Избранный (СИ)
— Прошу вас следить за выражениями, княжич. Согласно закону о дуэлях, видеозапись с…
— Да-да! — отмахнулся он и с презрением взглянул на меня. — Он всё равно проиграет. Моральный ущерб не увеличится. Бесталанный наркоман, позорящий свою семью и честь аристократов, должен целовать бетон.
— Это мне говорит наследник с третьим кругом, что отучился в провинциальном лицейчике? Признайся, хотел утвердиться за счёт бесталанных, а? — усмехнулся я. — Понимаю, ведь в столичных высших школах тебе быть исключительно на последних местах, и… тоже целовать бетон, — закончил я с ехидством.
— Следи за языком, ублюдок! — злобно выплюнул он.
— О! Я похоже попал в яблочко! — гоготнул я.
Алексей от злости покраснел как помидор. Ему явно хотелось оскорбить меня похлеще чем «ублюдок». Вот только у аристократов вбито в подкорку, что произносить слова «черни» – это полный зашквар.
Не обращая внимания на ушлёпка, я тоже надел браслет, чтобы меня потом не обвинили в использовании печати. Судья и его слуга тем временем принесли нам на подносе одинаковые шпаги. Очень похожие на те, с которыми я тренировался. Они чуть тоньше, но острота лезвия на высоте. Таким и проткнуть легко, и голову отсечь.
После этого я сбросил свой пиджак, оставшись в жилетке с галстуком, и отдал слуге. Алексей презрительно фыркнул, снимая свой мундир – под ним присутствовала свободная рубаха, которая явно не стесняла движения, в отличие от моего наряда. Но мне и так было нормально.
Судья повёл нас в центр зала и указал встать по разные линии, перед десятиметровым кругом.
— Напоминаю, господа, строго до первой крови. Смертельные атаки запрещены. Если вы убьёте своего оппонента, то вам придётся отвечать согласно закону о дуэлях. Со звоном колокола можете начать бой, — объявил судья и отошёл подальше.
Мы вперились в друг друга взглядом. Я с усмешкой, а Алексей с ненавистью. Он всего лишь подросток – вывести из себя, даже стараться сильно не надо. Помимо того, что он меня терпеть не мог, его явно бесила моя уверенность. Но умный человек бы насторожился расслабленности своего оппонента, а он точно не из таких.
А вот моя самоуверенность строится не на пустом месте. Неделю назад я заглянул в тренировочный зал, где спарринговались в рукопашном бою охранники с аналогичными браслетами.
Они специально лишали себя усиления печати, чтобы тренировка была жёстче. Вот тогда-то я и испробовал его первый раз – любое проявление печати нещадно блокировалось. Я не мог не то что вызвать предмет из инвентаря, но и система полностью отрубалась. О скиллах вообще можно забыть.
Однако мои параметры оставались нетронутыми. Как я делал двойное сальто на два метра вверх, так и продолжил делать. Разве что пассивка на десять ловкости отрубилась.
Велиса объяснила это тем, что мои параметры и есть настоящие физические данные. То есть, моя мускулатура с каждой единичкой в силу, ловкость и выносливость, меняет свою структуру на постоянном физическом уровне, а не как у носителей сигилов – при активации.
Конечно, носители печатей со звероподобными проявлениями всегда выигрывают в силе и ловкости у нефизических оппонентов. Но те, как показывает практика, выигрывают дуэли своим опытом и мастерством гораздо лучше. Так что недооценивать князька тоже не стоит.
— ДО-О-О-Н! — прозвучал звук не колокола, но гонга.
Мы оба сорвались с места, Алексей в замахе шпагой сверху, а я снизу у пояса, на манер катаны. Различия в скорости были очевидными – я двумя прыжкам сократил расстояние больше половины очерченного ринга, и мы встретились на его стороне.
Лязгом железа я блокирую его удар выпадом снизу и наношу удар с кулака в живот. Его реакция хороша, но недостаточна. Он пытается отклониться, но я задеваю его бочину – кривясь, он отскакивает в сторону.
Ушлёпок распаляется ещё пуще – на меня посыпались градом хлёсткие удары крест-накрест с колющими выпадами. Вот только я играюсь и улыбаюсь. Теперь я окончательно убедился, что он мне не соперник. Княжич в сухую проигрывал восьмому скелету из зоны, уже не говоря о Герне.
