Жених для неудачницы (СИ)
Мы выдохнули, больше не надо скрываться, и я с Денисом переезжаю на его городскую квартиру, в Москву.
Глава 27 Неожиданная встреча…
Уже июнь. Солнце по-летнему припекает, заставляет плавиться пыльный асфальт, жара раздражает и утомляет спешащих по своим делам горожан, от пекла так и хочется убежать в тенистые аллеи. Вот и я свернула в маленький парк в центре Москвы. Здесь тихо, почти не слышно городского шума, тень, по дорожкам парка важно ходят жирные голуби в вечных поисках пропитания, в тенистых аллейках прохладно, журчат фонтанчики, и медленно прогуливаются мамы с колясками.
Денис ушел на работу, попросив его подождать два часа, погулять, а потом мы решили ехать в коттедж, сегодня прилетели родители Дениса, и он очень хотел познакомить нас.
Ожидая Дениса, гуляю по аллеям.
Этот голос, он словно из другой жизни, заставил меня дернуться и обернуться.
— Полина! Привет! Что ты здесь делаешь? — это был Станислав.
— Здравствуй, — неприятный холодок побежал по спине, какое-то внутреннее предчувствие….
— Шикарно выглядишь.
— Спасибо.
— Очень рад тебя здесь увидеть, вот познакомься, это моя мама — Людмила Васильевна, она у твоего деда была много лет секретарем, — Стасик оборачивается и показывает, на сидящую, на скамеечки даму.
— Очень рада, — кивком головы приветствую ее, дама даже не соизволила подняться и подойти, смотрит издали холодным, стальным взглядом, губы поджаты, вспомнилось ее прозвище «Мегера», так за глаза звала ее Ангелина и сослуживцы деда.
— Так как ты тут оказалась, — у Полины и в мыслях нет, рассказать Стасику о своих злоключениях, поэтому она сходу придумывает историю.
— Так я у Ангелины отпросилась, Москву посмотреть…
— Вот и мы решили с мамой поездить, посмотреть, мама в Подмосковье квартиру купила, — говорит, улыбаясь, Стасик, вот только глаза смотрят изучающе, он не верит мне, по глазам вижу, что не верит.
— Ну, удачи вам.
— Стой, Полина, может, зайдем в кофейню тут недалеко, кофе попьем? — голос Станислава заискивающий, он и позой и жестами старается показать, что рад этой встрече, и ему хочется задержать меня.
Мне спешить некуда, в запасе еще много времени, почему и не выпить кофе. Я киваю, Стасик подхватывает под руку свою маму, и мы идем к кафе.
Кафе действительно оказалось очень оригинальное во французском стиле Прованс, с уютными белыми столиками и стульчиками, изумительно пахнет кофе, на каждом столике маленький букетик лаванды, а ещё по всему помещению разносится запах свежей сдобы. Нам приносят наш заказ: кофе экспрессо, воду в прозрачных стаканах и нежные круасаны. Станислав непринуждённо болтает, что-то рассказывает об очередной выставке, рассказывает о музеях, где они уже побывали, что-то спрашивает меня, а я отвечаю ему очень осторожно, вот где-то шестым чувством ощущаю, что не нужно много говорить.
В какой-то момент, он спрашивает, где я остановилась, и тут понимаю, что это очень скользкая тема, ведь я не знаю название ни одной гостиницы, да и не знаю, где они в Москве живут, да и вообще города не знаю, боюсь попасть впросак. Поэтому извиняюсь и бегу в туалет.
Только вхожу и чувствую как по спине потек холодный пот, вот ведь чувствовала, что не нужно было с ними идти в это кафе. И эти холодные льдистые глаза мамаши Станислава, ее взгляд точно иглами готов проткнуть меня. А ещё где-то внутри появилось чувство тревоги, если сначала тревога была такая незаметная, как тень, то сейчас просто воет как сирена, мигает красной лампой, не понятно почему.
Умываюсь, смачиваю водой шею и волосы, становится чуть легче. Смотрю на себя в зеркало, чувство тревоги никуда не пропало, и это не от того, что жарко и душно, меня напрягает эта встреча.
Вдруг двери в туалет распахнулись, и появилась Людмила Васильевна.
— Полиночка, ты не приболела случайно, ты что-то бледненько выглядишь, — голос ее слишком слащавый, и никак не вяжется с холодным прищуренным взглядом.
