Избранный (СИ)

Коридор опять встретил меня совершенно нестрашным видом, но я всё же покрепче сжал мечи и очень аккуратно, но уверенно, двинулся вперёд. Пять метров я мужественно преодолел за несколько минут и остановился у двери, от которой исходил гул. Очень аккуратно её приоткрыв, заглянул во мрак, затем достал телефон и подсветил. Это оказалась что-то типа бойлерной, поэтому я более смело открыл дверь нараспашку. 
Прозвучал грохот внутри помещения, от чего я вскрикнул, выронил телефон с одним мечом и, споткнувшись, упал на задницу.
— Фак! — зашипел я, вытянув перед собой второй меч трясущейся рукой.
Оказалось, когда я раскрыл дверь, то перевернул пустое металлическое ведро.
— Ну хоть не обосрался, для полного комплекта… — пробормотал я, похвалив себя за мужественность.
Раздражаясь, я поднял упавшие предметы и двинулся дальше по коридору к следующим двухстворчатым дверям, которые уже были с окошками на уровне глаз. За ними находились ступеньки наверх. Быстро поднявшись вверх, я взглянул через следующие двери. Та же самая картина – совершенно нестрашный мерцающий коридор.
Перед тем, как выйти на первый этаж, заглянул в смартфон – сети всё также нет. 
— Неужели я и правда в разломе… — нахмурился я и открыл дверь.
Система меня ещё ни разу не подводила и, похоже, трактует всё так, как есть на самом деле. Разве что шутки тупые. А в совокупности с полным отсутствием связи топового смартфона, который по заявлениям производителей берёт связь даже в бункере, даёт однозначный ответ – я в разломе.
Смартфон я спрятал в инвентарь и двинулся направо.
  
Глава 13
 
Аккуратно двигаясь по пошарпанным коридорам, я заглядывал почти в каждую дверь. Почти всё они были со стёклами, где виднелись заляпанные коричневым койки с какой-то ржавой аппаратурой, столиками и небольшими шкафчиками.
Здание очень сильно походило на больницу. На больницу какой-то неизвестной страны. Местами были видны незнакомые иероглифы на стенах, табличках и на прямоугольных кнопках неизвестных приборов. 
Разломы с содержимым современной цивилизации встречались относительно редко, но чаще, чем разломы со вторыми уровнями внутри. Но в данном конкретном случае меня настораживало, что я прошёл несколько коридоров и никого не встретил. Двигался я медленно и бесшумно, для чего пришлось снять обувь, но натянул носки.
За следующим поворотом я наткнулся на холл первого этажа и сразу же спрятался за углом.
«Это что за дичь?» — возмутился я про себя и опять заглянул за угол.
У небольшой угловой стойки регистрации сидел в кресле мужик в тёмно-зелёной форме. Закинув ноги на столешницу, он что-то тыкал в телефоне. Ко мне он сидел почти спиной, поэтому видеть меня не мог.
Перемахнув через проёмы ещё ближе, увидел не до конца раскрытый кабинет и спрятался туда. Опять выглянул за косяк и стал рассматривать холл. За мягкими, слегка разодранными скамьями я обнаружил сам разлом. Рваной пилой он наполовину выглядывал ближе к центру зала. Но тыкающий в смартфоне мужик выбивал меня из колеи. 
Получается, эти уроды используют зачищенный разлом как место для убийства и хранения трупов. По идее, если в разломе всегда будет находиться живое существо, то он не закроется. Вот только обычные животные из внешнего мира не подойдут. Точнее, разлом не закроется, но животное начнёт очень быстро мутировать, превращаясь в монстра. Другое дело, если здесь всегда будет караулить человек. Однако больше месяца в разломе находиться нельзя, так как даже человек станет съезжать с катушек, а в конечном итоге может превратиться в монстра.
Об этом я читал. Даже проводили эксперименты в эпоху зарождающейся индустриализации. Загнанные в разлом люди через несколько недель сходили с ума, а спустя полтора месяца превращались в безумных монстров, подобным тем, что водились в нём до этого. Но это не касалось носителей сигилов. Однако некротической энергией разломов можно было заразить и их.
Пошарив по полу глазами, я увидел круглую жёлтую штуку, похожую на пробку из-под пива. Нет, это было что-то вроде монетки с ярко выраженными зазубренными краями, вместо лёгкой ребристости.
 
