Моя Академия 8 (СИ)

— Понятно. Значит, твои товарищи ездят на гастроли, — делаю вывод. — А где вы собираетесь? — задаю ещё один вопрос, и вместо ответа парень опять молчит.
— Он устаёт, — шепотом поясняет Ариадна.
— Да, я так и понял, — вздыхаю. — Нужно всё-таки постараться поставить тонкий блок — так, чтобы он забыл пару дней. Забыл нас, но помнил всё остальное. На него выйдет имперский маг, и Кир должен ему всё это рассказать. Попробуй постараться не сжечь его разум. Если сложно — то черт с ним. Главное, чтобы не вспомнил нас.
  
— Мы вроде не касались болезненных для него тем, — сообщает Ариадна. — Защита так и осталась почти неактивной. Скорее всего, у меня получится.
— Постарайся, пожалуйста, — прошу девчонку и осматриваю парня.
Абсолютно непримечательная внешность — встретишь такого в толпе, забудешь через две минуты. Тёмные волосы, недлинная челка, непримечательная одежда.
Прикидываю: если имперский маг с безопасниками выйдут на этого парня… а они обязательно выйдут, то тут ничего сложного. Хотя — стоп. Как они выйдут, если он не был с профессором в Очаге? Следовательно, они выйдут на кого-то другого. Более точное описание вытянут из группы. Виктор упоминал ребят со шрамами — а это достаточно хорошая примета. Думаю, безопасники достаточно быстро найдут остальных, кто находился с этим профессором в Очаге. Значит, до этого парня тоже рано или поздно доберутся. Тем более, если они хоть как-то взаимодействовали.
Ладно, пусть его.
Задумываюсь. Модули, пожалуй, оставлять не буду. Моё человеколюбие не простирается настолько. Эти штуки мне и самому пригодятся. Делал их только профессор — значит, подобных больше нет. Разве что, его ученик может делать грубые поделки. Теперь понятно, почему все перемещения настолько разные. Академия просто стала испытательным полигоном для поделок, как профессора, так и его ученика.
Жаль, что забыл задать вопрос по поводу менталистов — остается непонятным, как он смог обойти вербовщиков. Это, по идее, тоже важно, но по большей степени не для меня. Да и шансы на ответ стремились к нулю.
Вижу, как на лбу Ариадны выступают капельки пота. Не хочется больше мучать девчонку. Да, информация про вербовщиков нужная и важная, но лично мне она ничего не принесёт. Пусть брат директора сам докапывается — тем более, у меня почти нет сомнений, у него получится.
— Всё, — выдыхает менталистка. — Сейчас Кир заснёт, проснётся и уже ничего не будет про нас помнить.
— У тебя получилось? — спрашиваю у девушки.
— Да, и вроде бы очень неплохо, — с лёгкой гордостью заявляет она. — Я же в первый раз занималась чем-то подобным. С неодаренными легче — их сознания более податливые и предсказуемые. С магами приходится работать немного иначе. Всех тонкостей не расскажу, но они тебе и ни к чему. Самое интересное — знания сами всплывали в памяти, будто я всегда это делала. Не ощущались полученными из пакета информации Кольцова как раньше.
— От лже-Кольцова, — задумчиво поправляю.
— Пусть, уже неважно, — соглашается девушка. — Важно, что работалось по-другому. Очень необычно, но мне понравилось.
— Ладно. Давай отправим парня на набережную, пусть поспит, — предлагаю завершить наш допрос и оставить его тут.
— Прямо здесь? — удивляется менталистка.
— Почему бы и нет? Пусть спустится к воде, поспит на камнях, — киваю за окно. — Никто из прохожих его отсюда не заметит. Проснётся — сам доберется до дома. А нам с тобой, пожалуй, надо бы съездить в банк.
Разговариваю с девушкой, а сам смотрю на Кирилла: он, под влиянием менталистки, оступаясь, спускается к реке по камням.
— А он нас точно не вспомнит? — уточняю. — Всё-таки тоже менталист как-никак.
Ариадна задумывается и провожает парня взглядом.
— Знаешь, я же не очень опытный маг, — пожимает плечами девушка. — Больше того — сегодня впервые так плотно работала со своим даром. В Академии такое показывать нельзя, иначе какие мне увольнительные? Посадят под замок и никаких разговоров. Для преподавателей я обычная начинающая, просто чуть старше остальных на курсе. А здесь — оказывается, много чего могу.
