Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)

Я чуть склонила голову.
— Откуда вы знаете, что именно проснулось во мне?
Бриенна наконец повернулась ко мне. Без испуганной суетливости, которую изображала в гостиной.
Ее глаза оказались не серыми, а серебристыми. Такими бывают зимние озера — сверху спокойные, а под тонкой коркой льда темная глубина.
— Оттуда же, откуда вы знаете, что моя книга — не сборник молитв, — тихо ответила она.
  
Я почувствовала, как уголок моих губ дрогнул. Она была смелее, чем казалась.
— Вы не ответили.
— А вы не спросили прямо.
— Хорошо, — Я медленно повернулась к ней всем корпусом, — Откуда вы знаете о том, что драконья кровь проснулась?
Бриенна едва заметно вздохнула, но я уловила, как напряглись ее плечи.
— Я не знаю о вас всего, леди Марцел. Не знаю, что случилось до вашего приезда, не знаю, почему от вас пахнет огнем и старой смертью. Не знаю, почему принц Валериан только что пытался подавить вашу связь с… кем-то.
Она сделала паузу.
— Но я видела, как он коснулся вашего запястья. Видела, как метка погасла, и видела, что вы не поддались.
— Вы следили за мной?
— Я сидела в саду.
— Это не ответ.
Бриенна нервно провела языком по пересохшим губам.
— Нет, не следила. Но я всегда слежу за магией вокруг себя. Иначе долго не проживу.
Это прозвучало слишком просто. Она не пыталась произвести на меня впечатление. Оттого я поверила ей чуть больше, чем хотела.
Я медленно подняла ладонь. Магия отозвалась сразу. Под кожей пробежало знакомое голодное и послушное тепло. Мне стоило лишь захотеть, и воздух между нами может стать плотным и тяжелым. Я могла бы выбить книгу из ее рук, если бы мне это было нужно.
Но Бриенна тоже это почувствовала, и ее пальцы сильнее легли на руну.
Мы сидели рядом, плечом к плечу, две девушки в спокойном осеннем саду, и обе понимали, что если одна применит силу, то вторая сможет ответить.
— Если бы я хотела вас выдать, — первой заговорила Бриенна, — Я уже пошла бы к распорядительнице, или к королеве. Вы ведь понимаете, что за такую новость мне пообещали бы многое.
— Например?
— Место среди фавориток принца, защиту для моего дома или деньги. Может быть, даже позволили бы уйти с Отбора с приличным приданым и без позора.
— Но вы не пошли. Почему?
Бриенна опустила взгляд на свои руки.
— Потому что я не хочу быть обязанной людям, которые смотрят на магию как на мясо, которое можно разделать и продать.
От этой фразы по моим рукам пробежали мурашки.
Перед внутренним взглядом вспыхнул образ лениво откидывающегося в кресле у камина Валериана, и его слова, обращенные к Гере «Можешь выпотрошить ее, мне плевать».
Я нервно сглотнула.
— И вы решили, что я не такая?
Бриенна посмотрела на меня прямо.
— Я решила, что вы опасны, но это не одно и то же.
Что ж, это был честный ответ.
Я медленно выдохнула и холодный воздух царапнул горло.
— Тогда скажите мне, леди Тарли. Что именно вы увидели?
Она чуть повернула к себе закрытую книгу, словно собиралась с мыслями.
— Я увидела древнюю связь, а не просто брачную печать. Не договор, не родовую клятву, не магическую привязку, которую можно наложить ритуалом. Такие вещи имеют узлы. Их можно разорвать, переписать или испортить. А вашу нельзя.
Ее голос стал тише.
— У вашей метки нет внешнего источника. Она не питается алтарем, кровью жреца или предметом. Она живая. Я видела, как она спряталась от прикосновения Валериана. Не погасла и не исчезла, она просто ушла глубже.
Я посмотрела на свое запястье.
Под тканью рукава еще чувствовался холод пальцев Валериана, и след от его грязной и липкой магии. И под ним едва уловимый жар, от которого сердце болезненно сжалось.
Дейран. Где он сейчас? Почувствовал ли, что Валериан пытался коснуться нашей связи?
Я стиснула зубы.
— Значит, вы считаете, что принц не смог бы ее уничтожить?
Бриенна подняла брови.
— Уничтожить? Нет, что вы! Но он использовал магию, я это почувствовала.
