Когда падает небо 1 (СИ)

— Лорд Марон, с вашего позволения, у меня есть срочная информация, — голос Киры звучал мягко, но как-то так, что Лео пробрало холодом по загривку.
Марон стремительно повернулся, злой, как шмель.
Зачем она привлекает к себе внимание? Это для Лео Эмилия сделала фальшивую печать, а с Кирой он увидит сразу! И точно ведь: Марон повернулся, и лицо его буквально посерело. И что теперь…
Лео застыл, увидев улыбку Киры — широкую, хищную, предвкушающую.
— Спасибо за плодотворное сотрудничество, — сказала она Марону, раскинув руки в стороны, как крылья.
И мир вокруг сошёл с ума.
Лео прижался к стене, глядя, как беснуется Воздушный Маятник, заключённый в комнату. Это напоминало маленький станок с тысячей лезвий и одновременно мини-торнадо.
Всё кончилось быстро. Части того, что раньше было командиром и лордом Мароном, живописно украшали стены.
Кира повернулась, улыбаясь, и сделала шаг к нему.
— Ты такой молодец, Лео! Как ты это провернул? Сам как, в порядке?
Она протянула руку, чтобы прикоснуться.
Лео, не осознавая, что делает, отшатнулся.
Лицо Киры застыло.
— Вот как, — заметила тихо она, убрав руку. — Прости, мне следовало догадаться.
Лео замер, не зная, чего чувствует больше: отвращения, горечи или вины.
Лицо Киры застыло.
— Вот как, — заметила тихо она, убрав руку. — Прости, мне следовало догадаться.
Лео застыл, не зная, чего чувствует больше: отвращения, горечи или вины.
Тишина, повисшая в комнате, была вязкой.
Лео чувствовал себя одновременно предателем и преданным, чего никому бы не пожелал испытать.
Кира смотрела прямо, уверенно, но где-то в глубине казалась очень хрупкой, как маленький ёж, выпускающий колючки в надежде защититься от любопытной соседской собаки.
Если бы Лео не видел своими глазами, на что способны эти колючки, было бы немного проще.
— Хорошо, — сказала Кира наконец, — это резонно. Но давай пока проедем. Нам, если я понимаю правильно, надо убираться отсюда. Надо ещё где-то раздобыть местную одежду… Ладно, всё по ходу. Идём?
Лео кашлянул, борясь с тошнотой, и вышел с ней в коридор.
И правда, всё потом — и извинения, и заверения, и разговоры.
Надо поработать головой.
— Надо отпустить остальных, — сказал он, — в смысле, пленных горожан. Мы можем смешаться с ними и попытаться перейти вглубь Предгорья… В любом случае, возвращаться обратно нам не вариант.
— Да нам никуда не вариант, если разобраться, — поморщилась Кира, — если я хоть что-то понимаю в таких вещах, то нас убьют и те, и эти. И не думаешь же ты всерьёз, что местные, с которыми мы попытаемся смешаться, нас не сдадут? Но куда-то идти надо, это тоже правда…
Лео судорожно выдохнул сквозь зубы.
А ведь Кира права.
Честно говоря, проворачивая свой план, он не очень задумывался о том, что будет потом. Вырваться отсюда было идеей-максимум, эдакой личной победой, за которой следует хэппи-энд, в ходе которого он уходит с Беттой и прочими пленными куда-то, где свобода. Дальше он задумываться себе не позволял, потому что в успех этого плана вовсе не верил. А какой смысл размышлять о будущем, которого вовсе нет?
Но теперь всё изменилось. Они освободились — и вместе с тем осознание ситуации, в которую они угодили, навалилось на него во всей своей красе.
Лео действительно неплохо знал историю. В том числе он прекрасно понимал, что обычно ожидает дезертиров в такого рода ситуациях. И итог, конечно, варьировался, но не очень сильно: везло мало кому.
— Да это цунгцванг какой-то, — сказал он тихо.
Кира согласно вздохнула и прижалась спиной к стене.
— Есть такое дело. Но я бы сказала, что всё немного лучше, чем было чуть раньше. По крайней мере, у нас есть условная свобода передвижения. Правда, идти некуда… Но базово варианта два: попытаться, пока всё не вскрылось, вернуться на человеческие земли — или попытаться двинуться вглубь Предгорья. И то, и другое — идиотизм и дикий риск, но других опций у нас просто нет. Надо выбирать из этих двух.
— В теории мы можем попытаться сдаться драконам…
 
