Мы не всерьёз (СИ)

Гера! Точно! Быстро вытащив телефон из плена покрывала, я разблокировала экран, на котором тут же отобразились двадцать пять пропущенных звонков.
Моментально ринулась к плотно зашторенному окну и осторожно отодвинула тяжелое полотно. С четвертого этажа открывался прекрасный обзор на двор, в котором бельмом среди захудалых жигулей, блестел черный «бмв». А ее владелец подпирал пятой точкой капот, уставившись в телефон.
Мои губы невольно расплылись в улыбке. Может, конечно, я и не совсем права, так бессовестно рано утром выдернув человека за ненадобностью, но уведенная картинка приятной патокой разлилась в груди. Приехал… Ждет… Не все же ему постоянно наглеть. Телефон, все еще зажатый в моих ладонях, ожил в настойчивой вибрации.
— Спящая красавица, проснулась наконец, — с укором раздалось в динамике, стоило мне только нажать зеленую кнопочку, — на работу опаздываешь. Я все еще жду.
— Доброе утро. Ты извини, Гер, — я «виновато» вздохнула в трубку, продолжая с довольным выражением лица наблюдать за ним из окна. — Мне сегодня никуда не надо. Выходной.
Несколько секунд недовольного молчаливого дыхания в трубке, а его высокая фигура в черной куртке-косухе и джинсах поднялась на ноги, начиная медленно вышагивать возле автомобиля.
— В смысле выходной? А зачем я приехал? Сказать нельзя было? — От низкого тона со слегка угрожающими нотками разбежались мурашки по коже.
Интересно, а он сильно разозлился? А если сильно? Будет кричать? Или вообще обидится?
— Просто забыла, — я инстинктивно спряталась обратно за штору, и уверенности в моем голосе слышалось все меньше.
— Забыла, значит? Тогда вспоминай номер своей квартиры. Мало того что я голодный, так еще теперь и злой, Маша. Очень злой. Я торчу здесь около часа, пока твоя аппетитная задница дрыхнет. Нет, уж так не пойдет. Зови на кофе.
Фраза про «аппетитную задницу» невольно потянула мои уголки губ вверх, но я все равно бросила в трубку непоколебимое:
— Нет.
— Ты, я смотрю, по-хорошему никак не хочешь? — усмехнулся Гера. — Ладно… Ма-а-а-ша-а! — Мое имя одновременно взорвалось в динамике и глухо отозвалось за окном.
От неожиданности я подпрыгнула на месте, едва не выронив телефон из рук.
— Ты что творишь? Орешь на весь двор! Совсем уже? — гневно зашипела я в трубку, без колебания высунувшись из-за шторы. — В подъезде Маш больше нет. А мне здесь жить еще!
Гера, усевшись на капот «бмв», ищейкой всматривался в окна, задрав голову.
— Ага, значит, четвертый этаж, — торжествующе констатировал он, заметив меня, с грозным видом прилипшую к окну. — А номер квартиры?
— Три шестерки, — съязвила я, но точно понимала, что меня неминуемо ждет расплата за дурацкую шутку ввиде татуированного гостя, которой очень даже приветливо махал рукой.
От прилета чего-нибудь тяжелого в темноволосую макушку, Геру спас идеально пустой подоконник. В этот момент я искренне пожалела, что мы с Кирой не разводим какие-нибудь цветочки в горшках.
— Я жду приглашение на кофе. — Последовало спокойное заявление Геры.
Он продолжал глазеть на мое окно. И даже с четвертого этажа я видела его нахально-обаятельную улыбку.
— Десятая квартира, — буркнула я сдавшись.
Привести себя в божеский вид, но так, чтобы выглядеть по милому сонно мне понадобилось всего пара минут. Точнее, у меня было всего пара минут до того, как Гера поднялся бы к моей двери. Уже умытая с расчесанными, но нарочито небрежно распущенными волосами и переодетая в симпатичную пижаму вместо растянутой старой футболки, едва прикрывающей ягодицы, я стояла в коридоре и трепетом прислушивалась к звукам в подъезде. И… да, нервничала, так как раз десять критично бросала взгляд на зеркало: то прядь волос поправить, то покусать губы, чтобы не смотреться такой бледной.
От трели входного звонка у меня едва не подкосились ноги, но нацепив маску полного равнодушия, я распахнула дверь.