— Какую?
Она помолчала. Потом осторожно почти ласково и не касаясь провела указательным пальцем над страницей книги. Тусклая синяя руна на обложке мигнула.
— Магия принца холодная, — сказала Бриенна, — Она напоминает изморозь на стекле — красивая издалека, но стоит дотронуться, и ты понимаешь, что это всего лишь тонкий ледяной слой.
— Не слишком лестное описание для наследника престола.
— Я не пытаюсь быть лестной.
На этот раз Бриенна почти улыбнулась уголками губ, но улыбка исчезла быстро.
— В его магии нет корня, леди Марцел, и нет глубины. Она не растет из него самого. Ему ее дали. Она работает на подавление, и заставляет человека чувствовать себя меньше и слабее. Эта магия может спутать мысли, вызвать страх или подавить чужую волю.
Я вспомнила, как ледяные пальцы Валериана сжали мое запястье. Как на миг захотелось поверить, что Дейран далеко, что никто не придет, что сопротивление бессмысленно. Именно это он и пытался сделать.
— Но древнюю связь эта магия разрушить не может, — продолжила Бриенна, — Она не для этого создана. Принц может накрыть ее, или заглушить на время, создать видимость, будто ничего нет, но ваша метка защищает сама себя.
— Он уверен, что ему удалось ее подавить.
— Пусть остается уверен.
Мой взгляд снова встретился с ее взглядом.
— Вы хорошо понимаете придворные правила для девушки, которая якобы ничего не умеет.
Бриенна отвернулась к фонтану.
— В моем доме учат не только читать старые тексты.
— Расскажите о своем доме.
— Зачем?
— Потому что я не собираюсь заключать сделок с человеком, о котором знаю лишь то, что он умеет прятать руны под книгами.
Она замерла. Я ждала.
Бриенна могла бы уйти или сказать, что это не мое дело, но вместо этого она тихо произнесла:
— Дом Тарли когда-то служил хранителем королевских архивов.
Я нахмурилась.
— Я думала, ваш отец управляет Южными землями.
— Сейчас — да. А раньше мои предки были теми, кто расшифровывал древние договоры, утверждал магические клятвы, ставил печати на границах, составлял и хранил завещания старых династий. Мои предки были великими магами, но они знали, как устроена магия.
В ее голосе прозвучала странная горечь.
— А потом начались гонения. После Раскола многие решили, что любое знание опасно. Особенно если оно старше нынешней короны. Наши библиотеки закрыли. Часть книг отобрали, а часть сожгли. Остальное семья спрятала.
— И вы умеете читать эти тексты?
— Немного. Отец начал учить меня, когда понял, что у меня есть чувствительность к рунам. Я вижу, где заклинание лжет, чувствую, когда печать повреждена. Иногда могу скрыть магический след или поставить защиту.
Она чуть подняла ладонь.
— Но я не воин, леди Марцел. Я не могу ударить, как вы, не смогу остановить сильную ведьму. Если я попытаюсь использовать слишком много силы, у меня начнется лихорадка. А потом я просто не смогу встать.
Я смотрела на нее внимательно.
Она не была сильной в привычном смысле, но она знала свои границы, и это делало ее опаснее многих.
— Вы знаете мою мачеху, Геру? — спросила я.
— Нет, но я ее встречала раньше в столице. От вашей мачехи пахнет не одной магией. Понимаете, у каждого мага есть свой след — своя основа. Это как голос, который невозможно спутать с другим. Вот у вас это огонь, но не обычный — в нем примешаны тепло, металл и запах леса после грозы.
Она замолчала, как будто собиралась с мыслями.
— А ее магия похожа на одежду, сшитую из чужих лоскутов, — наконец сказала она, — Слишком много чужих голосов. В ней смешались старость и следы женщин, которых я никогда не видела, но чувствую так ясно, что мне становится плохо. Она носит в себе чужую силу. Много чужой силы.
  
Я вдруг отчетливо увидела Геру в темном коридоре в доме в Топких землях. Молодую, и красивую, улыбающуюся над чашкой с сонным отваром. Увидела сухое тело старой ведьмы и новорожденную Маю, плачущую в ту минуту, когда умерла ее тезка.