по организационным вопросам. Председателем этой комиссии будет Табула Смарагдина, а его правой и левой руками, так сказать — Момонга и Хелло Ктулху. Это ближайший аналог исполнительной власти, который может принимать мелкие решения относительно поведения неписи, не выставляя их на Совет. Табула Смарагдина, конечно, и сам не образец моральности, но в отличие от личей, пардон за каламбур, он хотя бы способен моделировать эмпатию, благодаря гибкой архитектуре мозга. Такая трёхступенчатая система контроля. Сферу ответственности комиссии я прописал весьма подробно, и изменить её или состав комиссии мог опять же только Совет.
  
Когда каркас кодекса был готов и оставалось проработать детали, меня снова потянуло на подвиги. Брать на себя ответственность за целое государство, по примеру большинства наших резидентов, я не хотел. В первую очередь, потому что слишком хорошо понимал, какой это сложный и неповоротливый механизм, как легко неаккуратным движением сломать все его сдержки и противовесы. Особенно — неаккуратным движением стоуровневого чудовища, по сравнению с которым слон в посудной лавке — образец изящества.