— Нет, все нормально, — отвечаю, и чувствую, что голос мой начинает дрожать, а внутри просто все обрывается, и где-то там зреет уверенность, что не просто так она здесь появилась.
— Вот, выпей водички, — она протягивает мне бутылку воды.
— Спасибо, — отвечаю, и цепляюсь за этот бутылку с водой, как за соломинку, как будто бутылка поможет мне отгородиться от этих холодных глаз.
Отпила то чуть-чуть, но вдруг у меня закружилась голова, она стала тяжелой, словно туда положили пудовую гирю, ноги — ватными, я не чувствую рук, и заваливаюсь куда-то вбок. В голове исчезли все мысли, не могу ничего сказать, язык тоже вялый. Только вижу, что дверь открывается и входит Станислав, а туалет на минуточку женский, и его мамаша никого не звала на помощь, он, что за дверями момента ждал! Ловко подхватывает меня на руки и куда-то несет. Вижу персонал кафе, пытаюсь им подать знак, но у меня получается только нечленораздельное мычание, а руки даже взмахнуть не могут, со стороны я, наверное, похожа на сломанную куклу, у которой оборвались веревочки.
Слышу, как Стасик объясняет персоналу, что мне стало плохо, что перегрелась на солнце, те сочувственно смотрят на меня, и никто даже не догадывается, что это похищение.
Черт, меня опять похищают!
А через минуту я проваливаюсь в темноту.
Глава 28 Меня похитил…Стас?
Очнулась я на полу. Сначала почувствовала на своем лице солнечный лучик, он согревал и дразнил, он пробудил меня, я с трудом разлепила глаза, не знаю, чем меня опоили, но это просто был как удар кувалдой. Мозги просто плавились, во рту было сухо, как в пустыне Сахаре, видимо я давно уже лежу на чем-то жестком, дернулась и поняла, что руки мои скованны.
И только открыв глаза, поняла, что лежу на полу, а мои руки закованы наручниками, которые прикрепили к трубе батареи. С трудом, не с первой попытке, мне удалось приподняться и сесть, в голове гудит, как будто десятки машин решили разом надавить на клаксоны, руки и ноги ватные. Огляделась. Обычная маленькая комнатка, диван, стол, четыре стула, торшер, в углу тихо мурлычет старенький телевизор, изображение дрожит и бежит рябь. Двери плотно закрыты, но даже через них я слышу разговор на кухне. Тут как обухом по голове ударили, я вспомнила …
Людмила Васильевна! Ее рука держит бутылку воды! Стас, что спокойно зашел в женский туалет. Вода! Вот куда эта гадина положила наркотик! А я дурочка спокойно приняла! Стас, он знал, что сейчас произойдет, он знал!
А может, они вместе это спланировали! А я попалась, как глупышка, попалась!!!
И снова паника накрыла меня, что делать. Мысли разбегались, я никак не могла сконцентрироваться. Зачем они это сделали?
Дверь открылась, и в комнату вошел мой похититель — Стас.
— Я рад, что ты проснулась, мать переборщила с дозой, ты провалялась почти два дня.
— Два дня! Господи! — наверное, Денис сейчас сходит с ума. — Стас, зачем это было тебе?
— Глупенькая, маленькая девочка, ты даже не знаешь, сколько стоишь…
— Что, и тебе от меня нужны деньги, как вы мне все противны!
— Нет, девочка моя, эти деньги не твои, а мои! И ты мне их вернешь, все до последней копейки, картины, ценности, ВСЕ!
Станислав смотрит на меня холодно, отчужденно, в его взгляде нет похоти, как и нет любви, про которую он мне когда-то говорил, он смотрит на меня как на предмет, который сломался, и надо решить выкинуть его или починить.
Я уже и забыла, каково это, когда ты пустое место, прислуга в своем собственном доме, вещь, которую могут просто выбросить, бессловесная скотина, которую не жалко ударить….
И вот снова я чувствую себя так…
— Я не могу дать вам денег, ни картины отдать, у меня их нет.
— Еще как есть, моя птичка, — смеется Станислав, но глаза его остаются такими же холодными, в них нет смеха, в них нет жизни.
— Вы ошибаетесь.
И в этот момент в комнату вплывает Людмила Васильевна.
— Она очнулась? Это хорошо.
— И вам здравствуйте, Людмила Васильевна, никогда не думала, что вы способна на похищение.