Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)
— О, боги…
Поцелуи посыпались градом.
Шея, ключицы, кисти рук, щеки и виски — ничего не осталось без их внимания. Они ласкали меня медленно, но уверенно, только сильнее распаляя разгоревшийся костер, явно зная об этом больше меня и доверяя своему зверю, как никому другому.
— Ах… а-ах…
Тяжелое дыхание превратилось в музыку, заполняя комнату и ударяясь о стены.
Забросив мои ноги себе на плечи, великан Вард огладил пальцами все, что было перед ним, задев пульсирующую горошину наверху. Услышал мой одобрительный всхлип и мягко приставил подушечки к узкому входу.
— Тшшш…
— А как же…
— Что? — целуя меня в уголок губ, спросил Берд.
— А как же вы?
Кажется, от моего вопроса даже Вард, удобно устроившийся под одеялом, замер, задумавшись или растерявшись.
— Нашему зверю важно, чтобы тебе было хорошо, берочка. Только твое удовольствие важно.
— Почему тогда я так реагирую? — спросила, судорожно облизнув пересохшие губы, в бесполезной попытке сдвинуть ноги.
— Потому что мы своему желанию не противимся, и наш зверь это знает. Но…
— Что «но»?
Берд с Харландом странно переглянулись и вновь уставились на меня, пока я пыталась свести ноги, что, конечно же, не дал сделать бер, спрятавшийся под одеялом.
— Ты уверена?
— В чем? Ах…
Не дав сконцентрироваться на ответе, Вард вернулся к своему занятию, почему-то сбавив набор и теперь двигая языком медленнее, но куда чувственнее.
— В том, что хочешь узнать.
— Дааа…
Медведица внутри рычала от нетерпения. Она, в отличие от меня, сама готова была подсказать и направлять на нужный лад, но, все еще не договорившись со своим зверем, я пыталась вслушиваться в хриплый мужской голос у лица.
Поймав мою подрагивающую ладонь, Берд силой уложил ее на свою грудь. Не размыкая пальцев, не торопясь повел вниз, подставляя литые мышцы для изучения. Чувствуя жар, крепость его тела, мне страстно захотелось впиться в него ноготками, чтобы хоть как-то выразить бурю своих эмоций.
Касаться его… Это было так трепетно, нежно, необходимо.
Меня тянуло вперед, ближе! Прижаться еще теснее, перебросить ногу через мужские бедра и…
Ммм… Как же приятно!
Ладонь, повинуясь движениям бера, скользнула по животу и ниже, опускаясь на горячую подрагивающую плоть, которая пульсировала, наполненная желанием. Осторожно дав мне обхватить пальцами свое достоинство, Берд несдержанно рыкнул, а серые глаза блеснули животным блеском.
«Ему нравится…» — звучало в голове, подталкивая к первому движению — качнуть ладонью по крепкому члену.
Чувствуя, как напрягается мужское тело, я словно провалилась в чужие ощущения, ощущая в воздухе невероятный аромат наслаждения. Так может пахнуть только бер, которому хорошо, так хорошо, что он шумно вдыхает через стиснутые зубы, не смея отвести глаз от моего лица.
Мир разделился на до и после.
Рассыпавшись от удовольствия на сотни искр, я не могла перестать смотреть за тем, как Берд скалится, выгибаясь и вторя моему стону. Пальцы обожгло жаром, а плоть в них сделалась тверже любого металла, показав мне всю желанность, всю мощь, с которой бер живет, пока я трушу перейти грань.
Вард, не стесняясь улыбки, выбрался из-под своего укрытия и демонстративно облизнул пальцы и губы, что касались меня и блестели от влаги. Харланд нежно поглаживал под грудью, остужая и успокаивая разогнавшуюся кровь, трещащую в венах. И только Берд, решивший все за всех, легко поднял меня с кровати, буквально забрасывая себе на грудь и шепча:
— Прости, Ласка, но мне сейчас это нужно.
Обхватив руками, бер, порыкивая, прижал меня к себе, позволяя голым телам сблизиться до тесноты и чувствовать каждую точку друг друга. Жар его дыхания обжег висок, а ладони принялись мягко растирать лопатки и поясницу, будто бы благодаря за близость.
Но я думала не об этом.