— Доброе утро, — Гера впорхнул в квартиру и без какого-либо дальнейшего приглашения скинул кроссовки и всучил мне в руки свою кожаную куртку. — А ты прям свежо выглядишь для только что проснувшейся. — Его взор бесцеремонно задержался на моем лице.
 
— Не могу сказать тебе то же самое, — съехидничала я, но мысленно себя все же пропесочила. Наверное, пару взмахов тушью по ресницам были все же лишними.
— И что у нас на завтрак? — деловито уточнил Гера, оглядывая тесный коридорчик с пуфиком и тумбочкой.
— У меня — сон, — пожала я плечами.
— Я час просидел под твоим домом просто так. Тебе не стыдно? — Татуированные руки Геры скрестились на его груди, а сам он с укором уставился на меня.
Было ли мне совестно? Разве что чуть-чуть, так как я все же прокрутила в голове возможные варианты завтрака исходя из содержимого своего холодильника. И эти варианты были весьма неутешительными. На кухне точно повесилась мышь. И, скорее всего, не одна.
— Могу предложить кофе с печеньками, — закинув его куртку на комод, я поплелась в сторону кухни.
— Давай хоть с печеньками, — за моей спиной послышался обреченный вздох.
Это была самая неуклюжая готовка кофе за все мои двадцать четыре. Все почему-то валилось из рук, высыпалось мимо чашки, углы и ручки кухонных шкафчиков так и норовили зацепиться за руки или ноги. И все это под пристальным наблюдением янтарных глаз, пока их хозяин спокойно же расположился за столом, улыбаясь и подпирая подбородок рукой. Я ощущала себя каким-то кукловодом: куда бы ни двинулась по кухне, туда же и следовал взгляд Геры. Он сковывал и заставлял чувствовать себя как на чужой территории. Я то и дело совершала какие-то суетливые телодвижения, теряясь на своей же кухне.
— Не выспалась, что ли? Кошмары снились? — ехидно усмехнулся Герасим, когда одним неуклюжим движением мной было пролито немного кофе из турки мимо чашки.
— Типа того, — пробормотала я, тут же стерев разводы со стола салфеткой.
— Надеюсь, не со мной в главной роли.
Я едва не выронила турку из рук, тогда как щеки опалил жар, а в горле мгновенно пересохло. Экстрасенс хренов. И как можно было сохранять спокойствие, когда перед глазами стояли не чашки-кружки, а татуированные ладони, ласкающие мою грудь. А еще эти же самые ладони теперь находились всего в метре от меня. Какое тут душевное равновесие? Мои мысли разлетелись по голове, как стая птиц.
— Не с тобой, — просипела я, с грохотом поставив наконец-то готовый кофе и придвинула конфетницу к его бесстыжему носу. — Приятного аппетита.
— Это и все? — Гера разочарованно взглянул сначала на горку печенек, потом на меня. — Я же не наемся.
Ясно. Он еще и троглодит.
— Хватит тебе. А то будешь толстым и некрасивым.
— Исключено. Толстым мне не быть. У меня отличный обмен веществ, — Гера гордо похлопал себя по худым бокам и потянул свои татуированные щупальца к моей конфетнице.
— Ага, — недобро хмыкнула я, приподняв брови. — Или глисты.
Лицо Герасима тут же картинно скривилось, а я, как ни в чем не бывало, выпорхнула из кухни. То-то же.
Оказавшись в свой комнате, я с размаху плюхнулась на кровать и забралась под плед. Раздражало ли меня присутствие Геры? Черта с два! Меня раздражало больше, что я, как шпион, прислушивалась к каждому звуку квартиры.
Да и вообще! Как так получается, что пытаюсь ускользнуть от Геры, а он все равно сидит у меня на кухне, попивает кофе и догрызает мои печенюшки?
— Надо же. Посуду моет, хозяюшка, — оповестила я свою подушку, слушая шум воды на кухне.
Но когда послышались уверенные приближающиеся шаги в коридоре, то ничего лучше не придумала, как Натянув на себя повыше плед, сделать вид, что крепко сплю. Но и это никого не смутило.
— Ты ничего не перепутал? — шикнула я, выглянув из-под пледа, когда моя кровать просела под чьей-то тяжестью.
Гера вальяжно развалился у моих ног, растянувшись по периметру всего спального места.
— Тесно у тебя здесь, конечно, но уютно, — проигнорировав вопрос, он внимательно окинул взглядом скромное пространство.