"Фантастика 2025-182". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В это время у Витуса было около пяти сотен огородников, так что если предположить, что в одном хозяйстве работает около сотни рабочих, то в любом случае на большее количество ферм их просто не хватит. Однако после совещания со старшинами-фермерами, было решено организовать всё-таки двадцать пять хозяйств, и разместить по двадцать-двадцать пять Альвов в каждом, они, естественно, не смогут развивать весь свой надел сразу, но вот орошать земли будет проще именно таким образом, на том и порешили. Одной задачей у Витуса стало меньше. И пока фермеры обживали свои новые, благодатные участки, отчего у них улыбка не слезала с морд, строители активно строили новые дома для фермеров. И это были не землянки, как на туманных островах, строители старались, возводили пусть простые, но совершено реальные дома, каких несчастные фермеры не видели по несколько сотен лет. А охотники тем временем продолжали своё дело. Таким образом у Витуса образовалось то самое время, чтобы сходить и проверить странное место, найденное разведчиками. Оставив Саймона присматривать за делами на фермах, а Драгана Малковича (ну вот понравился ему этот воришка) за делами помимо ферм, Витус кликнул своего давнего знакомого Насэра, и вдвоём они отправились осматривать странности.
К слову эти странности оказались не так далеко от места поселения Альвов. Всего в каких-то десяти километрах, правда для этого нужно было обойти высокий холм, из-под которого вытекал благодатный ручей. А так как идти прямо через холм было весьма неудобно, даже пешком, то пришлось его обходить, и путь занимал уже не десять, а двадцать пять километров, то есть минимум один день в одну сторону. Привычный к путешествиям Витус, и гораздо более привыкший Насэр преодолели этот путь просто разговаривая о жизни. Насэр рассказывал, что он думает обо всём этом, и как ему понравился местный климат, напомнивший ему о родине, да и вообще, тут лучше, нет вечных болот под ногами, тумана каждое утро и вечер, промозглости и море тут ласковое и тёплое, несмотря на осень, а Витус рассказывал Насэру о своих переживаниях о народе, о том, что хотел бы сделать всех счастливыми и довольными и о том, что его подруга стала какой-то ленивой и ей всё чаше ни чего не хочется…
- Босс, а вы не думали о том, что она может быть беременна? – Насэр задал вопрос прямо в лоб, - Если судить о том, что вы говорите, то я как врач могу сделать только одно предположение.
- Не знаю, - Витус наморщил лоб, - Мне рассказывали, что Альв может иметь потомство, только созревая для этого, то есть минимум через пятьдесят лет, а мне отроду, лет десять, может быть, я уже сбился со счёта…
- Ну может быть последний визит богов как-то повлиял? – Насер почесал подбородок, - Не знаю как у вас, но на сколько я знаю, в посёлке почти все женщины, или даже все – беременны. Ко мне обращались они сами, да и их мужья тоже.
- А разве у них нет внутренней информационной системы? – Витус удивлённо поднял бровь, - Или им нужно у врача обязательно проконсультироваться?
- Многие рождены здесь, и системы как таковой у них нет, - Насэр пожал плечами, - А мне не жалко, моя, к стати, тоже беременная.
- Вот ведь, это нас скоро на три сотни больше станет, - Витус задумался, - Надо скорее с жильём определяться, а то бабы под кустами рожать будут.
- Ну для начала можно корабль использовать, - Насэр подал неплохую идею Витусу, - Он крепкий, там есть отдельные помещения, можно ещё понаделать, так что нормально всё.
- Ну ладно, где тут эта расщелина, пришли вроде, - Витус на самом деле пытался отвлечься от мыслей о беременности Геры, но его эта мысль всё-таки грела, ведь в том мире он так и не успел обзавестись ни семьёй, ни потомством, - Посмотрим, что там за таинства такие.
Странности начались сразу перед входом в довольно узкую щель в каменном склоне холма. Тут были странные каменные постаменты, с углублениями на вершине, не понятно было их предназначение, но тем не менее, они образовывали невысокую колоннаду перед входом. Тут же валялись осколки человеческих черепов, правда несколько странных, с сильно развитыми челюстными костями. Витус поднял особо сохранившийся череп и попытался понять что это за существо, но его опередил Насэр, всё-таки он в прошлом врач и ему проще понять суть происходящего.
