Нам здесь (не) жить (СИ)

Моя голова в рогатом шлеме возносилась теперь выше холмов. Я сделал один шаг, от которого затряслась земля, наклонился вперёд и сгрёб в ладонь уцелевших ортрусов.
— Демонстрация была достаточно убедительна? — спросил я копошащихся в бронеперчатке муравьишек.
— Да, господин, безусловно, господин! Оставьте нас в живых и мы немедленно уйдём!
— Прекрасно, — я поставил их на вершину холма и сбросил трансформацию. Ортрусы бросились бежать, но я их догнал в пару прыжков. — Извините, забыл спросить. Где здесь ближайший город?
  
— В Абелионе нет городов, господин, — командир отряда держался с достоинством, но другие были в панике, двое даже обмочились. — Ближайшее поселение в том направлении — он махнул рукой куда-то на юго-восток. — Это Кернел, его население восемьдесят тысяч.
— Неслабо, — конечно, для современной Японии это действительно посёлок городского типа, но по средневековым-то меркам… — А почему тогда не город?
Немного успокоившись, командир разъяснил, что городами называются в их языке огороженные, то есть защищённые поселения (не обязательно имеющие стену в буквальном смысле). С точки зрения обитателей Абелиона это была редкостная глупость — потому что нет такой крепости, которую нельзя взять и разграбить, вопрос лишь в том, чтобы находящиеся внутри ценности стоили сбора достаточного количества штурмующих сил. Поэтому хотя на удобном месте посёлок мог существовать много веков, его отдельные обитатели постоянно менялись. Кланы, семьи и одинокие вооружённые странники проживали на одном месте не более пяти лет, после чего, поднакопив жирку, отправлялись в другое. При этом, что интересно, не все их дома были шатрами или сборными деревянными конструкциями (хотя процент таковых был больше, чем в людских городах). Каменные палаты тоже вполне встречались, даже дворцы и башни кое-где можно было найти — просто они регулярно меняли владельцев.
Исключением были только поселения тёмных дворфов — их развитая индустрия требовала прикрепления к земле, в особенности к месторождениям руд. Но прирождённые мастера фортификации могли себе это позволить. К тому же никто не знал, где находятся их сокровищницы, а конкретно в мастерских в каждый конкретный момент времени было не так много ценностей, чтобы это стоило неизбежных стотысячных потерь при штурме. К тому же все дворфы, что светлые, что тёмные, отличались редкой злопамятностью, поэтому напавший на отдельный их город получил бы ответку от всех остальных городов, даже не столько в виде массовой резни (в Абелионе этим никого не напугаешь), сколько в виде повышения цен на много веков вперёд. А уничтожить ВСЕ города, даже если бы это было технически возможно — означало зарезать курицу, несущую золотые яйца. Индустрия была нужна всем зверолюдям.
— Весьма полезно, спасибо за информацию. Так как я буду править этими холмами, мне понадобится понимать, как здесь всё работает. Кстати, командир, простите, не знаю вашего имени… Можно поинтересоваться, почему вы не хотите перейти на мою сторону? Я не настаиваю, я уже сказал раньше, что выбор за вами. Но разве не выгодно примкнуть к сильному бойцу? Мне бы пригодился столь образованный и осторожный советник.
— Гектовайз Ах Рагара, — ортрус поклонился, но уважительно, а не униженно. — Как вы правильно заметили, господин Воин Такэмикадзути, я осторожен. И мне известно, что у столь могучего существа неизбежно появятся столь же могучие враги. Я не хочу, чтобы моё племя стало разменной пешкой в битве титанов. Разумеется, если вы потребуете этого под угрозой уничтожения…
— Ни в коей мере. Я собираюсь уменьшить количество войн в Абелионе, а не увеличивать его. Пока мне вполне хватает нейтралитета.
— В таком случае я сделаю всё от меня зависящее, чтобы этот нейтралитет со стороны ортрусов обеспечить, господин, — пообещал Гектовайз. — И если завоевание Абелиона будет удачным, как только оно завершится, мой народ принесёт Вам клятву верности, — впервые за весь диалог он использовал уважительную форму обращения, до этого момента я думал, что зверолюди её не знают.