— Как минимум, прямо сейчас противостоишь менталисту, — киваю на парня в капюшоне.
— А-а, — машет рукой Ариадна. — Какой там менталист. Да, сильный, но без должного обучения. Я уже поняла. Его проблема простая — он слишком односторонний. Не может навязывать что-то другому человеку. Парень, кстати, страдает из-за этого. Инициация у него была так себе: делал ставки на скачках. Играл на последние и случилось так, что инициировался прямо на трибунах.
— Разве его при этом не заметили? — удивляюсь.
— В том-то и проблема, — соглашается менталистка. — Он инициировался очень криво. Эта часть воспоминаний у него вообще никак не защищена. Кир почти все время переживает «а если бы…». Только ничего уже не поменяешь — есть как есть. В который раз удивляюсь, насколько мне повезло с моим талантом.
— А почему кривая инициация? — спрашиваю Ариадну.
— Парень усилил чувства почти всех зрителей скачек, — объясняет девушка. — Не навязал ничего нового, просто выкрутил ощущения, и то не сильно. Может быть, на четверть. И, понимаешь, что получается? Три трибуны — казалось бы, огромная мощь, но никаких новых вводных. Никто даже не заметил изменения в своём состоянии. Да и окружающие вели себя плюс-минус так же как обычно. Чуть больше возбуждения, пара-тройка драк… В общем, почти всё в пределах нормы.
— Так вот почему торговцы из подворотни так странно меня атаковали? — догадываюсь. — Просто навязывали товары и выполняли свою работу. Просто чуть активнее, чем обычно и все сразу.
— Именно, — подтверждает Ариадна. — Примерно об этом ты и говорил.
— Всё равно, у него есть мощь и не маленькая. Менталисты должны были заметить, — размышляю. — Научили бы. Главное, что силы есть, просто Кир не умеет ими пользоваться.
— Так не работает, — качает головой Ариадна. — В Академию его так и так не возьмут. Из-за неправильной инициации могли даже заблокировать его дар — при этом официально. По крайней мере, парень именно этого и боялся — видимо, наводил справки. Зато времени зря не терял — научился виртуозно играть на желаниях и эмоциях других людей.
— По мне — так отличное умение, — улыбаюсь.
— Согласна, — кивает девушка. — Особенно, если до этого не иметь никакого.
Кир медленно спускается к воде. Ариадна его не торопит: либо не может, либо специально всё делает аккуратно, чтобы не навредить парню. В следующий момент понимаю, почему она медлит.
— Ты уверен, что нужно оставить его в живых? — спрашивает менталистка. — С нами он не особо церемонился. Тем более, учитывая всё то, что происходило в лесу, парень с полной уверенностью выписал нам билет в один конец.
— Не уверен, — глубоко вздыхаю. — Единственное, почему нельзя его сейчас убить — Кир знает то, что обязательно должно стать достоянием следователей. Они постепенно на него выйдут — невелика сложность. А вот то, что находится внутри ячейки банка, нужно лично мне. Очень здорово, что мы можем получить модули без лишних заморочек. К сожалению, нет теории и нет понимания, но практического воплощения пока хватит, раз до профессора больше не добраться. В идеале, конечно, найти его ученика… но раз его нет в городе, то пользуемся тем, что имеем.
Верчу в руках ключ-амулет от банковской ячейки.
— Пусть парень полежит тут, — киваю в сторону набережной. — Убивать не стоит. Тем более, если последние два дня исчезнут из его в памяти. Не останется никаких следов, ведущих к нам. Да и в первый раз он вышел на нас случайно. Конкретно меня, похоже, ищет другой человек, — задумываюсь. — Давай лучше решим, что будем делать внутри банка. Не хотелось бы оставлять там следы. Даже если потом рыться в мозгах придёт не профессиональный менталист, а вот такой недоделанный, как Кир. Уверен, что после того, как с ним поговорят, профессиональный тоже будет.
  
— С чего ты взял, что вся эта история так заинтересует следаков? — спрашивает Ариадна.