Нам здесь (не) жить (СИ)
Белый свет, как белый снег.
Ну а кто-то бродит рядом,
Смотрит в спину жадным взглядом,
Кто же он на самом деле?
Хищник или человек.
Но я не унываю, я сам себя спасаю,
Ничто на белом свете не сбудется само.
— А я такой голодный, как айсберг в океане,
А ты такой прекрасный, как летом эскимо.
Мультфильм «Ну погоди», «Айсберг»
Фрейвальдс:
Путешествие на другой континент — само по себе легендарный подвиг. Во всех людских странах наверное найдётся человек 150 с подобным опытом. Как ни странно, среди них есть военные, торговцы, дипломаты… и ни одного авантюриста. Название профессии позорим, в некотором смысле — потому что где искать приключений, как не на далёких берегах? Но в наши дни приключенцы накрепко привязаны к Гильдии и сроки исполнения задания исчисляются минимум днями, максимум парой месяцев. Позволить себе два месяца плавания туда и столько же обратно можно только за утроенную плату — а все заказчики-то здесь, в человеческих странах.
Я об этом всегда искренне жалел. Путешествия были моим хобби с раннего детства, но самое большое, что удалось себе позволить до сих пор — зайти вглубь нечеловеческих стран, где я обзавёлся половиной своей пати. Но это были всё приключения на нашем собственном континенте. О Фалмарте и о Ведьминских Землях мне оставалось только мечтать… и читать. Одна из причин, почему я выбрал именно карьеру барда — она подразумевает широкий доступ к информации.
И естественно, когда на горизонте замаячила экспедиция на Фалмарт, оплаченная самим императором Бахарута — я схватился за такую возможность всеми руками и ногами. Остальные мои товарищи отнеслись к ней значительно спокойнее, хотя недовольных или даже равнодушных не было. Всем идея понравилась, просто не все были от неё в таком диком восторге, как я.
Это, собственно, как раз та вещь, из-за которой я остаюсь командиром, хотя и являюсь по факту самым слабым бойцом из всей нашей пятёрки. Никто лучше меня не умеет следить за психологическим климатом в команде и находить такие решения, чтобы все оставались довольны. Да и не только в команде. Настроения союзников и конкурентов я тоже неплохо улавливаю. Что позволяет нам брать именно те контракты, которые никто кроме нас не выполнит. И регулярно возвращаться живыми и с прибылью.
Но вот именно сейчас это чувство остро говорило мне, что дело неладно. Нет, не опасно. Прямая опасность, насколько я мог доверять своей интуиции, была как раз не слишком велика. Нам приходилось брать задания и пострашнее. Впрочем, чутьё на прямую опасность — привилегия больше рейнджера, чем барда. Так что, тут я мог и ошибаться.
Но вот чутьё на социальные взаимодействия — моя прямая специальность. Кто кому должен, кто старше в формальной и неформальной иерархии, кто кого боится, уважает, ненавидит, завидует, кто влюблён взаимно, а кто безнадёжно — такие вещи бард должен уметь определять с одного взгляда. Хотя бы для того, чтобы правильно рассказывать истории.
И сейчас вот это самое профессиональное чутьё просто вопило, что я влез не в свою игру. В игру, правил которой не понимаю и не вижу даже всех фигур, не говоря уж об игроках.
Прежде всего, между Го Гином и Бафометом явно ощущался какой-то заговор. То есть они не скрывали, что симпатизируют друг другу гораздо больше, чем императору и его людям. Это как раз было понятно — боевое братство плюс симпатия между двумя полулюдьми, вынужденными терпеть человеческое окружение. Но помимо этого они ещё явно скрывали некую общую тайну. Причём источником этой тайны был Бафомет, а Го Гин просто соглашался её хранить до поры до времени… И это тайное знание тролля весьма забавляло.