Мы раскланялись и разошлись, вполне довольные друг другом.
* * *
Спустя несколько минут пути я уже видел помянутый Кернел, расположенный в излучине небольшой реки. После заката он чётко делился на две половины — светлую, заполненную тысячами огней, и тёмную, где почти ничего не горело. Я предположил, что на тёмной стороне квартируют зверолюди с развитым ночным зрением, а на светлой — не имевшие такового. Собственно ортрусы, составлявшие большинство текущего населения, погоды в этом смысле не задавали, так как с одной стороны — видели в темноте не намного лучше, чем люди, а с другой — в определённой степени могли положиться на развитое обоняние. Правда, при телосложении кентавра, наверное, не очень удобно нюхать воздух перед собой — нос слишком высоко расположен относительно тела.
Я уже собирался спуститься в долину, когда ощутил, что накатывает… ну, будь я человеком, назвал бы это сонливостью. Мы с Ямаико ни разу не спали с момента появления здесь и уже предполагали, что нефилимам спать вообще не нужно. Но то ли трансформация в Облик Колосса отняла много сил, то ли просто время подошло. А в Кернеле демонстрировать силу явно придётся больше и чаще. Поэтому разумнее будет сначала выспаться, а потом уже приступать к агрессивным переговорам.
Призвав Глаз-Разведчик, я довольно быстро нашёл место, где зверолюди вряд ли появятся до конца ночи, и создал там дом. Десять Терракотовых Воинов должны были охранять его до рассвета… или сколько понадобится, если сон нефилима окажется настолько же длиннее человеческого, насколько длиннее был период бодрствования. Перед сном я на всякий случай попытался вызвать Ямаико, чтобы узнать, хочется ли ей спать тоже, но её линия «Сообщения» была занята. Ладно, завтра спрошу… Убрав доспехи в Инвентарь, я попытался поудобнее устроиться на призванной кровати…
* * *
Ксо, почему так горячо?! — я поспешно вскочил с раскалённого камня, который почему-то заменил мою удобную постельку. У меня расовый иммунитет к огню, но именно к огню как стихии, а не к высоким температурам вообще. Здесь ничего не горело, поэтому за несколько секунд прикосновения к земле моя кожа успела изрядно расплавиться. Правда, благодаря расовой же регенерации ожоги почти мгновенно зажили, как только я перестал их получать, а сапоги немедленно призванного доспеха защитили мои ноги. Но всё равно ощущения мне не понравились, мягко говоря.
Ума не приложу, где я оказался, но это совершенно точно не был Абелион. Разве что Абелион, где хорошо так несколько деньков погулял Ульберт Алейн Одл, иначе изменить местность до такой степени было бы невозможно. Реки из лавы и расплавленного металла, неестественно острые шпили гор, озёра кипящей серы, растения, похожие на колючую проволоку, чёрно-багровые тучи из вулканического пепла, в проёмы которых проглядывало кроваво-красное небо…
Полюбоваться этим адским во всех смыслах слова пейзажем мне долго не дали. На меня прыгнула Гончая Плоти. Я на автомате рассёк её одним ударом, и только потом осознал, что может означать появление этой бестии!
Гончая — не стандартный демон из игрового бестиария! Это авторский дизайн Кхорна-сенсея! Либо я вернулся в ИГГДРАСИЛь… хотя нет, тогда бы ощущения от жара не были столь детальными, просто повесили бы пару незначительных дебаффов… Либо Кхорн-сенсей тоже каким-то образом оказался в Новом Мире?!
Так, а вот и другие его творения… Отряд из шестидесяти четырёх Кровопускателей, чей вожак ехал на Джаггернауте Кхорна, явно заинтересовался, кто это тут у них над животными издевается.
  
В переговоры с ними вступать бесполезно — все творения Кхорна уважают только язык меча. Стандартный уровень у них тридцать второй, что для моего сотого, конечно, немного, но способность к координированным действиям делает их одной из лучших пехот против высокоуровневых противников. У Джаггернаута вроде бы сороковой, но его наездник должен иметь не меньший…