"Фантастика 2025-182". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я смотрел на небольшой топорик из розового адаманта с ручкой из тёмного дерева, даже подумать не мог, что буду держать в руках нечто подобное. Божественный топор!
–Даааа… Вещица знатная,– я вертел в руках обычный плотницкий топорик самого небольшого размера,– да только вот отдариться мне нечем, нет у меня ни чего, что мог бы взамен оставить.
–А и не надо ни чего! Сам ступай, и хлам свой забери!– Андрюха сделал многозначительный жест рукой, как бы говоря, что аудиенция окончена,– а нам работать надо!
  
–Андрей, слушай, а этот адамант, он и вправду не ломается?– я перевёл взгляд с топорика на кузнеца,– или брешут?
–Правда или нет, то мне не ведомо. Я сам не так давно живу в этом мире,– Кузнец выпрямился во весь рост,– но за то время, что мы тут металл куём, ни один молот у нас не смялся и не откололся, до сих пор как новые.
Я посмотрел на кузнецов, на топорик, на колья эти, инопланетные, затем поставил колышек на пол (знал, что не попорчу), и как обычную деревянную палку, даже сильно не размахивая топором, очистил от всего лишнего, так что у меня теперь есть если не лом, но железная палка, что гораздо полезнее, чем непонятная штука, которая тут даже работать не может.
–А батеньки… Это чагой-то делается-то!– Андрей аж присел, оперевшись на колени,– Ты как это сделал?
–На, сам попробуй,– я протянул Алексею топорик и ещё одну стойку,– я думал вы так уже делали.
Андрей взял стойку, топорик, и одним движением снял с инопланетного устройства длинную стружку, вместе со всем лишним, видимо сила всё-таки имела тут значение.
–Знаешь чего, за науку спасибо,– он протянул мне топор обратно,– а подарок себе оставь, хлам можешь здесь бросить, а теперь будь другом, мне с ребятами подумать надо!
Я не стал заставлять себя уговаривать, а тихонько ретировался. Надо же, мир оказывается такой молодой, что его жители даже не знают ещё, как с ним обращаться. Что-ж, значит продолжу свои мусорные изыскания, пока кто-то из местных не чухнулся.
С чудо-топором дело по извлечению троса пошло веселее, и после того, как я «разобрал» три тельфера, у меня в руках было три катушки с неизвестным количеством тонкого, миллиметра два сечением не больше, тросика из непонятного материала, но то, что не металл – точно. Топором трос резался, но больше ни каким образом разрезать или разорвать его у меня не получилось. Значит на перемёт пойдёт, и не нужно мне никакой чудо лески от бригадира. Оставалось ещё найти крючки, но идти к кузнецам почему-то не хотелось. Поэтому я решил ещё поковыряться, может найду чего-то ещё.
Я лазил по куче хлама уже часа три. Старожилы иногда посматривали на меня, но больше, как на идиота или с сочувствием, но никогда со злобой или интересом. И бог с ними, самое главное, что я знаю, чего мне нужно – и ладно. По итогам раскопок, моими сокровищами стали: моток проволоки жёлтой, мягкой, тонкой – одна штука, кусок проволоки чёрной, жёсткой, толщиной с полмиллиметра – больше десятка, а ещё несколько шариков (судя по всему упаковка), сделанных из легчайшего материала, очень похожего на наш пенопласт. Также моим сокровищем стала длинная, метров двадцать антенна, которая складывалась как телескопическая труба, и становилась в длину не более метра. Очень лёгкая, судя по всему, сделана из какого-то полимера, а внутри был проложен тонкий кабель, очень похожий на наш, коаксиальный, только этот был гораздо более жёстким, а внутри оказался не провод, а тонкая трубочка из серебристого металла. На всякий случай я забрал всё.
К топору прилагалась удобная кобура, сделанная из непонятной кожи и исписанная странным узором, зато она очень хорошо держалась на поясе, и топор, уложенный в неё, совершенно не мешался при ходьбе, и не только. Всю проволоку, кабель, шарики и горсть ещё разного хлама и тряпок я положил в сумку, а трубу закрепил, чтобы не раскрывалась, и понёс домой как обычную палку. В холле меня никто не застал, время было позднее, так что все по-обыкновению уже нежились по койкам с подругами, а в коридоре никто не шатался, потому что удобства были у каждого свои. Поэтому я никем не замеченный добрался до своих «покоев», и заперев дверь изнутри разложил свои богатства на столе.