- Это ранний человек, неандерталец, - Насер повертел череп, поковырял его пальцем, - Этому отрубили голову, каким-то тяжёлым и не сильно острым оружием.
- Каменный топор? – Витус взял череп у Насэра и осмотрел его тыльную сторону, - Или костяное оружие?
- Скорее камень, - Насэр вздохнул, - А это столбы, видимо, служили подставками под черепа.
- Подношение богам? – Витус заглянул в пещеру, - А что же тогда там?
- Понятно чего испугались охотники, - Доктор достал из рюкзака световой кристалл, - Думаю нам надо осмотреть что там.
Исследователи медленно двигались по расширяющемуся, и идущему под небольшим уклоном вверх, проходу. То тут, то там на стенах пещеры были видны примитивные рисунки. Кто-то не сильно умелый изображал сцены охоты, войны, жертвоприношений, в том числе человеческих. Одна картина даже заставила вздрогнуть Витуса, а он был не из робкого десятка. На древнем каракуле было изображено, как четверо молодцов держат пятого за руки и ноги, а жрец в цветастой одежде разрезает испытуемому сердце, и приносит его в жертву богам, зрелище жуткое, даже на такой картинке. Далее в основном шли изображения казней и жертвоприношений. И любимой казнью тут было четвертование. Но чем дальше исследователи заходили в пещеру, тем чаще стали появляться рисунки каких-то аппаратов, странных гуманоидов и вообще много картинок, не свойственных первобытной цивилизации.
- Что за сознание у человеков? Почему они всегда стараются уничтожить себе подобных? – Витус не смог сдержать эмоции, - И, похоже, чем страшнее смерть, тем лучше…
- Это потому, что человеки слабы, - Насэр тоже вздохнул, - Когда нет возможности победить в честном бою, то вымещают свою злобу на слабых, маленьких, или пленных.
- А как же войны? – Витусу нравился ход мыслей охотника-доктора, и он с удовольствием дискутировал с ним, - Кто начинает войны?
- Слабые человеки, слабые Альвы, вообще слабые существа, - Насэр пожал плечами, - Когда они слабы, то у них не получается ни создавать свою экономику, ни договариваться с соседями, они просто подговаривают других, становясь сильнее, и затем вымещают свою беспомощность на других, и таким образом поднимаются надо всеми, но это глупо и ни к чему не ведёт.
- Почему ты так считаешь? – Витус даже присвистнул, - Ты же был очевидцев нескольких войн?
- Да, и я знаю, что до начала войны я жил в сильной стране, - Насэр как-то насупился даже, - Потом, когда пришли янки, было понятно, что они стали слабы, и это из-за них разгулялись банды, из-за них умер и я.
- И что делать сильным и умным? – Витус припомнил события из прошлой жизни, - Если вокруг множество слабых и убогих?
- Пытаться развить слабых, помочь убогим, - Насэр принял горделивую осанку, - И это поможет стать ещё сильнее, добавит мудрости!
- Как у тебя всё просто, - Витус покачал головой, - Это если бы всё было идеально, но мы живём и жили не в идеальном мире, и всегда найдутся те, кто с приобретением богатства захочет срать в золотые унитазы, и питаться только чёрной икрой и белыми трюфелями.
- Ну, золотом тут ни кого не удивишь, - Насер усмехнулся, - Но вот в палладиевые или циркониевые – вполне.
- Что потому, что человек слаб, - Витус похлопал напарника по плечу, - Но мы ведь не человеки, а тут, как я посмотрю, есть что-то ещё интересное.
Проход, по которому шли исследователи, значительно разошёлся в стороны, а потолок вообще потерялся в темноте, зловещих рисунков на стене стало столько, что они перемешались в какой-то невообразимый узор, от которого буквально веяло муками и страданиями. А картинки с непонятными пришельцами исчезли под изображениями мучений. В центре импровизированного зала, стояло несколько ромбовидных камней, словно лепестки цветка, и форма этих камней не вызывала умиления. Непонятно для чего, но каждый камень был пронизан отверстиями с боков, начиная от самых узких мест, и заканчивая широкими. Сами по себе ромбы были не правильными. Верхушка, упирающаяся в круг в центре, была украшена небольшим выступом, а остальные углы наоборот – канавами, сантиметров в десять глубиной, собственно выступ, точнее валик был точно такой же высоты.