Год Вэй. Гильдия Реальности (СИ)

Пункт 5. Решение покинуть гильдию подается не менее, чем за месяц даты выбытия и согласовывается только главой гильдии.
Пункт 6. Нарушение устава и распоряжений главы гильдии карается исключением без повторного возвращения.
— Коротенечко, — не мог не подколоть его Павел, хотя Худ и вернул ему деньги, злость на программу у него осталась.
— Я предпочитаю другое слово, — Худ нахмурился, — "по существу".
— Старший? — удивлённо приподнял я бровь, поражаясь его желанию выделиться на моем фоне, это ведь чисто человеческая реакция.
— Если я буду главой, то конечно старший, — он лишь пожал плечами, — должны же люди нас различать.
— Ты так хорошо понимаешь наш мир? — внезапно спросил его дед, — что думаешь вот так просто назначил себя главным и все, все проблемы решаться сами собой?
— Хороший вопрос, — Худ удивленно посмотрел на деда, — поэтому мне и нужны ваши услуги, пожалуй, я погорячился с вашим исключением. Ста тысячи хватит вам для вступления?
Видя, что дед готов послать его на три буквы, я положил ему руку на плечо.
— Триста, — неожиданно для меня заявил он, — не могу же я стоить дешевле беременной бабы.
— Слушай Иван, а твой дед мне все больше начинает нравиться, — Худ обратился ко мне, явно не понимая сарказм, прозвучавший в словах деда, — так вы все согласны?
— Последний вопрос, — Тоня впервые напрямую обратилась к нему, — если ты так хорошо изучил людей, то скажи, кто прав в нашем мире?
— Кто сильнее, тот и прав, — ни секунды колебания и его ответ заставил вздрогнуть всех без исключения.
— Тогда скажи, в чем эта сила?
Мой "близнец" в визарде задумался слишком по — человечески, а ведь для него триллионы операций в секунду были нормой.
— Сила у того, кто может наказывать. Быть сильным, означает иметь возможность наказать любого, кто нарушит твои правила.
— Или пользоваться правилами, за нарушение которых никто тебя не накажет? — дед перебил Тоню, которая хотела продолжить свой вопрос.
Худ снова задумался.
— Тогда это не правила, если за их нарушение не наказывать.
— Зачем сильному устанавливать правила, выполнение которых ослабляет его?
— Отменяешь эти правила и вводишь новые, — Худ ответил мгновенно.
— Правильно, если ты в праве самому себе придумать правила для достижения какой‑то цели и менять их по мере своего совершенствования, то это и есть сила. Стать сильным — создать правила, чтобы оно выполнялось тебе на пользу, с возможностью быстро изменить правило, если оно устаревает. Но по настоящему сильным ты станешь тогда, когда не нужно никаких правил, любое действие любого идет тебе на пользу.
— Такого не бывает! — твердо ответил Худ, — людей надо ограничивать правилами, вы мне уж поверьте.
Теперь точно вздрогнули все, мы обеспокоенно переглянулись.
— Ты не будешь против, если мы посоветуемся? — осторожно поинтересовался я у него, — с таким уставом решение о вступлении нужно принимать взвешенно.
— Безусловно, — согласился он, — даю вам три дня и напоследок, хочу чтобы ты знал, твоим профайлом активно интересуются. Несколько дней активно изучают все, что связанно с тобой и твоими связями.
— Кто это может быть?
— Учетная запись старшего лейтенанта полиции Эдуарда Костина, я подключился к визарду, с которого ведется просмотр.
Визард внезапно показал мне не полицейского, которого я помнил по первой аварии, а страхового агента Родина, листающего в воздухе папки моего дела.
— Это Игорь Родин, страховой инспектор, — произнес я вслух, — почему он под учетной записью полиции смотрит мой профайл? Это незаконно!
— Отвечаю на два вопроса, он теперь директор страхового департамента Центра и женат на Костине.
— И здесь одни пидор@сы, — сплюнул дед, я знал его ненависть к нынешней толерантности общества, а ведь его прилюдная гомофобия сейчас каралась арестом и крупным штрафом.
