Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)

Левое запястье внезапно обожгло. Боль была острой, пульсирующей, как укус раскаленного железа. Значит, Дейран уже совсем близко от меня.
Я дернулась, выронив пустое деревянное ведро, и оно, выкатившись за пределы двора, покатилось по брусчатке с глухим стуком.
Связь работала как компас, но я чувствовала искажения. Подавители магии в городе сбивали его со следа, размывали мой контур.
  
— Эй! Ты что там встала?!
Я отпрыгнула к стене от резкого, властного окрика, ударившего по нервам.
Из-за угла, прямо в узкий переулок, вывернул патруль. Четверо стражников, замотанных в черные плащи, с вышитыми золотыми грифонами на груди. Факелы в их руках отбрасывали жуткие, пляшущие тени на кирпичные стены.
— А ну иди сюда, девка, — скомандовал старший, обнажая меч на половину ножен. Жест для него привычный, ленивый, но от него повеяло скорой смертью, — Подними голову.
Отчаяние ледяной волной окатило позвоночник. Переулок был тупиковым. Сзади меня — глухая стена. Бежать было некуда.
Я отступила на шаг, и почувствовала, как подошвы башмаков скользнули по гнилой капусте.
— Я... я просто выношу мусор, милорд, — прохрипела я, стараясь говорить как можно более жалко, вжимая голову в плечи.
— Я сказал, подними лицо! — рявкнул он, спешившись и делая быстрый шаг ко мне. Факел дернулся, осветив мое лицо.
Он прищурился. Его глаза скользнули по слою сажи, по острым скулам, и внезапно в его глазах вспыхнуло узнавание.
— Схватить ее! — заорал он так, что сорвал голос, — Это она!
Они спешились и бросились на меня.
Магия внутри взревела, разрывая пространство. Я больше не сдерживала ее. Золотисто-изумрудное пламя сорвалось с моих рук, ударив первого гвардейца в грудь. Он отлетел, крича от боли, когда его кираса начала плавиться.
Второй увернулся, заходя сбоку. Я метнулась к стене, пытаясь уйти от удара его меча, но тяжелая, закованная в железо рука третьего гвардейца вцепилась мне в плечо, швыряя на брусчатку.
Воздух выбило из легких. Я ударилась спиной о камни, перед глазами поплыли черные круги.
— Держи её! — прорычал стражник, наваливаясь на меня, придавливая коленом мои ноги. Его руки потянулись к моему горлу.
Я забилась, как дикая кошка, впиваясь ногтями в его лицо, пытаясь вызвать еще один всплеск огня, но подавители в этом квартале были слишком сильны. Искра вспыхнула и тут же погасла.
— Все, птичка отлеталась, — оскалился гвардеец, перехватывая мои запястья, — Сегодня мы станем очень богатыми людьми!
Температура в переулке упала так резко, что изо рта вырвалось облачко пара.
Тень, густая и черная, отделилась от крыши соседнего здания.
С оглушительным, нечеловеческим рыком что-то огромное рухнуло прямо в центр переулка, и земля содрогнулась.
Гвардеец, державший меня, даже не успел обернуться. Широкая ладонь, затянутая в черную кожу, сомкнулась на его затылке. Раздался тошнотворный, влажный хруст. Мужчину просто оторвало от меня и швырнуло в кирпичную стену с такой чудовищной силой, что кладка пошла трещинами. Тело сползло вниз безвольным мешком.
Я судорожно втянула воздух, пытаясь сфокусировать взгляд.
Дейран стоял посреди грязного переулка, и от него исходила аура такой первобытной, концентрированной ярости, что воздух вокруг его фигуры дрожал и искажался, как над раскаленной жаровней. Его золотые глаза светились в темноте пугающим, хищным огнем. У него в руках не было оружия — он сам был опасным оружием.
Оставшиеся двое гвардейцев замерли, парализованные животным ужасом.
— Ты... - прохрипел один из них, пятясь.
Дейран шагнул вперед, перехватил руку гвардейца, тянущегося к мечу, вывернул ее под неестественным углом и ударил наотмашь. Второй попытался бежать, но Дейран догнал его в два немыслимо быстрых прыжка, сбил с ног и одним коротким, безжалостным ударом сапога сломал ему шею.
Все кончилось за несколько секунд. Тишину переулка нарушало лишь мое хриплое дыхание и звук капающей воды.
