Избранный (СИ)

— С чем?
— Как вернёмся в дом, узнаешь, — глумливо ответил он, поэтому я сделал невозмутимое лицо и отвёл взгляд к окну. 
Больше мы не разговаривали за всю поездку, а мне пришлось поправлять свою слетевшую мимикрию, чтобы невзначай где-то не порвать пиджак.
До центра города на отдельной дороге мы добрались за полчаса. Сам город чем-то походил на Петербург из моего мира. Ничего общего с тем, что я помню, не было. Но это и неудивительно. Удивительное было, когда мы въехали на территорию «отчего дома».
После здоровенных кованных ворот и метров двести ходу по парку через стекло автомобиля предстал настоящий дворец со смесью готического и православного стиля. Три остроконечных шпиля были украшены белыми фонарями. Основное здание имело четыре этажа с кучей окон-арок. А перед здоровенным двадцатиметровым крыльцом находился фонтан.
То тут, то там ходили слуги и занимались своими делами по территории. Постоянно кто-то выходил и заходил во дворец. И подъехали мы не единственные на машине. На небольшой парковке, справа от дворца, находилось ещё десяток машин. 
Даже сравнить это не с чем… Офисный дворец?
Мы вышли из машины и вошли в здание через боковой вход. Пройдя пару коридоров, брат обернулся и сказал:
— Ну всё… Свой сарай сам найдёшь. А у меня дела…
— Э-э… Погоди! А мама где? — растерялся я.
— А я откуда знаю? У меня было поручение доставить тебя сюда. Я его выполнил. Иди и ищи сам, — фыркнул он и направился куда-то по широкой лестнице вверх.
Я же в недоумении остался стоять внизу. Хрен его знает, что теперь делать. Где находится моя комната, называемая «сараем», я точно не знал. Твою же мазафаку… Как бы не проколоться на таких мелочах…
— Ладно… Надо сделать вид, что я просто гуляю и осматриваюсь… — пробормотал я и, взяв себя в руки, засунув их в брюки.
Я двинулся по первому этажу вправо, рассматривая стены с фресками и картинами. По пути мне попадались слуги, некоторые из которых кланялись мне, но я не рискнул задавать всякие глупые вопросы.
Минут за двадцать я не спеша обошёл весь первый этаж и вернулся к тому, с чего начал. На всякий случай, если вдруг наведу сильные подозрения, обдумал легенду, почему не помню своего дома. В принципе, она не сильно отличалась от фактической. Поэтому, собравшись с духом, стал подниматься по здоровенной лестнице.
— Андрюша! — окрикнул меня знакомый голос мамы, и я повернул голову наверх.
Она стояла в своём тёмном платье с золотой вышивкой у входа на второй этаж и махала мне рукой. Улыбнувшись, я ускорился, быстро поднялся к ней и остановился рядом. Чуть мешкая, крепко обнял свою мать, которую не видел уже тринадцать лет.
— Сынок, ты так возмужал… — прошептала она и обняла в ответ. — Как я рада тебя видеть, — улыбнулась она, отстранившись.
— И я мамуль, — улыбнулся я в ответ.
— Пойдём в гостиную, почаёвничаем.
Мы двинулись по второму этажу, в котором по левую сторону находилось куча комнат, а по правую окна. Народу здесь практически не было, попалась лишь одна служанка с тележкой для мытья полов. Да и шли мы не долго. Остановились возле деревянных двухстворчатых дверей, которые открылись сами – автоматика.
Мы попали в стандартную гостиную с громадным столом. Сели на первые попавшиеся стулья, и к нам подбежал мужик и, словно официант, спросил, чего мы желаем. Мама заказала нам чай с каким-то десертом и внезапно начала рассказывать, как у нас тут обстоят дела и что было на днях.
Почему-то её повествование плавно перешло на всякие: «На днях сын Гончарова учудил такое!» – на что я мог только вежливо угукать, так как мне эти фамилии ни о чём не говорили.
— Всё такой же молчун, — усмехнулась мама и потрепала меня за щеку.
«Хоть в чём-то я похож на Андрея» — подумал я, а в слух сказал:
— Ты просто интересно рассказываешь.
На что мама засмеялась и шутливо махнула рукой.
— Блудный сын вернулся, — прозвучал мужской голос со стороны входа в гостиную.
Я сразу же обернулся, но уже знал кто это был – мой отец. Все такой же седой, с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом тёмно-зелёных глаз. Но одет был в тёмно-синий костюм-тройку, с жилеткой и серебристыми пуговицами.
 
