Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)

Но мы с Дейраном не двигались с места. Мы стояли в эпицентре этого магического шторма, намертво сцепив руки, и смотрели только друг на друга.
От места его властного поцелуя, вверх по моему бледному запястью, стремительно разбегалась огненная вязь. Серебряные, ослепительно светящиеся в полумраке линии сплетались в сложный, древний, рунический узор. Тот самый узор, который был на моей коже с самого рождения в виде бледной, едва заметной полосы, которой я никогда не придавала значения.
  
Сейчас этот рисунок горел. Он пылал нестерпимым, пульсирующим огнём, проникая глубоко под кожу, вплавляясь прямо в мои кости, связывая мою душу с его душой.
Я задохнулась и вскинула на него глаза.
Точно такая же магическая вязь, яркая, слепящая, живая, расцвела на его крепком запястье, вырываясь из-под манжеты чёрного камзола. Наши узоры пульсировали в едином ритме. Они были идеальным, зеркальным отражением друг друга. Две половинки одного целого.
Зрачки Дейрана сузились до крошечных, вертикальных щелей, а его радужка… боги милосердные, она больше не была просто янтарной. Она пылала жидким, всепоглощающим золотом. Настоящим, древним драконьим огнём, в котором читалось лишь одно дикое, неконтролируемое желание — схватить меня, прижать к себе и убить любого, кто посмеет встать между нами.
Мы с ним были Истинная пара.
Мы были связаны. И теперь, стоя так близко к нему, вдыхая его запах, я чувствовала такую сводящую с ума, физическую тягу прижаться к нему, сдаться ему, принадлежать ему, что у меня подкосились колени.
— Что… во имя Света, что это было?! — дрожащим, сорванным голосом пролепетала Гера, судорожно прижимая руки к пышной груди. Её маска хладнокровия слетела окончательно.
Дейран медленно, с видимым усилием воли оторвал свой пылающий, одержимый взгляд от моего лица и повернул голову к моему ошарашенному отцу.
— Лорд Галеон, — его голос стал глухим, низким, вибрирующим от с трудом сдерживаемой, клокочущей магии, — Кажется, нам есть о чём серьёзно поговорить.
* * *
За парадным ужином напряжение в воздухе было таким плотным, что практически не возможно было дышать. Снаружи бесновалась неестественная, жуткая гроза, которую мы с Дейраном спровоцировали своим прикосновением. Холодный ливень яростно хлестал по стёклам, ветер жуткими голосами завывал в каминных трубах.
Дейран сидел напротив меня. Он даже не притронулся к изысканным блюдам, которые Гера велела приготовить. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел.
Я физически чувствовала его тяжёлый, горячий взгляд на своей коже, на своих губах, на шее, даже когда упрямо не смотрела в его сторону. Он изучал меня и остальных. Я видела, как презрительно дернулась его челюсть, когда он смотрел на заискивающую, фальшивую улыбку Геры. Как его глаза потемнели от брезгливости при виде жеманно хихикающей и строящей ему глазки Маи. И как он жадно возвращался ко мне, к моему холодному, вымученному спокойствию.
Он не был дураком. Он был воином и стратегом. Ему хватило получаса, чтобы безошибочно понять, что этот дом — ядовитое змеиное гнездо.
— Лорд Галеон, — произнёс он наконец. Его голос мгновенно заставил всех замолчать, даже Мая подавилась смешком, — Мы славно и продуктивно обсудили пограничные дела в вашем кабинете, но есть ещё один, гораздо более старый и важный долг между нашими домами, который требует немедленного разрешения.
Мой отец напрягся, откладывая столовые приборы.
— Вы… вы говорите о старом брачном контракте, милорд?
— Именно о нём, — жестко подтвердил Дейран, — Много лет назад между нашими отцами была заключена официальная помолвка, скреплённая кровью и золотом. Невеста из дома Марцел была обещана наследнику дома Вермиллион. То есть, мне.
Гера побледнела, замерла с хрустальным бокалом в руке, и я увидела, как предательски задрожали её идеальные пальцы. Её лицо вытянулось от шока. Тот самый «дикарь», контракт с которым она так тщательно пыталась разорвать и спрятать, сидел за её столом, и он оказался племянником короля.