Я сидела на грязной брусчатке, опираясь на стертые в кровь ладони. Мой фартук был разорван, волосы сбились в грязный, сажный колтун, губа разбита. Я выглядела как уличная оборванка,
Дейран медленно повернулся ко мне.
Его грудь тяжело вздымалась. Он сделал шаг, и еще один, пока не оказался прямо надо мной, и глядя в его горящие янтарем глаза, я больше не чувствовала страха, только всепоглощающее, одуряющее облегчение.
Дейран упал на колени передо мной прямо в зловонную грязь.
Его большие руки, потянулись ко мне с пугающей, почти болезненной осторожностью. Он обхватил мое лицо своими горячими, твердыми пальцы.
— Ада, — его голос сорвался. Это был голос, в котором смешались отчаяние, дикая собственническая ярость и нежность, от которой у меня сжалось сердце.
— Ты пришел, — только и смогла прошептать я.
— И чуть не опоздал, — выдохнул он, и его челюсть нервно дернулась. В золоте его глаз плескалась такая мука, что я невольно подалась вперед, — Эти проклятые магические глушилки... Я искал тебя в каждом переулке, пока не почувствовал твой огонь.
Он не стал спрашивать, в порядке ли я. Он окинул взглядом меня и увидел все сам — увидел ссадины, грязь, порванную одежду. Его взгляд потемнел от гнева.
— Я выжгу этот замок до последнего камня, — прорычал он, прижимаясь лбом к моему лбу. Его дыхание обжигало мои губы, — Я уничтожу Валериана голыми руками за то, что он заставил тебя пройти через это.
— Дейран, король... - попыталась сказать я.
— Молчи.
Он не дал мне договорить. Его рука скользнула на мой затылок, пальцы зарылись в грязные волосы, намертво фиксируя, а затем он впился в мои губы горячим страстным поцелуем.
Я ответила ему с такой же отчаянной страстью. Мои грязные руки вцепились в лацканы его темного камзола, притягивая еще ближе. Я пила его силу, его ярость, его присутствие, отвечая на властный напор его губ. Химия между нами вспыхнула так ярко, что мне показалось, будто переулок осветился изнутри.
— Ты моя, — выдохнул он мне прямо в губы, его пальцы собственнически сжали мои плечи, — Больше ни шагу без меня. Слышишь?
— Нам нужно уходить, — прохрипела я, кивая на лежащих гвардейцев, — Скоро сюда сбегутся другие.
Дейран поднялся, и рывком подняв меня на ноги, затем снял свой тяжелый, подбитый мехом плащ и накинул мне на плечи, укутывая так плотно, чтобы скрыть и лицо, и изодранную одежду. Плащ хранил его тепло и пах им — этот запах стал для меня лучшим успокоительным в мире.
Он подхватил меня на руки, легко, словно я ничего не весила. Я инстинктивно обхватила его за шею, пряча лицо у него на груди.
— Ты больше не будешь ходить по грязи, — отрезал он, предвосхищая мои возражения, и мы растворились в лабиринте столичных трущоб.
Дейран двигался бесшумно, выбирая самые темные, слепые маршруты, мастерски обходя редкие патрули. Я не знала, куда он меня несет, но мне было все равно. Ритмичный стук его сердца под моей щекой был единственным звуком, который имел значение.
Мы спустились в какие-то старые, заброшенные подвалы под руинами сгоревшего храма. Здесь пахло сыростью, но было тепло, и здесь не было магических подавителей.
Дейран внес меня в небольшую комнату, освещенную лишь парой свечей. У стен стояли походные сундуки, на столе были разложены карты и оружие.
Он осторожно, почти благоговейно опустил меня на узкую походную кровать, застеленную чистыми овечьими шкурами.
Я смотрела на него снизу вверх на своего живого и настоящего Огненного Дракона.
Он опустился передо мной на колени, стягивая с моих ног стоптанные, промокшие насквозь башмаки. Его руки были такими сильными, но прикасались ко мне с невероятной бережностью.
  
— С днем рождения, Аделаида, — тихо сказал он, поднимая на меня свои янтарные глаза, — Сегодня будет скреплен наш брачный контракт!
  
Глава 37
 
Его слова, ударили по натянутым нервам. «С днем рождения…». Я совершенно забыла об этом. Забыла, что сегодня день моего совершеннолетия. День, когда старые клятвы вступают в законную силу.