В первую очередь я достал найденную в куче хлама тряпку, а точнее кусок синтетического материала, сотканный из очень прочных нитей. Я попробовал их поджечь в кухонной печи – реакции никакой. Очень похоже на наш кевлар, только нити чуть толще. С помощью куска жёсткой (очень жёсткой) проволоки я отделил одну нить, постепенно расплетая материал. Повертел нить в руках – очень похоже на кусок тонкой лески, только сильно плотнее и крепче, я порвать не смог, едва не порезал руки, но порвать не смог. Значит поводок для крючка теперь у меня есть! Осталось только сделать крючок. Среди хлама я нашёл небольшой свёрток, из очень потрёпанного и грязного материала. По началу я подумал, что это просто мусор и отпихнул его в сторону, потому что он мешал мне добраться до маленькой красивой коробочки, в которой ни чего ценного не оказалось. Там было что-то вроде мела или ещё какого белого порошка. На вкус пробовать не стал, но по запаху мне этот порошок напомнил кабинет стоматолога. Может быть расходник для какого-то аппарата, мне уже было не важно. Но вот содержимое грязного свёртка меня очень порадовало – я нашёл в нём несколько простых инструментов. Не привычной формы и неизвестного назначения, но это был инструмент, один можно было идентифицировать как плоскогубцы, только с длинными кубками и очень маленькими губками. Было тут и подобие отвёртки и шило, и даже малюсенький молоточек, и шершавый брусочек, очень похожий на алмазный надфиль.
Всё свое усердие и весь найденный арсенал я пустил на то, чтобы сделать несколько крючков, того размера, который у меня мог бы получиться. Бровку крючка я сделал топором, так как он неплохо закусывал металл, жало заточил надфилем, а сам крючок свернул плоскогубцами. Получилось немного неказисто, может быть даже грубовато, но это был готовый Крючок, который можно было использовать для рыбалки! От инопланетной «антенны» яоставил семь верхних секций, а остальное приберёг для новых свершений, идей пока не было, но где-нибудь пригодится. Самая верхняя секция была изготовлена из непонятного пористого металла, была достаточно тонкой и упругой. И к ней же выл приделан «провод». Всё лишнее я удалил с помощью топора. К самому кончику «удилища» яприделал тонкий тросик, который при ближайшем рассмотрении оказался даже тоньше двух миллиметров.
Крепить тросик пришлось с помощью мягкой жёлтой проволоки, так как именно вязать трос никак не получалось, ведь он оказался очень жёстким и к тому же обладал памятью, так что все узлы, какие удалось завязать очень быстро развязались. Пришлось загибать конец, около пяти сантиметров, и обматывать их очень плотно мягкой проволокой. Такое соединение устроило трос, и он больше не развязывался. Дальше всё было просто – тонкую нить я легко привязал к крючку, проверенным, дедовским способом, а дальше, через тяжеленую толстую шайбочку, диаметром миллиметров семь, привязал нитку (леску) к шнуру. Лёгкий шарик закрепил с помощью кусочка дерева, которое в большом количестве было в ремонтной мастерской. И вот свершилось – цель достигнута! Я держал в руках классическую маховую удочку, длиной семь метров. Правда основная леска была толстовата, да и крючок размером подходит только крупному карпу или лещу, но главное начать! А дальше будет обязательно лучше!
Наживку я не знал где искать, поэтому из ледника достал кусочек сырой печени и пошёл на первую в истории этого мира рыбалку с удочкой! Я был воодушевлён, как никогда, в прошлой жизни я тоже не испытывал такого наслаждения от достигнутой цели. Может быть испытал бы тогда, но оказался здесь. За такими мыслями я нашёл себе тихую заводь, пристроился на тёплом корне дерева, и сделал первый заброс. Солнце ещё только чуть подкрашивало небо, из-за гор оно выходило несколько позже, и озеро долго находилось в тени. Не могу сказать, что огрузка была идеальной, и чувствительность удочки на высоте, но я, как и раньше, сидел на рыбалке, с удочкой и слушая утренние звуки водоёма. Не могу точно сказать о чём я думал, сидя возле удочки, но мне вспомнился родной дом, с потрескивающим камином, тёплая морда собаки на коленке, я вспомнил те дни, когда все были живы и никто не думал ни о чём плохом.