— Тыкают в друг друга, чтобы детей завести, а все никак не поймут, откуда дети берутся, — не успокаивался дед, кому ненависть к гомосексуалам явна была превыше ненависти к непонятной программе из сети.
 
— Родин и Костин подали заявку на размещение семени в инкубаторе и воплощение ребенка, — неожиданно для нас заявил Худ.
— Ну вот зачем таким дети? — опять возмутился дед.
— Тут я с вами, Тимофей Корнеевич, не соглашусь. Дети — это счастье всей нашей жизни, — Тоня впервые с момента моего приезда решила поспорить с дедом, её глаза заблестели, щёки зарделись, — лишать этой любви людей нельзя! Не смотря на то, кем они являются! Я знаю, что говорю, я дважды мама и когда появлялся малыш, то радость этого появления важнее всего на свете.
Внезапный экскурс Тони в свое прошлое дал мне подсказку, как отвлечь от себя неуемную парочку гомогеев, достающих меня с самого момента знакомства. Ничего хорошего, в том, что они сейчас активно изучали мое дело, не было.
— Худ, ты можешь согласовать им разрешение на рождение ребенка? Им будет чем заняться и помимо меня, — выдал я ему свою идею.
— Разрешение выдано, — всего секунда понадобилась ему, чтобы сделать это!
— Спасибо! — искренне поблагодарил я его.
— Не за что, — пожал он плечами и посерьёзнел, — не забывайте у вас три дня.
Вслед за этими словами экран визарда потемнел.
— Ой! Мамочки! — прикрыла рот ладошкой Тоня, потихоньку сползая со стула вниз.
— Это просто пизд@ец какой‑то, — впервые слышал, чтобы Павел ругался при жене, но с его фразой были согласны все.
Еще долго после произошедшего разговора мы обсуждали и действия Худа, свои ответы и решения о вступлении в его гильдию, но одно было точно, больше никто не сомневался в моих словах, что мы имеем дело с настоящим искусственным интеллектом. Так что разошлись мы только под утро, договорившись, что примем приглашение, но все свои действия будем координировать сообща.
На следующей день мы выехали в город только после обеда, бессонная ночь и не очень хорошее настроение у всех после вчерашнего разговора заставили никуда не торопиться. Катю родители решили оставить у деда, наличие трех потенциальных ухажеров и свобода от родителей перевесили городские соблазны, и она поддалась на уговоры погостить еще на пару недель, пока родители не обживут новую квартиру десятимодульной компоновки, которую Тоня купила в связи со скорым пополнением семейства. Меня они пригласили пожить с собой, но я отказался, угрозу террористов никто не отменял, а подставлять беременную жену друга мне не хотелось. Я собирался продать свою квартиру и добавив денег со своей зарплаты у Худа, купить лучше и поновее рядом с центром мегаполиса.
Проблемы с движением мы заметили сразу, как только въехали с двухсторонней сельской дороги на огромную городскую трассу. Столпотворение машин в выходной день и пробка гуда глядят глаза, такое не часто увидишь в нашем мегаполисе. Чтобы не жать очередь я решил заплатить деньги за движение по дороге ответственных, но еще полчаса потратил, чтобы нас туда поднял лифт, количество желающих не стоять в пробке явно превалировала над ценой за проезд. Как оказалось, тут присутствовала другая проблема, гораздо серьезнее той, что была внизу. Один из каров, ехавший на авторулении впереди меня внезапно не вписался в вертикальный выезд и чуть не упал вниз на другую дорогу. Только подстраховка электромагнитных траверсов отбойников спасла его и ехавшие снизу машины от аварии.
Второй звонок прозвенел, когда кар впереди нас наехал боком на туннельную панель и искрящиеся брызги металла разлетелись по карболиту. Пересев к лобовому экрану, я сел в кресло водителя и выдвинул джойстик рулевого управления, установленного в супертревале. Чтобы понять причину проблем нужно было стандартно проверить шину данных общения между машиной и компьютером, управляющим автоматически рулением, поэтому я вывел на лобовое стекло логи обмена бортового компьютера с центром.
На экране скопилась очередь предупреждений о сбое соединения и недоставленных пакетах. Это говорило о каких‑то глобальных проблемах либо в канале супертревала к инету, либо о недостатке производительности у центра управления авторулением.