Аналогичный заговор (но не тот же самый) ощущался между Бафометом и Нигилантом. Та же атмосфера «я знаю, что ты знаешь, что я знаю», даже когда они бились на арене насмерть. Нелюдь и нежить сговорились для захвата власти в Королевстве Троллей? Я мог понять, что рогатый заклинатель таким образом набрал дополнительную репутацию, но какая выгода для Нерождённого, который и так уже был королём и богом — а теперь не факт, что остался бы даже только богом. Хотя Го Гин после победы обошёлся с ним довольно милосердно, не требуя ни изгнания, ни отказа от божественного титула — заставил только поклясться, что монстр не будет претендовать на гражданскую власть, а религиозную разделит поровну с остальными семью Великими Лоа. Но при этом я мог поклясться, что тролль не был участником ЭТОГО заговора. То, что они разделяли с Бафометом, сюда не относилось.
О Кровавом Императоре я вообще молчу. Если этот человек не плетёт заговоры, значит он или спит, или мёртв. Естественно, он тоже что-то задумал, отличное от официальных планов экспедиции. Но в этом я и без бардовского чутья был бы уверен.
С другой стороны, то что заговоры существуют, не обязательно значит, что они направлены против нас. Поэтому моим долгом перед командой было как можно скорее выяснить — какую роль во всём этом играем мы. Случайных свидетелей, вольных или невольных соучастников или жертв? Именно для этого я при первой возможности прилип к бафолку, развлекая его различными историями, а заодно осторожно прощупывая. Благо он ничего не имел против — откровенно говоря, я давно не встречал человека или нелюдя, который испытывал бы такую острую нужду в собеседнике.
Уже минут через пятнадцать беседы я сделал для себя несколько важных выводов, а через час — полностью в этих выводах убедился.
Во-первых, ничего общего с холмами Абелион этот парень не имеет. Он не только не родился и не вырос там — но даже не жил более месяца. Мог бывать проездом, но не более.
Во-вторых, он парвеню. Не благородного происхождения, но прямо сейчас является членом настолько могущественного семейства, что может на нас всех — даже на адамантовых авантюристов и на самого императора — смотреть как взрослый на играющих детишек. Он абсолютно уверен в собственном превосходстве. При этом не гордится им, а просто констатирует. И это настораживает, потому что парвеню обычно к своему происхождению и статусу далеко не равнодушны. Образ персонажа не складывается.
Но главное, я убедился, что ни ко мне, ни к моей команде враждебных чувств или намерений этот козёл не питает. Следовательно, внятного повода отказываться от участия в экспедиции у меня пока не было. А кто шарахается от собственной тени, тот в адамантовый ранг не пробивается. Здесь была, несомненно, загадка, требующая ответа, но не угроза, требующая немедленного ответного действия.
Других спутников я тоже не выпускал из поля зрения. По сути наша экспедиция разделилась на четыре группы, которые между собой общались довольно мало, зато внутри себя — очень активно. Самая маленькая состояла из двух Королей-Воинов, бывшего и нынешнего. Моя пати шла на втором месте — пять человек, следом — девять девушек и один молодой человек из Ордена Розы во главе с командором Бузз Ко Палести. Ну и конечно, все мы вместе уступали в численности отряду из сорока рыцарей Бахарута.
После победы над Нигилантом к нам присоединилась ещё и пятая группа — восемь рыцарей-троллей из Королевства верхом на дракондорах, отправленных Королевой-Невестой сопровождать нового короля.
И тут возникла серьёзная проблема — я не мог раздвоиться. А пообщаться с посланниками Садеры было не менее важно, чем с бафолком и троллем. Во-первых, улучшить своё знание фалмартского языка — да, заклинание перевода пока что сбоев не давало, но я не мог полагаться только на него. Тонкие различия в языковых нюансах могут стать причиной войны — подавляющее большинство жителей нашего континента об этом и понятия не имеет. Во-вторых, нужно было детальнее выяснить политическую ситуацию в Империи — последние сведения, которыми я располагал, полученные ещё в детстве от одного купца, устарели лет на пятнадцать.
Бафомет совсем не возражал лететь рядом с девушками и общаться всей компанией. Я заметил, что он испытывает к ним явный сексуальный интерес, что для бафолка откровенно говоря необычно — большинство из них видит в людях любого пола и возраста только еду. Ещё один факт в копилочку, которая возможно поможет разгадать его настоящее происхождение и цели.