Все мои мысли о смущении отошли на второй план, ведь в момент, когда Берд достиг пика, я даже не думала о том, что грань так близка. Увидев его удовольствие, заметив нескрываемое доверие в звериных глазах, я буквально за мгновение потеряла контроль.
Распалась, раскололась на части, только глядя на него. На то, как ему хорошо со мной.
Согласный рык в голове подтвердил, что все произошло именно так и только поэтому. Медведице хотелось сделать берам хорошо, заставить их стонать от удовольствия, выкручиваясь от нежности и желания. Она хотела делать их счастливыми вновь и вновь, и рыкнувший голод в груди подсказывал, что совсем скоро она потребует еще.
Хлопнувшая входная дверь выдернула из откровенных мыслей, и незнакомый женский голос пошатнул моральное спокойствие:
— Еле вас нашла! Вы чем тут занимаетесь? Ладно. Ладно! — Вскрикнула девушка, когда в нее с огромной скоростью полетела подушка. — Я поняла! Зайду попозже! Сразу кидаться…
Под недовольное ворчание дверь захлопнулась, оставляя нас наедине. Во вмиг промерзшем «наедине», где я кутаюсь в одеяло по самые уши и стыдливо опускаю глаза.
— Как она сюда попала? — голос Берда.
— Мама, наверное, отпустила, — растерянно предположил Харланд.
— Она, как всегда, вовремя!
— Кто это был? — простонала я, привлекая к себе внимание.
Три пары звериных глаз недоумевающе уставились на меня, вспомнив о моем существовании, и Берд расслабленно выдохнул, мягко разматывая мой спасительный кокон.
— Это Буря. Наша сестра.
Ну вот… Не хватало еще, чтобы ближайшая родственница лордов застала нас в таком положении! Стыд и срам!
— Ласка, не смущайся. В конце концов, это проблемы Бури в том, что она видела. Стучаться надо.
— Просто это, — хлюпнув носом, позволила себя выпутать из одеяла, все еще поджимая коленки к груди. — Неприятно.
— Все равно, — фыркнул Вард. — Дам ей ремня, сразу запомнит, что врываться без спроса нельзя.
— Этого еще не хватало!..
Поднявшись на ноги, резко соскочила с кровати и поспешила к своему платью, сброшенному ночью в несуразную кучу и изрядно помятому. Багровые пятна напомнили о неравном бое с теперь уже неотъемлемой частью моей сущности, и руки дрогнули под весом ткани.
— Я принесу тебе другое, подожди.
Впрыгнув в штаны, Вард поторопился прочь из комнаты, вызвавшись принести мне одежду, а Харланд и Берд лениво вытянулись на кровати, не собираясь прикрывать голые тела.
— Не говорите ей ничего. Знакомство и так не задалось, не хватало только ваших выговоров за меня.
— Уверена, что не надо?
— Да, я сама разберусь. Пожалуйста, не вмешивайтесь.
— Как хочешь, берочка. И, раз уж ты начала нам доверять, — Берд заговорщически склонил голову к плечу, — может, пора перенести твои вещи сюда? Не бегать же Варду каждое утро за новым платьем.
Почему-то это предложение заставило меня задумчиво уставиться в стену.
Такой шаг означал только одно — дороги назад нет и не будет. Вспомнились вчерашние глупые попытки обуздать медведицу и разрушительный крах, с которым я проиграла эту битву, перечеркивая возможность отступить.
Все слишком очевидно, и сопротивление не принесет мне ничего, кроме новых страданий и боли, с которыми я не справлюсь.
Медленно кивнув, услышала, что дверь вновь скрипнула, почти сразу же ощутив тяжесть чистой одежды в своих руках.
— Ласка.
— Что?
— А ты не обманываешь нас снова?
— Что? — обернувшись к Варду, который сел на край кровати, заведя руки за спину, удивленно вскинула брови. — О чем ты?
— О том, что наша скромница не такая уж и скромная.
Он хитро прищурил глаза, слегка приподнимая уголки губ. Проказливое выражение лица не сулило мне ничего хорошего, поэтому, прижав к голой груди платье, я попятилась.
— Я кое-что нашел в твоей комнате. Кое-что занятное, и надо заметить, очень… интригующее.
О, черт! Во имя Красного Медведя!
Перед глазами сразу же всплыла картинка, как я прячу в верхний ящичек комода подаренную Инесс сорочку с напутствием расслабиться и насладиться обществом беров, и на щеки нападает алая краснота.