Опять выглянув за косяк, я прицелился подальше в холл и, швырнув туда монетку, спрятался.
— Что за ересь! — услышал я голос мужика и как он вскакивает.
Шаги стали отдаляться, и я опять выглянул. С автоматом за спиной мужик ходил вокруг разлома и оглядывался. Рации при нём я не заметил. Так что вывод был красноречив – он тут один. Просто сторож.
— Чертовщина… морок… Говорил Ефрему… больше выходных. …тут с ума сходим… — услышал я невнятные бормотания и опять выглянул.
Мужик уселся за своё место и опять достал телефон. Прождав минут десять, я ещё раз убедился, что он тут один, спрятал один меч и крадучись двинулся к нему. Этот придурок настолько расслабился, что я без проблем подкрался сзади и добротно приложился к чернявому затылку навершием меча.
Бил я дозированно, чтобы не убить, и мужик за раз не отрубился, упав на пол с рассечённым затылком. Я добавил ему второй раз, но уже чуть сильнее – готов. Стянул с него автомат и закинул себе за спину. Стал обшаривать его по карманам. 
Кроме телефона, сигарет и одного дополнительного рожка на поясе, у него ничего не было. А рядом с его рабочим местом находился только небольшой холодильник с бутербродами и питьём. Мужик точно не боец и сигила не имел – все возможные места меток я просмотрел. 
— М-да… Значит… тащим на допрос… — хмыкнул я и, схватив его за шкирку, в лёгкую потянул в следующий коридор.
Глазами найдя более светлое помещение, я втащил его и привязал проводами к овальной трубе под окном. Заодно заглянул в окно – стекло было словно непрозрачное, чёрное. Однако, когда я его открыл, за ним оказалась полнейшая пустота, словно в космосе, где имеется воздух. Значит, эта «лока» ограничена только зданием.
Я начал приводить мужика в чувства, хлопая его по харе. Смачные лещи его пробудили, и он застонал.
— Г-голова… — протянул он.
— Хорошо, что она ещё болит, да? — с усмешкой спросил я.
После моих слов мужик щурясь стал меня разглядывать, а затем, вытаращив глаза, во всё горло заорал.
— А-А-А-А…
Но его крик сразу же утонул в скулеже от моего пинка в грудь.
— Ещё раз завизжишь, и я тебе коленную чашечку прострелю, а потом посажу на грязную бутылку без смазки, — спокойно пообещал я, приседая на корточки. — Чё разорался? Не нравится зарплата у бандитов? Не надо было на Авито вакансии подбирать.
— М-мертвец… Т-ты… восставший мертвец! — затрясся он, пытаясь от меня отодвинуться.
За это я прописал ему кулаком в челюсть. Немного не рассчитал, так как у него вылетел зуб, и его голова чуть не вывернулась в обратную сторону. Дождавшись, пока он оклемается, я продолжил:
— Слушай сюда, недоносок. Сейчас ты выкладываешь всё, что знаешь, и я не режу тебе яйца моим верным другом, — я постучал ногтями по мечу, что положил на коленку. — В конечном итоге, останешься жить, но на каторге. Ты меня понял? — заломил я бровь.
Он несколько секунд переваривал сказанное и с испугом глянул на мой гладиус, затем нервно закивал.
— Д-да…
— Вот и отлично, — хмыкнул я. — Имя? Фамилия? Год рождения? — машинально добавил я с желанием вынуть из папки бланк административного протокола.
— Ж-ждан… Посохин… В-восемьдесят третий год. То бишь, эт-самое… тысяча девятьсот восемьдесят третий… — с лёгким удивлением ответит тот.
— Ждан? — теперь уже я удивился. — Какое символичное имя. Ну вот ты и дождался, Ждан. Твоя должность здесь?
— Я п-просто… охраняю червоточину… эт-самое… Ч-чтобы она не закрылась…
Ну вот мои догадки и подтвердились.
— Когда конец твоей смены?
— Через… четырнадцать часов…
— Как вы держите связь с внешним миром?
— Никак… С-сменщик приходит, а я ухожу…
— А припасы кто доставляет?
— Сами… В начале третьей смены приносим… эт-самое… р-раскладываем в х-холодильник…