С каждым движением, выпадом и парированием лицо Алексея принимало недоумевающий вид. Но надо отдать ему должное – он не пытался разговаривать и полностью сосредоточился на атаке. По нему было видно, что он сильно меня недооценил.
Через несколько минут танцев я даже не вспотел. А вот он покраснел и уже откровенно нервничал. На его лице красноречиво читалось: «Откуда у этого наркомана такие навыки?!»
Краем глаза замечаю, как на меня смотрит Анна, прижав руки к своей шикарной груди. Мне это напомнило типичный киношный момент, от чего захотелось его эффектно поперчить. Какому молодому тридцатилетнему парнише не хочется понтануться перед девчонкой? Вот и мне захотелось, так как своего противника я уже изучил и могу показать красивые и совсем не дешёвые понты.
Уходя от рубящего удара вниз, я делаю фляк назад, а вставая на ноги, инерцией корпуса подкидываю шпагу вверх до самого потолка, на секунды оставаясь безоружным. Выглядело это так, как будто у меня случайно выскользнула шпага. Алексей краем губ ухмыляется и, пользуясь моментом, кидается на меня. Я делаю два шага назад и, выставив грудь, вынуждаю его произвести колющий удар.
Дурак он и в Африке дурак, наивно делает выпад, пригибаясь корпусом. Но в это мгновение подкинутая высоко шпага пронзает его спину чуть выше поясницы и слегка выходит лезвием наружу в районе пупка. Алексей непонимающе выпучивает глаза, спотыкается и, падая на колени, выдаёт стон раненного барана. Второй рукой он машинально хватается за окровавленный кончик лезвия, что торчит из его живота.
На самом деле, я жесть как волновался – правильно ли рассчитал свой понтовый трюк и купится ли на него утырок? Вот было бы некрасиво, если бы шпага упала рядом. Нет, я бы не проиграл, но эффект был бы уже не тот.
— ДО-О-Н! — прозвучал второй гонг.
— Дуэль окончена! Первую кровь пролил барон Черных! — громко оглашает судья, а я отхожу чуть в сторону.
Из-за будки выбежали два медика в белых халатах и быстро направились к раненому. Они аккуратно вытащили из проколотого жука шпагу и стали лечить его зелёным свечением из рук. А я, поправляя галстук и жилетку, подошёл к будке, возле которой находились хмурые недоноски и Анна.
— Это было невероятно, Андрей! Ты когда успел научиться так фехтовать? А как ты скакал, словно какой-то акробат! Не хуже китайских воинов… — восхищённо тараторила девушка.
«Хе-хе! Моё ЧСВ щас пробьёт здешний потолок!» — самодовольно подумал я и, глянув на худосочного, подмигнул ему, от чего тот скривился и отвернулся.
Скорей всего, он был секундантом, так что ему придётся выплачивать символический моральный ущерб мне и Анне. И княжичу придётся платить, но там сумма уже будет серьёзнее из-за оскорблений.
— Да ну… Я сегодня не в форме, после шампанского, — поскромничал я, передал судье браслет и взял свой пиджак. — Мы свободны?
— Конечно, господин. Все формальности соблюдены. Глава вашей семьи получит все данные по поединку.
Он, слегка склонившись, указал нам рукой на выход.
— Прошу вас, сударыня, — подал я Анне свой локоть.
— Почту за честь, сударь, — лучезарно улыбаясь, схватилась она за меня.
Вот только приключения на сегодня не закончились…
Глава 21
Как только мы вышли из торгового центра, стали оглядываться. Люди на улице как один затихли, так как под ногами чувствовались толчки, словно вот-вот произойдёт землетрясение.
— Андрей, что…
Голос Анны заглушил мощный грохот, а земля пошла ходуном. Люди вокруг закричали и словно тараканы ломанулись кто куда. Часть людей стали высыпать из здания, создавая опасную давку. Перехватывая девушку за плечи, я рванул к центру дороги, чтобы падающие элементы зданий нас не задели – недалеко уже рухнули пару вывесок.
Ещё секунда, и слышится аналогичный грохот, похожий на раскат грома, и земля опять задрожала. Метрах в пятидесяти от нас прямо посреди дороги пространство стало рваться и расширяться, образовывая разлом больших размеров.