Кира пару мгновений помолчала.
— Ну да, думаю, у тебя может получиться, — сказала она затем. — Меня при таком взгляде вряд ли ждёт что-то хорошее, но… Возможно, стоит попробовать.
Лео мысленно выругался.
Точно, Кира ведь теперь героиня, локальная знаменитость. Скрыть такой факт если и получится, то ненадолго. Да и даже без этого… Чем больше Лео узнавал этот мир, тем меньше он верил в драконье милосердие. То есть, драконоборцы были, конечно, теми ещё кадрами, но из того, что Лео довелось узнать, можно было сделать вывод: другая сторона едва ли лучше.
И после того, что случилось в Железной Долине, рассчитывать на их милосердие не приходится.
Кира, очевидно, пришла к таким же выводам, потому что подытожила:
— Выбирая из двух зол, я предлагаю всё же попробовать двинуться в Предгорье и потом проскользнуть в какую-нибудь другую страну. И да, неплохо было бы обзавестись местной картой мира и посмотреть, что тут вообще есть…
— Я видел карту, нашёл в одной из книг во время тихого часа. И даже ознакомился с краткими характеристиками. Но, честно говоря, это всё не радует. Нам с тобой идеально было бы, конечно, двинуть в Вольные Города, но для этого нужно миновать наших коллег-драконоборцев и пересечь весь Железный Тракт. А Предгорье… все южные границы у них с Ликарией, на западе они соседствуют с несколькими оборотничьими государствами, в которых нам в текущей ситуации явно будут не особенно рады, на севере — Вечное Царство, вотчина демонов, с которым у Предгорья самая охраняемая граница, да и сами демоны милы, как чума. На северо-востоке море и пролив, за которым королевство фей, Холмы. Сами Холмы, где расположился Неблагой Двор, жуткое место. То есть, жутким его рисует пропаганда, но даже если одна седьмая рассказов о тамошнем укладе правда, нам туда не надо. Но у фей есть и светские, и портовые города, где полно представителей разных рас. Если бы мы пересекли пролив и добрались до Холмов…
— Этой твой пролив реально пересечь вплавь?
— Нет. Но должны же там ходить какие-то паромы?
— Ха. Когда такое творится? Вот уж сомневаюсь, что хоть какой-то транспорт будет ходить, особенно международный.
Лео сомневался, что они вообще смогут добраться до моря.
— Эта надежда — лучше, чем ничего. И вообще… ну, в крайнем случае, я думаю, какую-то лодку можно найти, — о том, что в проливе вообще-то живут всякие монстры вроде неких Змеиц, чем бы оно ни было, и хищных русалок, Лео упоминать не стал. Смысл об этом говорить здесь и сейчас?
Кира вздохнула.
— Отлично. Ты прав, остановимся пока на этом…
— Я думаю, надо ещё посоветоваться с леди Эмилией.
— С кем?
— Она — мать лорда Марона, и это с её помощью я смог освободиться. И освободить тебя. Она с внуками тоже попала в плен.
Кира сверкнула глазами.
— Мать Марона, значит… А вот что, приведи-ка её сюда, с кем-то из внуков вместе. Покажу ей, что осталось от любимого сыночка, поболтаем по душам. Вдруг найдём общий язык? А не найдём, то ей же хуже.
Лео сглотнул.
Эта Кира чем дальше, тем больше его пугала.
— Я не хочу, чтобы ты причиняла им вред.
Она закатила глаза.
— А я не хочу причинять им вред. Но, уж извини, по поводу женщины, которая воспитала Марона, у меня нет и не может быть никаких иллюзий. И если есть на свете язык, на котором с ней можно разговаривать, то это язык силы… И да, я пойду с тобой, потому что она не может не быть сильным магом. Поняв, что ты один и дело сделано, она может напасть.
— Зачем бы ей это? Я спас их!
Кира вздохнула.
— Лео, ты же вроде умный. Но иногда такой дурак…
  
13
 
“Я устала.”
Эта мысль крутилась в голове Киры речитативом, как противовес той звенящей лёгкости, которой наполнялось её тело после каждого использования магии.
Она очень устала. Только не физически. С телом происходило странное: оно оживало, как будто бы всё это время было создано для магии воздуха, беспрерывной и бушующей, как будто с каждым разом внутри открывались какие-то потаённые двери.