— Но, милорд… — елейно, с заминкой пролепетала она, пытаясь спасти ситуацию, — Этот контракт… он же такой старый… Прошло столько лет. Мы искренне полагали, что вы о нём давно забыли в своих Огненных землях.
Дейран медленно повернул к ней голову.
— Я ничего не забываю, леди, — отрезал он тоном, не терпящим возражений, — В контракте чётко прописано лишь одно условие. По древнему, непреложному закону наших суровых земель, невеста не может вступить в священный брак, пока ей не исполнится двадцать один год.
— Ну вот, видите! — тут же радостно подхватила Гера, цепляясь за эту соломинку, как утопающий. Глаза её лихорадочно забегали, — Всё равно придётся ждать! К тому же, вы ведь знаете, грядёт Королевский Отбор невест. Это закон самого монарха. Если кронпринц Валериан выберет одну из наших девочек… О, боги, это же будет такая великая честь для всего Севера! Мы просто не имеем права упустить такой исторический шанс! Давайте проявим благоразумие и вернёмся к этому разговору после Отбора.
Мой отец, человек чести, но в то же время верный вассал короны, разрывавшийся сейчас между старым долгом перед другом и желанием угодить королевской семье, тяжело вздохнул и неуверенно кивнул.
— Леди Гера говорит дело, милорд. Давайте подождём. До Отбора остался всего месяц. Если корона не выберет…
Лицо Дейрана мгновенно окаменело. Он медленно, нарочито громко поставил свой тяжёлый кубок на стол. Раздался глухой, угрожающий стук, подобный удару судейского молотка. Температура в столовой резко упала.
— Ждать? — переспросил он таким смертоносным, обжигающим льдом тоном, что даже отец вздрогнул, — Я ждал достаточно. Я требую свои законные права на невесту из дома Марцел, и я заявляю свои требования сейчас. Никакой Отбор не отменит клятву крови.
— Но… но это же политически невозможно! — панически взвизгнула Гера, теряя остатки самообладания, — Это пойдёт вразрез с указом короля!
Она лихорадочно бросила взгляд на свою перепуганную дочь, и в её тёмных глазах внезапно мелькнула безумная, отчаянная идея.
— Милорд! — выпалила она, подаваясь вперёд, — В старом контракте ведь не указано конкретное имя, верно? Там написано лишь: «девица из дома Марцел». Моя младшая дочь, Мая, тоже девица! Да, она ещё слишком юна, но всего через три года… она достигнет нужного возраста! Вы можете подождать! Она станет для вас прекрасной, покорной женой!
Я чуть не подавилась воздухом от её наглости. Мая уставилась на мать широко раскрытыми, полными ужаса глазами, совершенно не желая выходить за сурового северянина, когда впереди маячил шанс стать королевой Валериана.
Мой отец побагровел от гнева.
— Гера, женщина, закрой рот! Что ты несёшь?! — рявкнул он на весь зал, — Мая носит фамилию своего покойного отца! Она Кроу, а не Марцел! И она не имеет в себе ни капли нашей крови. Единственная законная, незамужняя девица в моём доме — это моя кровная дочь. Аделаида.
Слова повисли в воздухе. Все взгляды, полные разного спектра эмоций, мгновенно устремились на меня.
Дейран медленно, хищно, с нескрываемым, собственническим наслаждением перевёл свой горящий золотом взгляд с побелевшего лица Геры на меня. Его губы дрогнули в жесткой, торжествующей полуулыбке.
— Именно, — пророкотал он, и от его голоса по моему позвоночнику пробежала сладкая дрожь, — Ваша единственная дочь, леди Аделаида. И, если я не ошибаюсь в своих расчётах, леди Аделаиде исполняется двадцать один год ровно в следующем месяце. За два месяца до начала королевского Отбора.
  
Он перевёл тяжёлый, давящий взгляд обратно на отца. В нём больше не было уважительного гостя. В нём был владыка, пришедший за своим.
— Лорд Галеон, вы, кажется, в суете столичных интриг забыли один немаловажный политический факт. Моя покойная мать была родной сестрой правящей королевы. В моих венах течёт та же кровь, что и в венах монарха. Я принадлежу к королевскому роду Этерион не меньше, чем к роду Вермиллион. И мой брачный контракт, скреплённый магией крови и древним золотом, имеет не меньшую, а в этих землях — даже большую силу, чем любой каприз моего двоюродного брата Валериана.