— Здравствуй, отец, — быстро выйдя из-за стола, я вежливо склонил голову, как это подобает по этикету.
По примеру моего брата брови отца взлетели вверх, и он спешно подошёл ближе.
— Оксан… Это… точно Андрей? — с изумлением спросил он мать.
«Ну вот… Второй родственник меня не узнаёт», — слегка похолодел я.
— Ты чего такое говоришь?! — нахмурилась она и встала. — Родного сына не признал?
— Когда мне говорили, что он изменился, я не ожидал таких изменений, за столь короткий срок.
— Потому что нужно было интересоваться своим сыном, граф! А не вешать сразу печать позора! Видишь, как он исправился? И срок не короткий, а почти год!
Отец с подозрением стал пристально меня разглядывать. Я же почувствовал себя не в своей тарелке, но не отводя от него взгляда, попытался как-то объясниться.
— Отец, я…
— Молчи, сын, — оборвал он меня.
С минуту он рассматривал меня вокруг и постоянно хмыкал. А когда насмотрелся, остановился напротив и сказал: 
— Значит, Гриша не преувеличивал на счёт тебя. Изоляция – это, оказывается, отличный метод воспитания. — И поглядел на мать, улыбнулся. — Я же говорил, дорогая.
«Вообще-то, настоящий твой сын практически покончил жизнь самоубийством!» — мысленно возмутился я.
— Я всё равно не согласна с такими методами, — фыркнула мама.
— Это не важно, в чём ты там не согласна, — хмыкнул отец и обратился ко мне. — Пойдём, сын. У нас с тобой обстоятельный разговор намечается…
«Вот так сходу…» — вздохнул я.
  
Глава 9
 
Для «обстоятельного» разговора мы отправились на четвёртый этаж в кабинет отца. Под стать всей роскоши, его кабинет имел везде позолоченные элементы декора. Массивный письменный стол с современным оборудованием, а над головой висела картина нынешнего Императора, Дмитрия Петрова, вроде.
Всё бы ничего, но от позолоты уже подташнивает…
— Присаживайся, — велел отец, указывая мне на кресло перед своим столом.
Создавая уверенный вид, я быстро сел и терпеливо стал ждать. Он сцепил перед собой руки и опять стал пристально проделывать во мне дыру.
— Эм… Отец, а где Илья? И серый, ой… Григорий Юрьевич? — решил я нарушить тишину, а брови отца взлетели вверх.
— Твоя манера речи сильно изменилась, — сказал он и прищурился.
— Я просто работал над собой и прочёл много книг за это время… — как можно более непринуждённо ответил я.
— Удивительно… И что же ты последнее читал?
— Пять реконструкций Петра Великого, — честно ответил я.
— А художественные романы?
— Последнее – Лимит Влияния, известного Аркадия Канского.
Да. Я уделил большое внимание популярным книгам по вечерам. С пирожками вдохновения это было крайне просто и увлекательно. 
— Очень похвально. Это и правда кое-что объясняет. Но не объясняет незнание наших дел, — приподнял он бровь. — Илья занят управлением комбинатом, как и всегда. Григорий находится в администрации по делам губернии. Он, как-никак, по совместительству губернатор.
— Я раньше не интересовался, но теперь интересуюсь. Учту, — кратко улыбнулся я.
Отец ничего не ответил и стал сверлить меня взглядом дальше. Создавалось ощущение, что он что-то подозревает. И это неудивительно. Я и правда не могу себя вести как предыдущий Андрей.
Однако спустя полминуты он спросил:
— Скажи, сын, каков девиз нашей семьи?
— Э-э… Светлое будущее во имя императора и семьи Черных.
Этот девиз указан на личном сайте моего «рода». Я, когда увидел, просто охренел от сайта, как будто какой-то корпорации. Там, помимо вкладок «Производство», «Техника», «Заслуги», ещё и «Вакансии» были для набора вольных простолюдинов.
— Именно! — поднял он палец вверх. — Поэтому, сын, ты должен послужить семье и императору. Пора уже взяться за ум и как минимум очистить своё имя от прошлых прегрешений…